Коллектив авторов – Морские досуги №3 (страница 8)

Совсекретные пакеты Чемоданами везут. Громобойные раскаты Потрясают БПК: Это боцман бом-брам-матом Разгоняет облака. Флагман — крейсер "Ворошилов" — Еле виден сквозь туман. Мыло променял на "шило" Каптенармус Цукерман. Офицеры смотрят хмуро: Им несладко с бодуна. В основном, все процедуры Выполняют мичмана. Подзатыльники матросам Раздают они не зря: В 18.28 Мы подняли якоря! Сразу стало не до шуток — Закачались на волнах. Вслед бригада проституток Машет лифчиками. Ах! Ну, прощай любимый город! Штаб, Главпур и весь бедлам. Мы уходим на полгода К буржуинским берегам. Пусть трепещут страны НАТО! Если нужно, наш моряк Пустит в них свой "мирный атом" И погибнет, как "Варяг". Был тогда он смел и стоек Хоть в жару, хоть в снежный шторм. Он не ведал перестроек, Как и рыночных реформ. Тем, кто был немного старше, Чем Бурбулис и Чубайс, Был ни чуточки не страшен Пресловутый "Энтерпрайз". Знали все, что флот ракетный, Уходящий за Босфор, Может дать вполне конкретный Всем агрессорам отпор. …На 30-й день похода — Бабы!!! — вдруг раздался вопль. Чипуренко прыгнул в воду, Замполит схватил бинокль. Пляжи сказочной Майорки: Что ни девка — топ-модель. БПК "Василий Тёркин" Там едва не сел на мель.

Балакин Сергей Анатольевич

Родился в 1957 г. в Москве, с 1963 г. живёт в Химках. В 1979 г. окончил механический факультет Московского института инженеров железнодорожного транспорта, в 1985-м — факультет художников печати Университета рабкоров им. М.И.Ульяновой. Работал инженером, старшим научным сотрудником, затем редактором в журналах «Моделист-конструктор», «Морская коллекция», «Морская кампания», «Морской сборник», «!Оcean» и других. Автор трёх десятков книг, брошюр, многочисленных статей и иллюстраций по истории флота и кораблестроения, а также романа в жанре саркастической альтернативной истории «Союз Трёх Императоров» http://www.morkniga.ru/p833064.html). Стихи автора можно прочитать здесь: http://www.stihi.ru/avtor/morkol

Рисунки и немного живописи: http://himkiart.ru/picture_m.php?pap=balakin&jj=0

Юрий Деменьтьев

Самарканд

1977 год. Осень. Ленинград. Военно-морская академия. В редкий вечер я случайно оказался на самоподготовке. Наверное, была моя очередь дежурить по группе. Это святое. Обычно это время я проводил на спортплощадке. Первый курс Военно-морской академии, первый семестр, но я уже пренебрегал. Время близилось к девятнадцати. За окном давно темно. Все уже куда-то слиняли: кто домой, под благовидным предлогом, тем более что кафедра, наконец, устала проверять присутствие слушателей на сампо, другие — бесконечно курить, третьи — в столовку. Остались в классе мы вдвоем. Мы еще не привыкли к изменившейся ситуации: жизнь в большом культурном городе, нет корабля и прелестей корабляцкой жизни, вежливое обращение, демократичный распорядок, отличное снабжение, комната в общаге.

Даже воинская честь не отдается в Академии, а рабочий день (вообще, с ума сойти!) начинается в полдесятого. Рай, да и только. Я втайне чувствовал себя бездельником, не имеющим право на такую роскошь. Но что уж поделаешь: приходится купаться в роскоши.

Итак, сампо и только два офицера-тихоокеанца, два каплея в классном помещении. Играем в нарды или, по-морскому — в кошу. Я в прежней жизни — командир боевой части, он — флажок бригады противолодочных кораблей. Т. е., по-научному, — флагманский связист 202 бригады противолодочных кораблей, что базировалась в бухте Стрелок.

По службе — сосед, когда мы из Владика приходили в Стрелок.

Стрелок — это просто бухта с пирсами и боевыми кораблями, окруженная сопками и приморской тайгой.

Его бригада стояла между Свинячьим и Новым пирсами. А флагманским пароходом у них был вечно привязанный к пирсу модернизированный бывший большой ракетный корабль 57 проекта «Неудержимый». Его в простонародье почему-то звали «Самарканд».

Да, вчера — залив Петра Великого, бухта Стрелок, бетонный пирс, тайга кругом. Сегодня — красивое здание на берегу Малой Невки, метро, библиотека, спортзал, магазины, полные продуктов, размеренная жизнь и культурная программа.

От такого фонтана излишеств в этот вечер учиться не хотелось, и мы убивали время, кидая кости.

Разговор зашел о том, кто и как пришвартовался в Академии. Сошлись на мнении, что жизнь моряка в советском ВМФ — игра случайностей и ирония судьбы.

Мой товарищ, назовём его, Валера, лет через пять после училища, вел жалкую и ничтожную жизнь опального старшего лейтенанта — командира БЧ-4 «Самарканда». Старпом, командир и бригадир драли его каждый день и по восходящей и по нисходящей. Валера мужественно терпел. Но условия существования ввиду отсутствия перспектив становились все мрачнее.

Он начал помалу зашибать, замазывать, принимать на грудь, вздрагивать.