Коллектив авторов – Историк и власть, историк у власти. Альфонсо Х Мудрый и его эпоха (К 800-летию со дня рождения) (страница 98)

Три изображения, выбранные из 27 возможных рукописей «Истории Испании», содержащих этот раздел, все представляют версию одной и той же главы, о чем я говорил выше. Быстрый просмотр показывает, что отметки на странице кажутся мало отличающимися от аналогичных в рукописи Е₁. И с точки зрения печатного издания, на данном этапе они способны добавить к объекту исследований немногое. Но даже поверхностный взгляд на изображения показывает, что каждое из них имеет свою историю, что планировка и настройка текста каждого имеют свои особенности, и что в представлении издания как конструкции, построенной на архиве, каждое из них своим способом может способствовать более широкому пониманию труда, каковым является «История Испании». В этом смысле автор цифрового издания вынужден задаться вопросом, какой текст генерируется вместе с документом? Могут ли эти рукописи быть рассмотрены как что-то иное, по сравнению с имеющимся вариантом? И если да, то что это может быть?

Эти примеры обращения с вариантностью относительно непросты, потому что они относятся к разделу «Истории Испании», для которого у нас есть авторский, исходящий от Альфонсо Х образец, созданный в королевском скриптории. Но большинство средневековых рукописей не такие, как эти, как показали нам средства филологического исследования. Особенно заметен в этом отношении шестой раздел текста, идентифицированный Диего Каталаном и Инес Фернандес-Ордоньес, следующий за рассказом о правлении короля Бермудо III, для которого нет прямых доказательств, происходящих от скриптория Альфонсо Х.

Рис. 1. Диаграмма из работы Fernández Ordóñez 2000: 230

Здесь все сохранившиеся рукописи содержат косвенные свидетельства об «Истории Испании» Альфонсо Х. Действительно, современные исследования указывают на то, что, вероятно, завершенной «королевской» версии этого раздела никогда не существовало. Если в рассмотренных выше примерах вопрос состоял в том, можно ли рассматривать рукописные свидетельства как что-либо другое, кроме вариантов текста, то здесь вопрос в другом: ведь что можно сказать о вариации, если все существующие свидетельства являются вариантами? Конечно, это не недостаток издания, это и есть издание (илл. 22а, 22b во вклейке).

Вопрос заключается в том, как мы представляем себе эти рассказы о битве при Лас-Навас-де-Толоса, как «Историю Испании»? Мы можем думать о них как о вкладе в наше знание о многих вещах, как о свидетельствах многих вещей, но какова их взаимосвязь друг с другом и с трудом (сочинением), каковым является «История Испании», которая на тот момент не была завершена? И как могут цифровые издания использовать эти взаимосвязи в будущем? Это ключевой вопрос для нашей будущей издательской деятельности и вопрос, на который можно получить полезный ответ от Альфонсо Х. Это вопрос, связанный с более широким вопросом о знании и понимании и который говорит о возможном эпистемологическом сдвиге в характере издания и в нашем взаимодействии с текстовым наследием.

Визуализация трудов (сочинений), установление связей

Существуют различные способы, которыми эти три набора взаимосвязей (не говоря уже о других многочисленных возможностях «знания о») могут быть включены в цифровое издание труда (сочинения), то есть «Истории Испании». Ниже я предлагаю несколько способов создания такого издания. По иронии, в печатном тексте они могут быть отражены только двухмерно, поэтому читатель должен представить, что глубина экрана позволяет создать иллюзию альтернативных измерений. Эта умственная деятельность по созданию концептуальной многомерности из двумерного документа, конечно же, именно то, что делал средневековый или современный читатель. Эта ментальная деятельность также может быть представлена, по крайней мере, визуально через впечатление глубины экрана.

Один из способов представления различных связей между разными документами, которые я описал здесь, может быть следующим:

Рис. 2

На самом деле, это означает, что мы представляем смысловые отметки на странице, посредством режима транскрипций, интерпретированных для целей издания, и стремимся связать их каким-либо образом друг с другом, а также, возможно, с изображениями документа. Когда они представлены таким способом, места для иерархии интерпретаций не остается. Диаграмма позволяет осуществить некий платоновской идеальной формы труда (сочинения) применительно к маленькому разделу, где встречаются документы и соответствующие им тексты, но здесь мало издательской интерпретации природы отношений между элементами издания. Можно добавить любое количество дополнительных документов, но теоретическая позиция неясна, и на самом деле интерпретация не допускается. В каком-то смысле, это демонстрация наиболее значимого преимущества цифровой диспозиции – ее способности хранить и представлять данные. Таким образом, оно в целом отражает эггертовский архивный импульс, но его цифровой подход по Бедье, предполагающий подозрение к интерпретации за пределами представления свидетельства, не представляет собой никакого качественного скачка в характере издания, ни эпистемологического изменения во взаимодействии с текстовым наследием, и отказывается от ответственности за издательскую экспертизу.

