Коллектив авторов – Очерки истории Франции XX–XXI веков. Статьи Н. Н. Наумовой и ее учеников (страница 97)
Изучение голлистских воззрений на процессы европейского интеграционного развития, в первую очередь в политической сфере, и попыток де Голля учредить в начале 60-х годов Политический союз Европы – главная задача предлагаемого исследования.
фии нет ни одной работы, посвященной рассмотрению «планов Фуше», отношению к ним их сторонников и противников в самой Франции и в Западной Европе. В зарубежной историографии наиболее значительной и пока единственной является монография бельгийца Р. Бле, вышедшая в 1970 г.[1503]Необходимо отметить, что никто из исследователей не предпринял попытки проследить последовательность разработки «планов Фуше» и выяснить причины их провала. К тому же в исторических трудах существует разночтение по поводу количества «планов Фуше», что еще больше затрудняет всестороннее изучение вопроса.
Деголлевская концепция Европейского политического союза, т. е. конфедерации, опиравшейся на союз суверенных государств, основывалась на идее создания «Европы отечеств»[1504]. Этот термин впервые употребил М. Дебре в своей речи перед Французским Национальным собранием в декабре 1958 г., а затем депутат от голлистской партии – Союза за новую республику (ЮНР) – Ален Пейрефит использовал его в статье, появившейся в «Монд» в сентябре 1960 г. Концепция «Европы отечеств» исходила из признания нации в качестве легитимного фундамента европейского объединения, что, собственно, и явилось причиной отказа правительства V республики от разработки наднациональных систем. Еще в 1949 г. де Голль утверждал, что «каждое государство, вступив в европейское сообщество, должно сохранить весь свой национальный суверенитет»[1505]. В 1960 г. де Голль вновь заявил: «Наша задача заключается в том, чтобы объединить Европу, а это значит объединить европейские народы, следствием чего станет объединение государств… вне всякого сомнения надо, чтобы нации, ассоциированные в нем, не потеряли свой собственный облик и чтобы они следовали по пути организованного сотрудничества между государствами, которое, быть может, смогло бы привести в будущем к внушительной Конфедерации. Франция признала необходимость такой Западной Европы, которая появляется сегодня как необходимое условие равновесия мира»[1506]. Рассматривая Францию в качестве руководителя объединенной Европы, де Голль добивался признания за своей страной статуса великой державы, не только правомочной осуществлять независимую национальную политику, но и имеющей ответственность за выработку общей политики Запада.
Сразу же после учреждения V республики ее руководители взяли курс на создание «национальной ударной силы» – французского ядерного оружия, возведенный в ранг государственной политики. В октябре 1958 г. генерал де Голль заявил: «Когда мы будем обладать ядерной бомбой… мы сможем заставить почувствовать нашу силу в тех областях, которые представляются нам важными и необходимыми»[1507].
Уже в 1960 г. Франция вслед за США и Англией стала третьим членом западного «ядерного клуба». В Париже этому событию придавали большое значение. «Ядерный аргумент» становился одним из козырей французской дипломатии.
Усилия Французской дипломатии были направлены также на то, чтобы создать обособленный от Атлантического союза военно-политический блок континентальных стран Западной Европы, который бы явился опорой Франции в ее независимости от англосаксов и «третьим центром» сил наряду с двумя сверхдержавами – СССР и США[1508]. Его экономической основой должен был стать «Общий рынок». Совокупная экономическая мощь стран европейской «шестерки», по мысли де Голля, представляла собой солидную базу для равноправного разговора с Америкой.
Французские планы военно-политического сотрудничества в Европе «шести» и создания Европейского политического союза сочетались с установками на вывод страны из военной организации НАТО и переходом к независимой политике в военной области, проводимой, правда, при тесных контактах с руководством Североатлантического блока[1509]. Де Голль понимал, что успех европейской и атлантической политики Франции в значительной степени зависел от способности Парижа оказать влияние на позицию своих пяти европейских партнеров. На практике требовалось в первую очередь заручиться поддержкой ФРГ – самого мощного в экономическом отношении участника «общего рынка». Однако деголлевская концепция «Европы отечеств» находилась в прямом противоречии с принципами наднациональности, на которых строилась структура управления ЕЭС, но их одобряло немецкое руководство. Дальнейшее развитие «Общего рынка» на наднациональной основе создавало угрозу того, что этот принцип укоренится не только в экономическом сообществе, но и будет перенесен в сферу политического союза. Чтобы избежать подобной опасности, де Голль проводит в 1959–1960 гг. ряд встреч с лидерами европейских государств-членов ЕЭС, обсуждаются вопросы о совместных политических действиях в рамках Европы «шести».
