Коллектив авторов – Историк и власть, историк у власти. Альфонсо Х Мудрый и его эпоха (К 800-летию со дня рождения) (страница 97)

• •«Thanain vero hunc dico, qui ex Ripheis montibus deiectus adeo preceps ruit, ut, cum vicina flumina sive Meotis et Bosforus gelu solidentur, solus amnium confragosis montibus vaporatus, numquam Scythico duriscit algore. Hic Asiae Europaeque terminus famosus habetur» [Это тот, говорю, Танаис, который, срываясь с Рифейских гор, низвергается настолько круто, что, когда соседние реки, а также Мэотида и Босфор затвердевают от мороза, он единственный из всех рек, согретый испарениями в скалистых горах, никогда не замерзает от скифской стужи (пер. Е. Ч. Скржинской)][1274].

Подразумеваемая цепь связей, конечно, может быть представлена в печатном виде, по крайней мере, в сокращенной форме. Но возможности цифрового архива позволяют более детально представить текстовые и концептуальные связи между всеми элементами, задействованными в данном случае. На самом деле, неважно, осознавали ли авторы «Истории Испании», принадлежавшие к кругу Альфонсо Х, что следуют «Истории об испанских событиях». Степень, в которой тексты Орозия и Иордана могли бы являться частью издания знаний об «Истории Испании» Альфонсо Х, – вопрос совершенно иной, и не требующий нашего внимания. В этом случае знания об источниках предоставляются в различных слоях и на разных уровнях от «Истории Испании». То, как (или даже нужно ли) представить это в цифровом издании, которое является изданием знаний и осмысленных утверждений, как предлагает Тара Эндрюс, является центральным вопросом для издания концептуально иного характера. В какой степени «История об испанских событиях» (и, на самом деле, другие тексты, насколько бы они ни отличались) является частью труда, то есть «Истории Испании»? В данном случае предполагается, что, несмотря на наши подозрения в отношении вне-документальных (но не вне-текстовых, с учетом сказанного выше) данных, этот уровень знаний об «Истории Испании» действительно является значительной частью этого труда (сочинения), хотя и может занимать иной уровень иерархического пространства, чем цепь значений в итоговой версии издания. И то же самое верно на более высоком иерархическом уровне в случае Иордана и Орозия.

Параллельные тексты/труды – перекрывающиеся иерархии и пересекающиеся тела знаний

Если источники трудов (сочинений) представляют собой предысторию цепочки смыслов любого средневекового текста, то что можно сказать о тех документах и текстах, которые являются современными им продуктами той же самой среды или сред, связанных с ней? Обычно они не рассматривались как часть труда. Насколько можно или даже следует включать такой материал в цифровое издание как знание о произведении и смысловые утверждения о нем? Вопрос возникает, в первую очередь, в отношении средневековой письменной традиции, поскольку присущий ей способ составления предшествует современным представлениям об авторитете и индивидуализме[1275] – и, возможно, по этой причине она может указывать на то, как подобные вопросы будут решаться в цифровом мире, чья текучесть одновременно схожа и отличается.

И здесь «История Испании» вновь дает показательный пример.

Dond fue tomado este nombre emperador e que quiere dezir…₁

En latin dizen parare por appareiar. Et esta palabra parare segund cuenta hugitio; componese con Jn. e dizen Jmperare.₂ Et es Jmperare en el nuestro lenguage tanto cuerno mandar sobre otros e sennorear.₃ E deste Jmperare por tal mandar uiene este nonbre Jmperator que es por Emperador. por que ell Emperador es sennor que manda e sennorea sobre otros e sobre Reys[1276] (ил. 20 во вклейке).

Представленный фрагмент располагается между рассказами о конце гражданских войн в Риме и начале империи Юлия Цезаря. Этот раздел стал предметом активных дискуссий, в том числе потому, что находится рядом с текстовой границей и, вероятно, относится к той части хроники, которая была составлена в первую очередь[1277]. Можно предположить, что характер этого фрагмента, где речь идет об основании империи и появлении императоров, был особенно интересен Альфонсо Х в 1270‑х гг., именно в тот момент, когда составлялись две его знаменательные исторические сочинения. В недавнем критическом издании этот фрагмент транскрибирован следующим образом:

«D'ESTE NOMBRE EMPERADOR DÓNDE FUE TOMADO E QUÉ QUIERE DEZIR E A QUIÉN DEVE SER LLAMADO

Dizen en el latín parare por aparejar, e esta palabra parare segunt Ugucio e otros compónese con in, e dizen imperare, e imparare en el latín quiere dezir en el lenguaje de Castilla como mandar todos e señorear, e d'este imperare por tal manera viene este nombre imperator que es por emperador; e emperador por mandador, porque el emperador es señor que manda e aseñorea sobre otros e sobre reyes, e non ninguno sobre él si non Dios» [ОБ ЭТОМ НАИМЕНОВАНИИ ИМПЕРАТОР, ОТКУДА ОНО БЫЛО ЗАИМСТВОВАНО И ЧТО МОЖНО СКАЗАТЬ О ТОМ, КОГО СЛЕДУЕТ НАЗЫВАТЬ ТАКИМ ОБРАЗОМ. Говорят на латыни parare, что означает «оседлать», и это слово parare, согласно Угуцию и другим, соединяется с in-, и произносят imperare, и imparare по-латыни означает то, что на языке Кастилии – «приказывать всем» и «господствовать», и от этого imperare и происходит это наименование imperator, то есть император. И под императором понимают приказывающего, поскольку император – это сеньор, который приказывает, и господствует над другими людьми, и над королями, и никого нет выше него, кроме Бога][1278].

