Коллектив авторов – Историк и власть, историк у власти. Альфонсо Х Мудрый и его эпоха (К 800-летию со дня рождения) (страница 75)

Отойдя от имперской тематики, «История Испании» возвращается на Пиренейский полуостров, обращаясь к событиям в Кордовском халифате, где на тот период разгорелся конфликт между Хишамом I и его братьями. Таким образом, «История Испании», в отличие от более ранних хроник, вводит легенду о Бернардо, чье реальное существование довольно сомнительно, не просто в историю Кастилии и Леона, а в мировую историю, описание которой было так важно для Альфонсо Х.

Известно, что исторический период, во время которого произошли события, связанные с Бернардо, весьма слабо документирован. Испанские хроники, предшествующие хронике Луки Туйского, в которых описываются события IX в., ограничиваются лишь перечислением наиболее значимых религиозных событий (чудес и строительства храмов), военных побед и поражений. К тому же все наиболее ранние исторические факты часто переписывались в более поздней хронике без комментариев и без дополнений. Таким образом, первое упоминание о царствовании Альфонсо II относится к «Хронике Альфонсо III», которая позиционировалась как продолжение «Истории королей готов…» Исидора Севильского и приписывалась самому Альфонсо III. Вместе c «Альбельдской хроникой», также написанной в конце IX в., эти две хроники как источники хронологически наиболее близки к событиям, о которых идет речь, и ни один из них не упоминает о Бернардо дель Карпио.

Очевидно, что последний – лишь один из тех легендарных персонажей, чье существование до сих пор не было подтверждено ни одним историческим документом. В 2007 г. Висенте Гонсалес Гарсия издал книгу «Бернардо дель Карпио и битва в Ронсевальском ущелье»[999], в которой защищает историчность персонажа. Книга обобщила материалы исследований автора, проведенных еще в 1970‑х гг., в которых использованы археологические данные. Но, с нашей точки зрения, археологические находки, такие как захоронение доньи Химены, возможной сестры Альфонсо II и матери Бернардо, раскопки замка Луна, в котором был заточен отец Бернардо, и другие аргументы автора не дают достаточных доказательств историчности персонажа. В то же время, в контексте настоящей работы, самым важным является то, что слушатели или читатели «Истории Испании» не ставили под сомнение факт существования Бернардо так же, как и существование Сида или Фернана Гонсалеса. Подобно последним, Бернардо представал перед аудиторией хроники как фигура, конфликтующая с королевской властью, с одной стороны, и как пример храбрости и стойкости характера, с другой.

В свое следующее появление в хронике Бернардо уже находится в оппозиции королю. Он предстает как лидер группы аристократов, восставших против решения Альфонсо II передать правление Леонским королевством Карлу Великому, по причине отсутствия наследников у короля Леона. Аристократы, возглавляемые Бернардо, угрожают Альфонсо II изгнать его из королевства в том случае, если он передаст правление чужеземцу. Когда Карл, оскорбленный подобным отношением астурийцев, переходит Пиренеи и вторгается в Испанию, Бернардо встает во главе астурийской знати присоединяясь со своим христианским войском к отрядам правителя Сарагосы, выступая на одной стороне с мусульманами против франкских завоевателей.

Таким образом, со стороны политий Пиренейского полуострова формируется два блока: один под предводительством Альфонсо II, который вынужден пойти на уступки своему окружению, и второй, к которому и присоединился Бернардо, под предводительством короля Сарагосы, известного нам по «Песни о Роланде»[1000]. Войско Карла также было разделено: часть находилась под предводительством самого Карла[1001], а другая была оставлена в тылу и под командованием Роланда переходила через Ронсевальское ущелье, в котором и приняла бой с испанцами, стянувшими туда оба свои войска. Конец этой битвы известен нам по «Песни о Роланде», но обратите внимание как искусно кастильский рассказчик исказил знаменитую франкскую легенду: читая «Историю Испании», мы видим в этих событиях не войну с неверными маврами и даже не военные подвиги астурийцев, а в первую очередь то, что земля, территория, naturalеza, ставится хроникой превыше всех остальных связей, как вассальных – восстание против Альфонсо, который предает испанскую землю иностранцу, так и религиозных, ставя рядом христиан и мусульман против опасности из-за Пиренеев[1002].

В том что касается Фернана Гонсалеса, то источники, в которых фигурирует кастильский граф, сохранились и дошли до нас в куда большем количестве, нежели относящиеся к какому-либо другому индивиду того времени. Так, диплом из Карденьи от 1 мая 932 г. бесспорно подтверждает, что Фернан Гонсалес являлся на тот момент кастильским графом. В то же время текст дошедшей до нас «Поэмы о Фернане Гонсалесе» (Poema de Fernan Gonzalez) был записан около 1250 г., во время правления Фернандо III, короля, при котором Леон и Кастилия стали единым королевством.

