Коллектив авторов – Любовь в Венеции. Элеонора Дузе и Александр Волков (страница 43)

Анна Сика опубликовала всю переписку в солидном томе («D’amore е d’arte. Le lettere a Eleonora Duse di Aleksandr Volkov nel lascito Thun-Salm e Thun-Hohenstein», Mimesis 2021), с собственным предисловием, где дается контекст и многочисленные сведения об отношениях художника и актрисы.

Наш фонд, получивший эти документы, хранит архивы многих интеллектуалов XIX–XX веков, в том числе Камилло Пеллицци, Аттилио Тамаро, Кончетто Петтинато. Переписка Дузе и Волкова хорошо вписывается в эту панораму, обогащая культурное наследие учреждения, придавая ему дополнительные характеристики, которые сочетаются с другими архивными фондами, так сказать, художественного происхождения, такими как фонд драматурга, автора радиодрам Альберто Перрини.

Эпистолярный фонд, составляющий часть, хотя и небольшую, архива Элеоноры Дузе, содержит 303 письма, телеграммы и открытки – многие с конвертами для корреспонденции с марками и почтовыми штемпелями – написанные в 1891–1892 годах на французском языке; Они свидетельствуют о тесном переплетении любви, искусства и быта, что характеризовало отношения между художником (Алексом) и актрисой (Леонор), предлагая чрезвычайно важные элементы для «реконструкции ряда аспектов театральной игры знаменитой актрисы» (Сика).

До нас не дошли письма Дузе к Волкову, которые он, скорее всего, уничтожил, чтобы выполнить взаимное обещание, но некоторые их фрагменты он цитирует в своих письмах. Несколько заметок актрисы также написаны на полях или же прямо на некоторых письмах и телеграммах от ее корреспондентов.

Осознавая ценность эпистолярия, Фонд в качестве первого действия после дарения подал официальный запрос на декларацию особо важного исторического интереса в Архивно-библиографическое управление региона Лацио Министерства культуры. Решением протокола 3628 от 19 октября 2022 года Управление сообщило о начале процедуры, а 24 января 2023 года официально объявило о требуемой декларации в соответствии со статьей io, пункт з, буквы Ь) и d) Законодательного декрета № 42 от 22 января 2004 года, Кодекса культурного наследия и пейзажей. Таким образом, на него распространяются положения вышеупомянутого законодательного декрета, т. е., помимо прочего, контроль со стороны итальянского государства за сохранением и улучшением его состояния как «культурной ценности». Письма и книжная публикация с их расшифровкой доступны в нашем Фонде для исследователей.

Перевод с итальянского Михаила Талалая

Алессандра Каватерра, директор архива и библиотеки Фонда Уго Спирито и Ренцо Де Феличе (Рим), выпускница факультета политических наук Римского университета Сапиенца и Школы архивных исследований, палеографии и дипломатии Государственного архива Рима. Среди учреждений, с которыми сотрудничала, – Исторический дипломатический архив МИД и Исторический архив Института итальянской энциклопедии. См. ее последние публикации: La rivoluzione culturale di Giovanni Gentile. La nascita della Enciclopedia italiana (2014); La Prima guerra mondiale nella Enciclopedia italiana (2018); Dante nella Enciclopedia italiana (2022).

Письма Александра Волкова к Элеоноре Дузе

[20.1.1891; Каир – Милан]

Я только что прибыл из глубинки Египта и нашел Ваше письмо в Каире. Не теряя ни минуты времени, пишу Вам эти строки и надеюсь, что Вы получите их в Милане.

Читая начало Вашего письма, я немного испугался, думая, что у Вас какие-то неприятности, но когда понял, о чем речь, посмеялся и принялся любоваться Вашим портретом.

Дорогая, добрая госпожа Дузе, Вы даже не представляете, какое удовольствие Вы мне доставили.

Я тотчас сделаю то, о чем Вы меня просите.

Посыльный уйдет через полчаса, пишу это письмо в спешке.

Следующее отправлю Вам в Петербург, а также на Ваш миланский адрес.

Надеюсь, кроме того, быть в Венеции до 15 февраля, откуда я мог бы приехать к Вам в Милан хотя бы на час. Напишите мне по адресу, который я сообщу Вам позже, потому что Ваше письмо (если Вы отправите его в Каир) может уже не найти меня. Я не могу передать Вам всех тех мучительных воспоминаний, которые пробуждает во мне вид Вашего печального и несравненного лица.

Я так часто думал о Вас! И всегда надеялся снова увидеть! В мире очень мало людей, которыми я восхищаюсь так, как восхищаюсь Вами, и еще меньше тех, кого я люблю так, как люблю Вас. Не только как актрису, но прежде всего как сердце и дух, как женщину, которую я понимаю.

Поэтому Вы можете представить себе, как мне радостно иметь возможность быть Вам хоть чем-нибудь полезным. Люди, которым посчастливилось знать Вас, должны быть счастливы служить Вам.

Думаю уехать через две недели и сразу отправиться в Венецию.

