Коллектив авторов – Лубянские чтения – 2021. Актуальные проблемы истории отечественных органов государственной безопасности (страница 49)

За счет повышения плотности охраны и выработки тактики, адекватной действиям формирований Объединённой таджикской оппозиции (ОТО), к 1995–1996 гг. удалось стабилизировать обстановку на Пянджском и Московском направлениях и снизить вероятность прорывов крупных вооруженных групп через границу.

В 1995 г. происходили прямые нападения на погранзаставы и посты с целью их уничтожения и открытия отдельных направлений на границе. Блокировались трассы, и пограничники оказывались отрезанными от баз доставки материально-технических средств. Шло минирование дорог боевыми группами, забрасываемыми с ИГА на маршрутах движения пограничных нарядов, участились их обстрелы, попытки захвата в плен солдат и офицеров, уничтожения вновь выставленных постов (как это было с батальоном Коллективных сил СНГ в апреле 1995 г.)[504].

Пограничники были вынуждены дополнительно осуществлять специальные операции по проводке колонн для доставки материальных средств в погранотряды. Развернулась борьба с диверсионно-разведывательными группами, перебрасываемыми из Афганистана в Тавильдаринскую зону для ведения боевых действий против подразделений министерства обороны РТ. Активные действия Погранвойск РФ в 1995–1996 гг. сорвали план оппозиции по захвату Памира и превращению его в плацдарм для дальнейшего наступления на центральные районы Таджикистана.

В этой фазе развития принимались беспрецедентные в истории погранвойск решения. В течение четырех месяцев 1996 г. пограничная группировка на Памире увеличилась более чем в 2 раза, а на некоторых направлениях — в 3–4 раза. Количество погранзастав стало на несколько порядков выше — только в Хорогском пограничном отряде (ПОГО) до начала 1996 г. было 6 застав и 5 погранпостов, а стало более 50. Аналогичные мероприятие проводились на участке Калай‑Хумбского погранотряда. В целом же численность личного состава Группы Погранвойск РФ в РТ выросла до 16 тыс. человек — почти в 3 раза по сравнению с 1992–1993 гг.[505]

В 1996 г. на Памире российские пограничники создавали 25‑километровую «зоны безопасности» со стороны территории ИГА, взаимодействуя при этом с афганской пограничной стражей и полевыми командирами, желающими нормализировать ситуацию в пределах данной зоны. На некоторых направлениях осуществлялись совместные операции по недопущению выхода крупных войсковых формирований из ИГА на территорию РТ.

Пограничники впервые начали взаимодействовать с представителями международных миротворческих миссий (ООН, Красный Крест, «Врачи без границ»)[506], а в рамках подписанного Соглашения о коллективной охране таджикско-афганской границы — с погранвойсками других суверенных республик (Казахстана, Киргизии и Узбекистана)[507]. Шло первичное становление погранвойск Таджикистана, разработка нормативной базы для их дальнейшего функционирования[508].

Четвертый период. Долгое время правительство Таджикистана и оппозиция пытались найти компромисс. Однако, как правило, все попытки заканчивались безрезультатно. Вплоть до момента подписания Межтаджикского соглашения и начала активного урегулирования конфликта, Пограничные войска России оставались гарантом безопасности таджикско-афганской границы и играли роль миротворцев в урегулировании межтаджикского конфликта, что признавали не только официальные власти Душанбе, но и лидеры таджикской оппозиции[509].

Подписание Соглашений о временном прекращении огня заканчивалось их нарушением и взаимными обвинениями. Дальше подобных Соглашений дело не продвигалось. 1997 г. в вопросе решения проблем на бумаге сдвинул дело с мёртвой точки. 21 февраля конфликтующие стороны подписали Положение о Комиссии по национальному примирению (КНП), 8‑го марта — по блоку военных вопросов. Очередной раунд переговоров завершился подписанием Соглашения между ОТО и правительством Республики Таджикистан в июне 1997 г.[510]

После того как было заключено соглашение между оппозицией и правительством Таджикистана, началась репатриация беженцев из Афганистана. По сравнению с предыдущими годами, ситуация на границе стала несколько спокойнее, но вскоре приобрела другую специфику[511].

Значительная часть местного населения приграничной зоны оказалась вовлечена в наркоконтрабандную деятельность. И если ранее шло задержание наркотиков в основном растительного происхождения, то есть легких нарковеществ, то с 1998 г. через границу начали переправлять большие партии героина. В 1997 г. пограничниками было изъято всего 6,5 кг героина, а в 1998 — около 150 кг только этого сильнодействующего наркотического вещества[512]. В 1996–1997 гг. пограничники задерживали большие партии наркотиков, поскольку это были чарс (гашиш), опий-сырец, а с 1998 г. стал транспортироваться героин заводского изготовления весом 1 кг 5 г. (При поставке партий контрабандисты учитывали даже то, что оптовым скупщикам необходимы 5 г вещества на экспертные исследования для подтверждения подлинности наркотика). «Товар» шёл в заводской упаковке (полиэтилене), его было трудно обнаружить при досмотре (в отличии, например, от 100 кг опия-сырца)[513].

