Коллектив авторов – Николай II. Бремя самодержца. Документы, письма, дневники, фотографии Государственного архива Российской Федерации (страница 39)
После обеда видели Григория.
Вернулся в Царское к 11 час. Видел Григория; простились с ним.
Завтракала Элла[516]. Гулял и работал. После чая имел с нею разговор о Григории.
Дневник великой княгини Ксении Александровны
Сидели долго после с С[офьей] Д[митриевной][517]. Она под впечатлением разговора с С. И. Тютчевой[518] вчера в Царском и всего, что там творится: отношения Аликс и детей к этому темному типу Григорию, который считается чуть ли не святым, а на самом деле, говорят, просто хлыст! Он постоянно сидит там, ходит в детскую – приходит к Ольге и Татьяне, когда они в постели, сидит, разговаривает и гладит их <…> От Софьи Ивановны его тщательно скрывают, и дети не смеют ей о нем говорить. Это что-то невероятное и непонятное. Все няни под его влиянием и на него молятся. Я была совершенно подавлена этим разговором.
Обедали Ольга и я в Аничкове. Т. к. имела только одну мысль в голове, то могла говорить исключительно об этом. Но кто же может помочь? Семейству очень трудно и щекотливо. Про него ходят самые ужасные слухи.
Дневник Николая II
Вчерашние дурные известия, к сожалению, слишком скоро подтвердились, в эту ночь дядя Берти[519] скончался от ослабевшей деятельности сердца 119.
Письмо короля Великобритании Георга V императору Николаю II
Да, дражайший Ники, я надеюсь, что мы навсегда сохраним нашу старую дружбу, ты знаешь, что я никогда не меняюсь и всегда очень любил тебя. Да, я, конечно, знаю, как мой дорогой отец с самого начала старался сделать все возможное для сближения наших двух стран, и ты можешь быть уверен, что я буду проявлять к России тот же интерес, что был у него. И я знаю, что ты сделаешь то же, и чувствую, что, когда наши народы лучше узнают и поймут друг друга, наши усилия увенчаются успехом. Мы теперь замечательно сотрудничаем в Персии, могут быть трудности с Германией, но я думаю, что они преодолимы. Если только Англия, Россия и Франция будут держаться вместе, то мир в Европе обеспечен. Всегда преданный тебе кузен и друг Джорджи
Король Великобритании Георг V и российский император Николай II – двоюродные братья Джорджи и Ники. [Май 1913]
Фотограф E. Sandau
1911
«Мир в Европе не должен быть нарушен». Охлаждение отношений между императрицей Александрой Федоровной и вдовствующей императрицей Марией Федоровной. Выстрел в киевском театре и смерть П. А. Столыпина. Новый императорский дворец в Ливадии
Письмо короля Великобритании Георга V императору Николаю II
Лично
Дорогой мой Ники,
<…> Я убежден, что у России, Англии и Франции есть общее понимание того, что мир в Европе не должен быть нарушен. Но это, конечно, не мешает каждому из нас иметь дружеские отношения с другими державами, это верно. В настоящий момент меня несколько беспокоит, что Германия пытается изолировать Францию. Возможно, я ошибаюсь, но мне так кажется. Германия, без сомнения, недовольна дружескими отношениями, существующими между Англией, Россией и Францией, но они ни в какой степени не направлены против нее, а только на пользу мира и цивилизации. Я знаю, что ты не против той откровенности, с которой я тебе пишу то, что думаю; поскольку мы всегда были такими добрыми друзьями, я предпочитаю говорить тебе все.
Император Николай II и цесаревич Алексей Николаевич на параде гвардейских стрелковых полков.
[Петергоф. 17 апреля 1911]
Фотоателье «К.Е. фон Ган и К.»
Дневник Николая II
День празднования 100-летнего юбилея конвоя. Значительно похолодало. В 11 час. поехал со всеми детьми к Большому [дворцу] и у ворот сел на коня. Молебен, присяга, освящение нового штандарта и тройное прохождение заняло полтора часа. Все сотни представлялись щеголевато, стройно и очень однообразно. На параде присутствовало много прежде служивших в конвое офицеров и казаков. Все старые формы были представлены.
Дневник великого князя Константина Константиновича
Беседовал с Минни по часу до и после завтрака. Она говорила откровенно. Жаль видеть, что отношения с императрицей А[лександрой] Ф[едоровной], если не дурны, то и не совсем хороши.
Осуждала холод и большой сквозной ветер в комнатах невестки, приписывая этому постоянное недомогание последней; из-за этого холода М[ария] Ф[едоровна] в Царском простужается.
Сокрушалась, что продолжают таинственно принимать какого-то юродивого мужика Гришу, который наказывает и императрице А[лександре] Ф[едоровне] и детям, соблюдать тайну и не говорить, что видели его. Приучение детей к такой секретности едва ли благодетельно. Столыпин как-то докладывал Государю, что этот Гриша – проходимец, но в ответ получил приказание не стеснять Гришу.