Оттуда я телеграфирую немедленно, и тогда Ваш ответ даст мне возможность увидеть Вас или написать. Всё это я сообщу точнее в следующем письме, а пока надо заканчивать, ибо посыльный уходит. Нежнейше целую Ваши руки, моя дорогая, добрая мадам Дузе, и прошу Вас не забывать обо мне. А. Волков.

[P.S.] Княгиня Хатцфельд[360] – настоящий друг, и поскольку именно ей я обязан Вашим письмом и Вашим портретом, благодарю ее.

[26.1.1891; Каир – Милан]

Я написал Вам в спешке на днях. Сегодня у меня больше времени, и я собираюсь написать Вам такое длинное, такое длинное письмо, что у Вас не хватит терпения дочитать его до конца. Вы должны прочесть его на пути из Берлина в Петербург. Дело в том, что для того, чтобы дать Вам рекомендации некоторым лицам петербургского общества, которые могли бы Вам очень пригодиться, я вынужден составить подробное их описание, чтобы Вы ознакомились с ними до того, как их увидите.

Думаю, что это очень важно, потому что уверен – у Вас не так много времени, и что Вы едете в Россию ненадолго.

Я немедленно напишу в Петербург и предупреждаю Вас, что Вашего визита ожидают три очень влиятельных человека в обществе. Вот имена этих людей: 1) Графиня Левашова[361], 2) Княгиня Елизавета Волконская[362], з) Баронесса Икскуль[363]. Пойдите к ним, когда Вам будет угодно, так как они будут мною предупреждены.

Я также собираюсь подготовить для Вас адъютанта, который мог бы Вам очень пригодиться. Это барон Уинспир[364]. Прежде он защищал короля Неаполя. Он неаполитанец. Сегодня служит России, генерал. Остался итальянцем до мозга костей, но хорошим итальянцем, всё любят его, а он всегда любит женщин. У него храбрейшее сердце, и он сделает всё возможное, чтобы услужить Вам. Он большой друг Левашовых, и я пишу графине Левашовой, чтобы она прислала его к Вам, как только Вы будете в Петербурге.

Теперь позвольте мне рассказать Вам о некоторых деталях характеров вышеупомянутых трех человек.

Все трое могут действовать на публику прямо или косвенно. Все трое добрые, широкие, гостеприимные, приветливые и любезные люди.

Графиня Левашова. Настоящая знатная дама, без тени мелочности. Никто так не видит и ценит истинную ценность во всем, как она. Она не художественная натура по своей природе, но культура ее велика. Очень живая, несмотря на свой возраст между 50 и 60.

У нее есть замужняя дочь, княгиня Вяземская[365]. Очаровательная, очень умная, живущая в том же доме.

Мужья этих двух дам – русские генералы. Оба очень хорошие люди. Другая дочь графини Левашовой – глухонемая[366], но она всё понимает по-французски, глядя на губы того, кто с ней разговаривает.

С графиней можете вести себя запросто. Она мой хороший друг и за последние пятнадцать лет мы не изменились по отношению друг к другу.

Помимо прочего, пишу ей, чтобы она предупредила княгиню Волконскую. Это самое замечательное из человеческих существ. Страстная натура. Художник до кончиков ногтей.

Огромный драматический талант у нее и у одного из ее сыновей, известного в Петербурге актера-любителя. Она может имитировать кого угодно. Попросите ее когда-нибудь выдать себя за Вас! Она немного гордая, но всегда любезна и проста в отношениях. Я видел ее мало, но то, что видел, впечатлило, и я уверен, что она Вас очень заинтересует. Что особенно важно, так это то, на каком замечательном итальянском языке она говорит – можно даже подумать, что это самая настоящая итальянка! Это женщина, которая ничего и никого не боится и имеет большую власть в Петербурге. Я знаю только ее дочь, остальных членов семьи я никогда не видел. Муж – персона малозначительная.

Баронесса Икскуль. Некогда ее муж был послом в Риме. Ее положение в Петербурге немного затруднительное, благодаря некоторым ребячествам в прошлом. Моя хорошая подруга. Очень умная. Очень одаренная. Возможно, она говорит по-итальянски. Подруга барона Уинспира. Красивая, еще молодая. Без лишних церемоний. Муж в Риме. Очень независима.

Если эти дамы спросят Вас, как Вы познакомились со мной, скажите как есть, что Вы встретили меня в свете в Венеции, что знаете мою жену, что Вы были у нас и что, хотя мы и встречались мало, но успели сблизиться. Скажите, что прошло три-четыре года, как мы не виделись.

Если они пожелают узнать от Вас сплетни обо мне, не обращайте на них внимания, потому что эти дамы по натуре немного любопытны. Хотя, можете сказать им, что я очень, очень восхищаюсь Вами, а люблю еще больше (что правда).

Я благодарен доброй, милой княгине Хатцфельдт. Она мой верный друг. Знала, что я буду счастлив получить Ваше письмо. Она знает меня лучше Вас, мой милый, добрый друг, мадам Дузе.