Однако по словам Алана Дейермонда, текст дошедшей до нас «Поэмы о Фернане Гонсалесе» был создан на базе другого, более раннего эпического произведения. Составленная в монастыре Св. Петра в Арлансе в рамках традиции «ученого искусства» (mester de clerecía), поэма, явно должна была способствовать привлечению в монастырь пилигримов, делая акцент на связи монастыря с легендарным кастильским графом. Дейермонд подчеркивает, что «Поэма о Фернане Гонсалесе» содержит куда меньше былинного материала, чем существует среди источников, дошедших до наших дней, а также указывает, что многие фрагменты, представленные в хрониках и романсеро XIV в., отождествленные по своей структуре с эпическим материалом, никак не могли быть заимствованы из поэмы, написанной монахами из Сан-Педро. Впрочем, это никак не влияет на тот факт, что поэма пронизана кастильским патриотизмом, сквозь призму которого идея независимости Кастилии отождествляется с Реконкистой.

Хроника, по времени создания наиболее близкая к периоду жизни Фернана Гонсалеса, была написана в конце Х в. епископом Сампиро. Впрочем, как уже было сказано, наша задача состоит не в исследовании и жизнеописании Фернана Гонсалеса (тем более, что эта работа уже не раз проделана испанскими историками[1003]), а в разборе текста «Истории Испании», в которой не только прослеживаются довольно сумбурные отношения между Фернаном и Леонским королевством, но и представляется возможность проанализировать восприятие этих событий хронистом XIII в. Надо сказать, что это восприятие довольно сильно отличается от интерпретаций тех же событий хронистами, писавшими до первого объединения Леона и Кастилии под властью Фернандо I, от которого в последствии пошли как кастильские, так и леонские короли.

В «Хронике Сампиро» Фернан Госалес описывается как неверный и проблематичный вассал, находящийся в постоянных конфликтах как с королями Леона так и с наваррскими королями. Однако ввиду его военной и политической значимости, не говоря о влиянии, которым он пользуется в своих вассальных территориях, леонские короли не могут себе позволить открытые военные действия. В «Истории Испании» же стремление Фернана к независимости Кастилии неизменно интерпретируется как забота о кастильской земле и кастильском народе[1004]. Этот переход образа от неверного вассала к эпическому герою и основателю кастильской династии заслуживает внимания как для понимания некоторых аспектов политики Альфонсо Х, так и в качестве средства отражения политического превосходства Кастилии над Леоном в ХIII в.

Согласно «Истории Испании», Фернан Гонсалес стал графом во время правления Рамиро II, будучи выбранным народом Кастилии и утвержденным в последствии королем Леона. Повторяя информацию, предоставленную епископом Сампиро, хроника также повествует о восстании, которое кастильский граф поднял против леонского короля Рамиро. Однако хронисты круга Альфонсо Х смещают дату этого восстания на более ранний период, когда Фернан еще не был избран и утвержден графом Кастилии, причем Сампиро не намеками, а абсолютно явно настаивает на предательстве и нарушении вассальной клятвы[1005].

После смерти короля Рамиро Фернан Гонсалес стал одной из основных причин нестабильности леонского королевства. Даже будучи тестем короля Ордоньо III, женатого на его дочери Урраке, кастильский граф оказывает поддержку его брату Санчо, также претендующему на леонский престол. При помощи войск Фернана Санчо окружил Леон, но потерпел поражение и вернулся в Кастилию. Вновь он появился на политической арене Леона после смерти короля Ордоньо, действуя в этот раз против недавнего союзника – Санчо. Возглавляя группу местных аристократов, Фернан Гонсалес отдает леонский трон племяннику Рамиро II. Последний, в свою очередь, заняв трон под именем Ордоньо IV, описывается «Историей Испании» как правитель слабый и постоянно манипулируемый леонской знатью. Ордоньо IV женится на Урраке, дочери Фернана и вдове Ордоньо III. Впрочем, даже с помощью своего тестя он не сумел удержать престол и, изгнанный Санчо I, покинул Леон.

Правление Санчо I, в том что касается Фернана Гонсалеса, отмечено в «Истории Испании» двумя эпизодами, которые отсутствуют в хронике Сампиро – победами кастильского графа над Альмансором и получением Кастилией независимости. И если в настоящее время довольно сложно оценить правдивость легенды, повествующей о независимости кастильского графства, то жизнь и военные кампании Альмансора прослеживаются в самых разных источниках. И эти источники указывают на то, что Фернан Гонсалес никогда не участвовал, да и не мог участвовать в каком-либо военном конфликте с Альмансором, хотя бы потому, что всесильный визирь Кордовского халифата пришел к власти и возглавил военные действия против христиан через 10 лет после смерти Фернана. К тому же нельзя не упомянуть, что военные кампании Альмансора были настолько победоносными, что отвоевали часть территории Пиренейского полуострова, захваченной христианами за предшествующие сто лет. Вследствие мусульманских завоеваний Кастилия потеряла значимую часть своей территории, а Леон был вынужден выплатить контрибуции и содержать войска мавров, расположившиеся в самом городе.