Коллектив авторов – От легенды до легенды (страница 135)
На «Морской волчице» подняли паруса. Корабль величественно покидал бухту. На берегу наступила тишина. Королева заученно махала рукой вслед и не замечала стоящего неподалеку депутата. Или делала вид, что не замечает.
— Запомните этих людей, ваше величество! Пожалуйста, запомните… — Канонисса с трудом сдерживала эмоции.
— Нас они не интересуют, — надула губы королева. — И ради этого мы сюда приехали? Надо было остаться во дворце!
— Но эти люди покидают нашу страну навсегда, причем не по своей воле!
— Я тоже хочу ее покинуть! — пробурчала Мария-Изабелла.
— Что, как ваш супруг и бывшие министры? — не сдержалась канонисса.
— А если и так? — королева удивленно подняла бровь.
— Жить на подачки иностранных дворов? Набирать войска, готовые по одному слову залить кровью собственную страну? — Альена почти кричала, забыв о почтении.
— В отличие от вас я не строю планов! — парировала Мария-Изабелла с торжеством. — Мне просто надоело бояться. Надоело, что мне никто не подчиняется. Все забыли, что я — королева! И что плохого в том, чтобы уехать из этой проклятой Светом страны?! Вы же сбежали двадцать лет назад в свое поместье? Хотя вам ничего не угрожало! Как сказал отец, вы просто презирали двор.
— Да, сбежала, — Альена опустила глаза, — занялась своими делами, хотя должна была остаться. И попробовать воспитать вас хозяйкой этой страны!
— Я никогда не могла стать здесь хозяйкой! — выпалила Мария-Изабелла. — Сначала меня опекали министры, потом Собрание, а теперь еще и вы. Стоите за моим плечом и подсказываете. Заведите себе куклу и играйте с ней! А эта страна пусть провалится! — Королева топнула ногой, словно обиженный ребенок, которому безразличен весь мир, если его лишили такой желанной конфетки.
— Эта страна признала вас, когда короновала! — каждое слово давалось ему с трудом. — И бросить ее в трудный момент — значит предать и усилить ее беды. Власть — это служение. Жаль, что этому вас не научили!
Не только Мария-Изабелла, но и вся ее свита обернулась в сторону наглеца, осмелившегося высказаться в подобном тоне. Но, в отличие от министра Дюваля, Люсьен Грави может выложить всю правду без прикрас.
— Ваше величество, — поспешила пояснить Альена пораженной королеве. — Это тот самый депутат, что освободил узников.
— Мы поняли по его манерам, — холодно заметила та. — И чего вы хотите от нас? Благодарности? Какая может быть благодарность к депутату? Капитан Фавар! Если я прикажу арестовать этого… гражданина, вы это сделаете? — Королева нервно теребила веер.
— Ваше величество… — замялся тот. — У меня нет полномочий, Национальное Собрание тут же возмутится. Кроме того, он спас жизнь моему другу…
— Я понимаю. — Под взглядами Фавара королева смягчилась. — И восхищена вашим чувством чести. Если бы не ваша просьба, вряд ли бы я вообще приехала сюда. А этот наглец и так будет наказан, — злобно усмехнулась она. — В случае чего виноват в побеге узников будет только он! А Собрание шутить не любит!
В этот момент Дюваль почувствовал сильную боль в висках, а его сердце сжал страх. Перед глазами закрутились странные картины — огромные волны накатывали, швыряли его, как песчинку, затем отступали и снова накатывали…
— Луи, что с вами, вам плохо? — донесся до него голос канониссы.
— Меня зовут Люсьен, — с трудом пробормотал он.
— Луи, ответьте мне! — Старуха не унималась.
Луи с трудом пошевелился. Руки и ноги его практически не слушались. Лежащий в корзине щенок поднял голову и уставился на министра.
— Луи, я говорила с лейб-медиком. Он рассказал мне все. Но вы должны жить, Луи!
— Люсьен! — Голос Альены стал жестким.
— Да. — Губы почти не слушаются.
— Почему вы — Люсьен?
— Очень просто: Луи плюс Альена, — прохрипел он.
— Хорошо. — В ее голосе прорезались довольные нотки. — Значит, я вправе позаботиться о вас. Отойдем в сторону, чтобы нас не видели.
— Вот так. — Канонисса грустно покачала головой. — Здесь нас не побеспокоят. Да поможет мне Свет!
Тоби Второй поднял ухо, словно прислушиваясь к чему-то, выбрался из корзины, подкрался к столу и неуклюже вскарабкался на кресло для посетителей. Еще один прыжок — и перед министром возникла его забавная морда.
От удара черной мохнатой лапы пробирка полетела на пол. Дюваль вскрикнул. Вторым ударом был сброшен алтарный светильник. Языки пламени тут же охватили ковер, усыпанный песком. Песок зашипел в ответ и из кроваво-красного стал серым.
Канонисса тихо вздохнула:
— Прости, Люсьен. Прощай…
Тонкие черты лица юноши рассыпались в прах. Пустой мундир упал в груду серого песка.
Дюваль всего этого уже не видел. Последнее, что он успел заметить, — как, привлеченный протяжным воем Тоби Второго, в комнату ворвался секретарь.
9
Дверь в зал заседаний с шумом распахнулась. На трибуне брызгал слюной тип во фраке цвета соломы:
— Это был заговор, инспирированный аристократами при поддержке враждебных держав. Преступники бежали за границу! Вывезший их из Тисена депутат и комиссар Национальной гвардии Люсьен Грави исчез — очевидно, бежал вместе с ними! Необходимо принять ме… — Он поперхнулся на середине слова и застыл.
— Граждане! На заседании Национального Собрания присутствует ее величество королева Мария-Изабелла со свитой, — проблеял председатель, размахивая колокольчиком.
— И она просит слова. — Бас распорядителя королевского дня перекрыл гул голосов.
— Граждане! Я пришла, чтобы обратиться к вам, избранникам Нации. О чем вы так горюете? Нашу страну покинули преступники? Но ведь это замечательно! В этом замешаны наши соседи? Тогда им же хуже. Если им было мало своих преступников, пусть берут наших, нам не жалко!
— Но у меня вопрос. А кто сказал, что они — преступники? Что они совершили? Я знаю о покушении на депутата Грави! Но пять минут назад тут говорилось, что он бежал вместе с ними! Вам не кажется это странным? А главное — почему до сих пор не состоялось ни одного судебного процесса? Почему никто не был осужден? Я считаю, что у этих людей есть только одна вина — они не смогли признать Новый порядок! Из-за своего воспитания или предрассудков, не важно. Если так, не будем их порицать. Конечно, бегство — это не решение проблемы. Но я надеюсь, когда они будут готовы принять будущее нашей страны, они вернутся. Однако речь не о них, речь о нас.
— На гербе нашей страны красуются песочные часы. И если бы мы бездумно держались за старое, то до сих пор пользовались бы только такими часами! Но их время прошло. Даже Главный символ королевства разбился сегодня ночью. Наступает новое время! Время строить, а не разрушать, действовать, а не искать виновных и заговорщиков! Я, со своей стороны, готова оказать Собранию всяческую помощь, чтобы построить новый, справедливый мир. Теперь выбор за вами!
— Я рада вас видеть, гражданин Нуарон.
— Ваше величество, вы меня приятно поразили! — Бывший граф начал со своего коронного комплимента.