Альтернативой может являться включение фокусного пункта в качестве элемента иерархии, при понимании, что в цифровом режиме любой из узлов предоставляет точку входа. Таким образом, хотя один из документов может находиться в привилегированном положении – и, разумеется, это может быть изданный, по Лахманну, платоновский идеальный текст, а если потребуется – то режим организации и отображения данных позволит читателю принять альтернативную точку зрения. Отражение текста, находящегося в привилегированном положении, а также его вариантов-спутников будет выглядеть так:

Рис. 3

Такой способ организации также может включать варианты, например, из «Всеобщей истории»:

Рис. 4

Здесь мы имеем отражение труда (сочинения), то есть «Истории Испании», и включающее документ, который, по нашему согласию, не является EE, и который, следовательно, учитывает некоторый диапазон знаний, на который я намекал выше как на составную часть издания. Однако здесь наиболее важным является то, что этическая основа организации издания не ясна, и, более того, она не позволяет установить связи между элементами свидетельств, которые непосредственно не связаны с привилегированным документом.

Альтернативным способом рассмотрения отношений в труде/системе, каковой является «История Испании», выступает гнездо (тип схемы), которое содержится в возможном понимании (содержания) труда:

Рис. 5

Вероятно, это более точное представление того, что способно сделать цифровое издание, превосходящее возможности изданий печатных. Однако, в отличие от цифрового мира, и, косвенно, от ментальной рамки, предлагаемой чтением, эта схема носит закрытый характер, и она не предлагает особого отражения отношений между частями. Иерархия создается наличием единственного рукописи из скриптория Альфонсо Х, но она не допускает ситуации отсутствия несомненно авторитетной рукописи или редакции. Попытки представить возможность динамических связей между текстовыми элементами не так легко достижимы, поскольку в большинстве практик чтения такие связи создаются концептуально, в уме, в рамках акта конструирования текста, в том смысле, который я описал выше.

Еще одна причина, почему установление таких связей особенно проблематично в цифровых контекстах, заключается в том, что большинство цифровых изданий, включая EED, основаны на использовании форматов xml и Text Encoding Initiative. Вот пример, с которого я начал, в этом формате

Рис. 6

xml-TEI – это крайне гибкий и мощный инструмент для разметки текста. Но существует проблема с этим форматом на уровне взаимосвязи разных документов, состоящая в том, что он структурирует всю транскрипцию как линейные данные; это логично, так как TEI кодирует ТЕКСТ, а не знания или труды, в том смысле, в котором я пользовался этим понятием. Это очень мощно на уровне отдельного документа, но поскольку xml-TEI считает все внутренне согласованным на странице, попытка включить дополнительную информацию вне дискурса становится проблематичной, и необходимость избегать перекрывающиеся иерархии ведет к сложным решениям как на уровне транскрипции, так и на уровне обработки текста.

Знания, представленные графами,standoff propertiesи распределенными связями

Один из возможных путей к эпистемологическому прорыву в цифровом издании предоставляет использование графических технологий[1281]. Здесь сбор данных является не линейным, а скорее много более релятивистским. Главное преимущество такого подхода заключается в том, что текст/документ является не конечной точкой издания, а скорее одним из (возможно, самых важных) средств рассмотрения знания о труде (сочинении). Недавний пример того, как это может быть полезно, представлен следующим графом, разработанным Еленой Каэтано Альварес и Андреасом Кучера, который представляет главы римской истории в «Истории Испании» (оранжевый цвет), связанные с источниками труда (сочинения) (синий цвет) (ил. 23 во вклейке).

В этом варианте частные знания – труды-источники, – представлены наглядно, но это также всего лишь инструмент доступа к текстам/документам «Истории Испании». Легко представить, что текст любого из свидетельств хроники, или, даже изображения рукописей, или изданная версия, также могут появиться здесь и позволить читателю прочитать любое из свидетельств (однако, в широком понимании) «Истории Испании» в традиционно линейном стиле, но также и в соответствии с любыми классами знаний (в данном случае, источников), которые включены в издание. Недавние издания Hildegraph и издание глосс к «Этимологиям» Исидора Севильского дают представление о том, как в будущем подобные технологии могут применяться для моделирования текстового знания и создания пересмотренного понимания объекта исследования в цифровой (средневековой) практике (ил. 24).