Коллектив авторов – Кембриджская школа. Теория и практика интеллектуальной истории (страница 99)
[Bushkovitch 2004] –
[Bushkovitch 2012] –
[Castéra 1809] –
[Consett 1729] –
[Correspondance 1857] – Correspondance complète de madame duchesse d’Orléans, né princesse palatine, mère du régent. Т. 2. Paris, 1857.
[Cracraft 1981] –
[Das Recht der Monarchen 1724] – [
[Erren 2016] –
[Friedeburg 2003] –
[Gorbatov 2006] –
[Gryphius 1663] –
[Guiomar 1990] –
[Hans 1958] –
[Hildermeier 2013] –
[Journal 1859] – Journal du marquis de Dangeau. T. 17: 1717–1719. Paris, 1859.
[Kislova 2014] –
[Lentin 1996] –
[Madariaga 1984] –
[Mercure 1718] – Mercure historique et politique concernant l’état présent de l’Europe, ce qui se passe dans toutes les Cours, l’intérêt des Princes, leurs brigues, et généralement tout ce qu’il y a de curieux pour le mois d’Aout 1718, le tout accompagné de Réflexions politiques sur chaque Etat. La Haye, MDCCXVIII [1718].
[Mercure 1727] – Mercure historique et politique concernant l’état présent de l’Europe, ce qui se passe dans toutes les Cours, l’intérêt des Princes, leurs brigues, et généralement tout ce qu’il y a de curieux pour le mois de Juin 1727, le tout accompagné de Réflexions politiques sur chaque Etat. La Haye, MDCCXXVII [1727].
[Pufendorf, Treuer 1717] – [
[Rech 2013] –
[Richter 2015] –
[Robinet 1783] –
[Rulhière 1797] – [
[Slimani 2004] –
[Toyoda 2011] –
[Treuer 1711] – [
[Treuer 1718] – [
[Treuer, Schröder 1719] – [
[Treuer 1720] – [
[Vattel 1758] –
[Voltaire’s Correspondence 1959] – Voltaire’s Correspondence: In 107 vols. / Ed. by Th. Besterman. Vol. 49: June – August 1762. Genève, 1959.
Екатерина Правилова
«Частная собственность» в языках российского общества конца XVIII – начала XIX века[531]
Историки расходятся в оценке развития права собственности в допетровской и петровской России [Weickhardt 1993; 1994; Pipes 1994], однако большинство соглашается с тем, что основы модерной системы собственности были положены в период царствования Екатерины II, которая, подтвердив свободу дворян от бремени обязательной службы, закрепила неприкосновенность частной дворянской собственности[532]. Как бы ни складывалась история этого института в России до середины XVIII века, Екатерина претендовала на роль его создательницы. В целом ее претензии небезосновательны: идея «собственности как свободы», да и само слово «собственность» в новом значении появились в России именно во времена ее «просвещенного» правления[533].
Иначе и быть не могло: Россия середины XVIII века была открыта идейным влияниям Европы, а идея собственности именно в этот период владела умами европейских политиков и мыслителей. Философы и экономисты всех мастей и убеждений признавали ключевую роль собственности для политического, социального и экономического благоденствия государства. Неудивительно поэтому, что русские интеллектуалы, включая саму императрицу, с готовностью восприняли и усвоили эти идеи. Однако всем известно, насколько избирательна была Екатерина в выборе моделей для заимствования. Из богатого арсенала политических и социальных концепций собственности она выбрала те, которые, по ее мнению, более всего подходили к российским условиям, и даже эти идеи были подвергнуты существенной переработке и адаптации.
Наиболее ярко екатерининское ви́дение собственности выражено в ее известном «Наказе», адресованном законодательной комиссии, созванной в 1767 году для составления нового уложения. Этот документ, представляющий собой компиляцию идей, почерпнутых из трудов европейских мыслителей, дает возможность оценить, как именно Екатерина видела институт собственности в автократическом государстве. В «Наказе» провозглашалась важность собственности, «честь, имение, жизнь и вольность граждан» связывались с правильным устройством суда и утверждалось, что «там, где никто не имеет ничего собственного», не может процветать земледелие. В другом документе – «Генерал-прокурорском наказе при Комиссии о составлении проекта нового уложения» – почти дословно процитирован фрагмент «Духа законов» Шарля Монтескьё, в котором подчеркивается неприкосновенность собственности[534]. Здесь же речь идет о том, что если «для пользы общей потребна земля, частному человеку принадлежащая», то государство должно, действуя в рамках частного, а не публичного, права, компенсировать его убытки, так как права «каждого особого гражданина» равноценны правам «целого общества» [ПСЗРИ 1830, XVIII: № 12950, ст. 11].
Одним из самых важных нововведений наказа генерал-прокурора было появление новой терминологии. Во введении к документу впервые встречается слово «собственность», а не более абстрактные понятия, бывшие в ходу ранее и использованные в основном «Наказе», – такие, как «имение», «богатство» или «свое собственное». Таким образом, Екатерина легитимировала использование слова «собственность» для обозначения правового института и личного права. Контекст, в котором термин «собственность» использовался в генерал-прокурорском наказе, подчеркивал его правовое и политическое значение, например, предостерегая от смешения государственного права и гражданского. Государственное право «подтверждает вольность», а гражданское право – «собственность» [ПСЗРИ 1830, XVIII: № 12950, ст. 11]. В коротком меморандуме «О собственности» Екатерина впервые добавила для характеристики собственности прилагательное «личная», тогда как «Наказ» использовал выражение «имение людей частных». Стоит заметить, что, по утверждению Тома Бетелла, в английском праве выражение «частная собственность» (private property) появилось лишь в XIX веке; тогда же и российские правоведы и экономисты начали применять это понятие [Bethell 1998: 99].