Являлся Государю. Расспрашивал о здоровье императрицы. Ей все неможется – то лучше, то опять хуже. Государь так терпелив, не ропщет, но сознается, что скучно и тяжело.
Дневник Николая II
Обедали около 8час., и затем поехал с Ольгой и Татьяной в театр. Шла опера «Сказка о Царе Салтане». Во 2-м антракте бедный Столыпин был ранен двумя пулями 120. Вернулся домой в 11 час. Пили чай вместе.
В Киев приехал в 6 час. и на пути во Дворец заехал наведаться в лечебницу, в кот. помещен Столыпин. Видел его жену, прибывшую сюда утром.
В 9 ¼ подошли к пристани в Киеве. Тут только узнал о кончине П. А. Столыпина вчера вечером. Отправился прямо в лечебницу, в кот[орой] он лежал и где была отслужена панихида 121.
Письмо Николая II императрице Марии Федоровне
Милая, дорогая Мамá,
Наконец, нахожу время написать тебе о нашем путешествии, которое было наполнено самыми разнообразными впечатлениями, и радостными, и грустными.
Я порядочно уставал, но все шло так хорошо, так гладко, подъем духа поддерживал бодрость, как 1-го вечером в театре произошло пакостное покушение на Столыпина. Ольга и Татьяна были со мною тогда, и мы только что вышли из ложи во время второго антракта, так как в театре было очень жарко. В это время мы услышали два звука, похожие на стук падающего предмета, я подумал, что сверху кому-нибудь свалился бинокль на голову, и вбежал в ложу.
Вправо от ложи я увидел кучу офицеров и людей, которые тащили кого-то, несколько дам кричало, а прямо против меня в партере стоял Столыпин. Он медленно повернулся лицом ко мне и благословил воздух левой рукой. Тут только я заметил, что он побледнел и что у него на кителе и на правой руке кровь. Он тихо сел в кресло и начал расстегивать китель. Фредерикс и проф[ессор] Рейн[520] помогали ему.
Ольга и Татьяна вышли за мною в ложу и увидели все, что произошло. Пока Столыпину помогали выйти из театра, в коридоре рядом с нашей комнатой происходил шум, там хотели покончить с убийцей[521]; по-моему, к сожалению, полиция отбила его от публики и увела его в отдельное помещение для первого допроса. Все-таки он сильно помят и с двумя выбитыми зубами. Потом театр опять наполнился, был гимн, и я уехал с дочками в 11 часов. Ты можешь себе представить, с какими чувствами?
Аликс ничего не знала, и я ей рассказал о случившемся. Она приняла известие довольно спокойно. На Татьяну это произвело сильное впечатление, она много плакала, и обе они плохо спали. Бедный Столыпин сильно страдал в эту ночь, и ему часто впрыскивали морфий.
Дневник Николая II
В 2 часа простились со всеми на «Штандарте» и торжественно проехали через Ялту в Ливадию. Странное чувство было увидеть на старом знакомом месте новый белый дом. Чудная рота Эриванского полка стояла в почет[ном] карауле. У подъезда встретили служащие Ливадии с хлебом-солью и Краснов[522] со своими помощниками и десятниками на постройке Дворца. Прошли в церковь к молебну и затем начали осмотр комнат.
Общее впечатление – самое лучшее. Я в восторге от своего верхнего кабинета. С нашего балкона идеальный вид на море. Сад впереди дома замечательно устроен. <…> Обедал в большой Белой столовой.
Письмо Николая II вдовствующей императрице Марии Федоровне
Теперь месяц и три дня, что мы живем в милом и уютном новом доме. За это время они принял вид совсем жилой, и мы не находим слов, чтобы выразить нашу радость и удовольствие иметь такой дом, выстроенный именно так как мы хотели. Архитектор Краснов удивительный молодец – подумай, в 16 месяцев он построил дворец, большой свитский дом и новую кухню. Кроме того, прелестно устроил и украсил сад со всех сторон новых построек вместе с нашим отличным садовником, так что эта часть Ливадии очень выиграла. Виды отовсюду такие красивые, особенно на Ялту и на море.
Дневник Николая II
Дорогой Ольге сегодня минуло 16 лет; ей завили волосы кверху и платья будет носить длинные! <…> В 7 час. был обед за круглыми столами и затем начались танцы для молодежи со всех окрестностей.
В 7 ¾ поехал с Ольгой и Татьяной в Ай-Тодор. Обедали большой компанией, с яхты было 5 офицеров. Вечером чувствовал себя дурно. Начались танцы – всего 6 пар под игру музыканта – эриванца на большой гармонике. Он играл все, что полагается играть на танцевальном вечере, и очень лихо. Оживление было полное. С трудом увез своих разошедшихся девиц в час ночи.