Всего в боестолкновениях с контрабандистами в 1999 г. пограничниками было изъято более тонны нарковеществ. Наркокурьеры переправлялись через границу с оружием, и каждый килограмм наркотиков пограничники останавливали с боем. Поставщики наркотиков имели хорошую радиосвязь как с таджикским, так и с афганским берегом. Пограничники отставали от них по многим параметрам. Контрабандисты придумывали всё новые способы перевозки и доставки, и зачастую героин уже невозможно обнаружить даже с хорошо обученной собакой. Поэтому было необходимо применение не столько войсковых методов, сколько криминалистическо-полицейских. Требовалось создание спецподразделений по борьбе с незаконным оборотом наркотиков, химлабораторий, закупка специального оборудования, а также конкретная и четкая регламентация межгосударственными соглашениями между Россией и Таджикистаном обязанностей российских погранвойск, предоставление российским пограничникам дополнительных полномочий в данном направлении.

Пограничники не имели права возбуждать уголовные дела по фактам хранения и перевозки наркотических средств. Они только проводили задержание нарушителей, осмотры изъятия наркосредств, а затем передавали материал в соответствующие правоохранительные инстанции Таджикистана. В результате возникали многочисленные процессуальные коллизии[514].

И хотя обстановка на границе была сложной, материально-техническое снабжение погранвойск сократилось. Из-за отсутствия достаточного финансирования на тех участках, которые не считались напряженными, летом 1998 г. началась консервация застав. На китайском участке были законсервированы часть застав и половина гарнизона в Мургабе. Значительная часть людей была переведена на Пянджское и Московское направления.

Интервьюируя командование погранвойск и 201‑й мотострелковой дивизии, мы неоднократно поднимался вопрос, каковы прогнозы на возможный вывод российских пограничников из Таджикистана, нам следовали довольно обтекаемые ответы. Например, командующий Коллективными миротворческими силами СНГ в Таджикистане генерал-майор П.И. Липский в июле 1998 г. сказал: «Наша позиция такова — если прикажут, мы готовы уехать домой хоть завтра. Российские военные не имеют в Таджикистане своего жилья, каких-то родственных связей, поэтому нам терять здесь нечего. Тем более, что в России у многих остались семьи. Но в то же время мы — люди военные: нам приказывают, и мы должны выполнять приказ. Этому нас обязывает чувство долга»[515].

Вплоть до вывода российских пограничников из Таджикистана, многие высокопоставленные должностные лица продолжали утверждать, что вопрос о выводе не стоит[516].

Вывод из Таджикистана. Российские пограничники охраняли границу Таджикистана до 2005 г. Оттого, что вопрос не обсуждался широко, оставление российских погранотрядов стало большим шоком для местных жителей. Когда шёл вывод Хорогского ОВО, казалось, всё население Горно-Бадахшанской автономной области вышло прощаться с российскими пограничниками. Люди не могли сдержать слёз, поскольку считали, что россияне, простоявшие на охране рубежей по реке Пяндж ровно 100 лет, не могут так просто их покинуть.

Ограниченный контингент оставался в статусе иностранных советников до 2016 г. Финансовую и военно-техническую помощь Таджикистану в охране границ начали оказывать ООН и Организация договора о коллективной безопасности (ОДКБ), а также страны Евросоюза, Китай, США, Индия, Иран. Между тем, в сентябре 2003 г. Таджикистан посетил генеральный секретарь НАТО Дж. Робертсон, который заявил, что «совсем скоро Североатлантический альянс и ОБСЕ откроют в Таджикистане учебный центр и займутся переподготовкой пограничников государств Центральной Азии»[517]. По программе технической помощи странам СНГ Европейский Союз выделил Таджикистану 12 млн евро на реализацию программ по усилению его границ[518].

Военный корреспондент В. Куликов, хорошо знакомый с обстановкой на таджикско-афганской границе, сообщал, что за период 2003–2005 гг. США выделили Таджикистану целевое финансирование «на охрану границы» в объеме свыше 9 млн долларов, а проект строительства моста через Пяндж обошлась Соединенным Штатам в 30 млн. долларов. Собирая данные из разных источников, корреспондент писал: «По неофициальной информации, США опасались лишних (читай, российских) глаз и ушей при проведении контртеррористической операции в Афганистане[519].