Впервые проблема координации европейской внешней политики была поднята де Голлем в беседе с премьер-министром Италии Фанфани в июне 1959 г. Затем французский президент изложил свою концепцию политического союза европейской «шестерки» западногерманскому канцлеру К. Аденауэру во время их встречи 29–30 июля 1960 г. в Рамбуйе[1510]. Деголлевский план, с одной стороны, предусматривал дальнейшее сплочение и повышение политической роли западноевропейского континентального блока на мировой арене, а с другой – был направлен против расширения наднациональности в строительстве единой Европы. Принцип тесного межгосударственного сотрудничества распространялся не только на глав государств и правительств, но и на министров иностранных дел, военных министров, министров экономики и культуры. Аденауэр в принципе согласился с предложением де Голля, но попросил немного времени, чтобы его обдумать.
На встрече в Рамбуйе де Голль и Аденауэр договорились о созыве совещания глав правительств «шестерки», которое прошло в Париже в феврале 1961 г. На этом совещании французский президент предложил организовать «политическое межгосударственное сотрудничество» шести государств[1511]. В итоге его участники, а именно: генерал де Голль, канцлер ФРГ К. Аденауэр, премьер-министр Италии А. Фанфани, глава бельгийского правительства Г. Эйскенс, люксембургского П. Вернер и голландского Ж.-Э. де Куаль договорились лишь о том, чтобы добиться более тесного сотрудничества в области внешней политики, обороны и культуры, не определяя его форм и принципов.
Малопродуктивный итог конференции казался закономерным. Во-первых, деголлевская концепция межгосударственного объединения противоречила идее наднационального политического объединения, которую отстаивали страны – партнеры Франции по ЕЭС. Кроме того, они опасались, что учреждение Европейского политического союза будет угрожать потерей тесных, устоявшихся связей с США, являвшихся порой предметом резкой критики де Голля. Чтобы избежать провала переговоров, совещание приняло решение создать специальную комиссию из представителей стран «Общего рынка», в обязанности которой входила разработка конкретных предложений относительно организации их будущего политического сотрудничества[1512].
Следующая встреча «шестерки» состоялась в Бонне 18 июля 1961 г., где было достигнуто соглашение об активизации политического сотрудничества путем проведения регулярных консультаций глав государств и правительств на высшем уровне. В их задачу входило координирование внешней политики стран Сообщества и выработка совместной концепции укрепления политического единства Западной Европы и Североатлантического союза. Партнеры создали специальную Международную политическую комиссию (МПК) из экспертов от министерств иностранных дел ЕЭС для практической разработки вопросов, касавшихся структуры будущего Политического союза Европы[1513]. Предполагаемый Союз учреждался в целях проведения его участниками единой внешней политики и обороны, расширения и укрепления сотрудничества в области культуры и просвещения, а также соблюдения прав человека.
7 сентября 1961 г. Кристиан Фуше, посол Франции в Дании, член Руководящего Совета голлистской партии ЮНР, убежденный сторонник идеи создания Европейского политического союза в рамках деголлевской концепции «Европы отечеств», был назначен генералом де Голлем главой французской делегации в Международной политической комиссии, которая с этого момента стала называться в прессе «Комиссией Фуше»[1514]. Французский президент пристально следил за работой МПК и лично руководил действиями французской делегации в ней.
В первый раз члены Политической комиссии в полном составе шести делегаций стран-участниц ЕЭС собрались на пленарное заседание 28 сентября 1961 г. в Париже. Бельгийскую делегацию возглавлял барон Олве, западногерманскую – Жансен, итальянскую – Каттани, люксембургскую – Пескатор, голландскую – де Вос ван Стинвийк, французскую – Фуше. На этом заседании обсуждались четыре проекта договора, представленные правительствами Италии, Бельгии, ФРГ и Люксембурга. До начала переговоров Италия, ФРГ И Люксембург в принципе поддерживали предложение де Голля о межправительственном политическом сотрудничестве, но потребовали сохранения уже существовавших органов, предусмотренных договором об учреждении «Общего рынка»: Совета министров, экономической Комиссии (КЭС), Ассамблеи и Суда, полагая, что политическое объединение стран «шестерки» станет лишь надстройкой, возвышающейся над экономическим фундаментом, которым является ЕЭС. Все делегации, кроме бельгийской, высказались за учреждение еще одного органа Союза Политической комиссии, действующей под контролем национальных правительств. Бельгийское предложение предусматривало создание органа, который комплектовался бы из независимых от правительственных структур членов по модели КЭС[1515]. Бельгийское правительство выступило, таким образом, за организацию Политического союза на федеративной, наднациональной основе. Из-за несогласованности позиций делегаты пришли к выводу, что завершить начатую ими работу должна встреча на высшем уровне глав государств в Риме в середине ноября. До этого времени Политической комиссии предлагалось свести к минимуму имевшиеся между ее членами противоречия.