За исключением, кажется, незначительных вопросов, касающихся деталей орфографии и еще более значимого добавления к последнему предложению [e non ninguno sobre él si non Dios – «и никого нет выше него, кроме Бога»], можно считать, что это один и тот же текст. Однако, как видно из сноски, этот фрагмент на самом деле взят из издания «Всеобщей истории», причем в «Истории Испании» есть и другие похожие фрагменты, которые почти дословно встречаются во всемирной истории[1279]. Используя понятия, в которых я изложил эти вопросы, два фрагмента – эти разные тексты, то есть различные контексты чтения каждого документа, подразумевают, что у них разные значения. Поэтому мы предполагаем, что в этих контекстах встреча документа и текста в негативной диалектике, описанной Эггертом, подразумевает, что каждый из них является частью разных трудов (сочинений), которые мы обычно называем соответственно EE [Estoria de España – «История Испании»] и GE [General Estoria – «Всеобщая история»]. И все же, фрагменты, по крайней мере на уровне предложений, в основном одинаковы, и поэтому можно считать текст GE вариантом EE. Если, например, кто-то попытается издать все труды круга Альфонсо Х, – что уже не является невозможным, – статус этих фрагментов станет совершенно иным. Длинные разделы, посвященные Юлию Цезарю, например, появляются дословно в обеих хрониках, и цифровое издание всех произведений круга Альфонсо Х явно показало бы, таким образом, то, что в печатном виде ранее оставалось на усмотрение читателя.

dizen que este ninno salió de luego con cabellos, e con una uedija apartada mientre mas luenga que todos los otros cabellos. Et en latin dizen Cesares por uedija. o por cabelladura. o por cerda de cabellos. Onde fue tomado desta palaura Cesaries este nombre Cesar. e llamado a aquel ninno por aquella cerda con que nascio. E segund esto cesar tanto quiere dezir cuerno el de la uedija o el de la cerda. o el de la crin.ca por tod esto es dicho cesaries.

La segunda razón, porque este niño salló de luego con cabellos e con una vedija apartadamente más luenga que todas las otras, e en el latín dizen cesaries por vedija o cabelladura o cerda de cabellos, onde fue tomado d'esta palabra cesaries este nombre César e llamado a aquel niño por por aquella cerda con que nació, es segunt esto César quiere dezir tanto como el de la cerda, el de la vedija o aun el de la crin, ca por todo esto es dicho cesaries.

Здесь у нас снова появляются документы, содержащие смысловые метки, которые кажутся очень похожими. Экстра-дискурсивные знания, в данном случае – важность концепта империи для Альфонсо Х, и то, что его собственный первенец был известен как Фернандо де ла Серда, добавляют новую информацию к нашему пониманию фрагмента в многомерном смысле. Учитывая, что такая связь между трудами (сочинениями) теперь возможна, издателям следует обдумать, как (и следует ли) это делать, и какой статус будет иметь полученная иерархия текстов. Возможно, в этом смысле рамка относительного текстового расстояния от предполагаемого ядра издания поможет создать необходимую издательскую (и читательскую) концептуальную архитектуру для этого издания.

Рукописные редакции/вариации

Третьим аспектом, который следует учесть в моем ограниченном примере, является восприятие и чтение труда (сочинения); что, как предполагается, отражено в рукописных редакциях труда, которые были созданы в последующие века. «История Испании» снова является отличным кейсом, поскольку благодаря (не-цифровой) работе филологов над хроникой, мы знаем, что существуют множество версий и этапов создания труда, а также около 40 непосредственных рукописных вариантов всякого рода. Если мы придерживаемся традиционного подхода, то разумно читать их линейно и иерархически[1280]. Культурная основа печатного издания делала необходимой иерархию чтений, не потому, что это требовалось явным образом, а скорее из-за физических ограничений. Разные рукописи стали рассматриваться именно как варианты, и если и существовало пространство для их рассмотрения за пределами того, что они могли привнести в выработку идеального текста, то это оставалось на усмотрение искушенного читателя. Такого рода ограничения ныне уже не считаются актуальными, а потому – каково может быть концептуальное и практическое пространство для дополнительного чтения рукописей в цифровой среде? Следует ли переосмыслить эти иерархии, и если да, то как? Если мы принимаем общий взгляд, то можем рассматривать все эти рукописи как части единого произведения в традиционном понимании, но теперь в процессе издания могут быть учтены и другие динамики текстового взаимодействия, что раньше было невозможно. Если мы стремимся учесть это, то каковы последствия для акта редактирования? Какая «История Испании» получается в результате? И каковы «правила игры» в принципе? Издание текста ориентируется на ряд известных научных принципов, которые развивались в течение длительного периода исследований. Могут ли они также применяться к цифровому изданию? И если нет, то какие принципы нам нужны? Аналогичным образом, в цифровых изданиях можно учесть опыт чтения, и я имею в виду как читателя издания, так и читателя-современника создания рукописи в ее историческом существовании. Следует ли учитывать это? Я говорю об этом вовсе не обязательно потому, что предполагаю ответ «да», а скорее потому, что вопросы такого рода могут и должны быть заданы. При печатном издании для них не было места, но в другой концептуальной рамке – в соответствии с указанием Эггерта о возможном – для них место есть. Но мы еще не разработали вопрос о том, каковы могут быть последствия применения этой концептуальной рамки. Примеры постановки этих вопросов многочисленны в текстовой, или имеющей отношение к труду, традиции «Истории Испании» (илл. 21а, 21b, 21с во вклейке).