Коллектив авторов – Историк и власть, историк у власти. Альфонсо Х Мудрый и его эпоха (К 800-летию со дня рождения) (страница 68)

Есть еще одна, третья, деталь в издании Лопеса, не позволяющая однозначно заключить, что основой его издания послужила инкунабула Монтальво. Четвертая Партида преимущественно содержит нормы матримониального права. В разделе 7.6 рассматривается «родство и свойство по которым запрещаются браки», подробно рассматриваются линии родства (7.6.2), степени родства (7.6.2) и «свойство» (7.6.4). Они иллюстрируются двумя генеалогическими древами: одним, изображающем кровное родство (fol. 17v), и вторым, изображающим брачное родство (fol. 18r), в соответствии с нормами «канонического и цивильного права». Иллюстрации сопровождаются пояснениями. Однако в издании 1491 г. нет никаких генеалогических древ, ни тем более норм канонического или гражданского права, несмотря на то что закон 4.6.2 гласит:

И поскольку некоторые сомневаются или не разбираются в цепи степеней, то для наглядности мы сочли за благо нарисовать дерево, которое ясно показывает [как это выглядит], и поместить его в эту книгу, чтобы люди лучше понимали[917].

Допустимо предположить, что Лопес основывался на некоей рукописи, с которой были созданы иллюстрации с генеалогическими древами. Однако рукописная традиция Четвертой Партиды дает очень мало доказательств этой теории. Из восьми кодексов, в которых приводится полный список Четвертой Партиды: EY5, MN0, MN6, T12, T15, T16, V88 и Z51, – только в трех однозначно говорится о том, что в них должны были быть представлены обе иллюстрации (T16, T15 и Z51). Содержимое всех трех различается.

В T16 было отведено место для одной из иллюстраций, а соответствующая заметка была оставлена на верхнем краю листа 10v: «место дабы древо создать» (el espaçio paral arbol ffazer), хотя должно было быть очевидным, что древ должно быть два, поскольку в конце заголовка 4.6.3 (ley.iijª. que cosa es el grado | porque se cuenta el parentesco & quan|tos son), переписчик добавил (fol. 11r1): «здесь должно быть нарисовано древо» (aqui deue ser pintado el | arbol).

В T15 имеется иллюстрация древа кровного родства на листе 20r, а оборот был оставлен пустым для того, чтобы изобразить древо брачного родства. В конце текста 4.6.2 (Lley.ijª. que cosa es ljnea por o desçende | o sube el parentesco & quantas llinas | son), переписчик добавил красными чернилами: «древо должно быть нарисовано здесь» (El arbol a de estar a|quj pjntado) (fol. 19v2). Изображение имеет форму древовидной композиции в виде стрелки, в которой различные степени родства заключены в круги, соединенные линиями. Термины родства приводятся на латыни, а римские цифры обозначают степень. Приводятся лишь четыре термина и степени родства, в соответствии с каноническим правом. По мнению Хорхе Праданос Фернандеса[918], эта иллюстрация проста с точки зрения иконографии и примитивна с точки зрения исполнения, что приводит к мысли о том, что «с большой вероятностью она была выполнена в менее благоприятном социальном окружении[919] или, вероятно, была рабочей копией для будущей рукописи».

Z51 – это единственный манускрипт «Семи Партид», который содержит три искусно выполненные[920], хотя и незавершенные иллюстрации древ кровного и брачного родства. Располагаются они на листах 188v и 189r. Первое древо изображает порядок кровных родственных отношений согласно римскому праву (лист 188v), и в нем восходящая линия родства доходит до «пятого деда и пятой бабки» (El.vº. au|uelo & la |.vª. auuela), а нисходящая – до «пятых внуков и пятых внучек» (los quin|tos njetos | & las quintas | nietas), рассматривая, таким образом, шесть степеней родства, предусмотренных римским правом. Второе древо кровного родства располагается на верхней части листа 189r, и восходящая линия доходит до «четвертого деда и четвертой бабки» (iiijº auue|lo & quarta | auuela), а нисходящая – до «праправнука и праправнучки» (euisnie|to & reuisnieta), то есть в древе рассматриваются четыре степени родства, закрепленные 51‑м каноном IV Латеранского собора 1215 г. Третье древо рассматривает степени брачного родства. Второе и третье древо по своему содержанию идентичны иллюстрациям в издании Лопеса.

Появляется проблема того, как примирить между собой следующие разночтения: 1) средневековая лексика, характерная для текста Первой Партиды в издании Лопеса (LOP), в сравнении с лексикой prínceps у Монтальво (IOC); маловероятно, чтобы Лопес или его печатники, заменили современные на время издания лексические формы quitar, tirar, que, aunque, manera y vez (veces) на средневековые toller, ca, maguer, guisa y vegada; 2) появление раздела 7.34 на основе закона 7.33.13, чего не наблюдается ни в инкунабулах, ни в рукописных копиях[921]; 3) появление в издании древ кровного и брачного родства: несмотря на то что указания на них появляются в рукописной традиции, представляется маловероятным, чтобы Лопес имел доступ к списку Четвертой Партиды, содержащему древа кровного и брачного родства, а также сопровождающие их пояснения.

Решение проблемы

Ответом на эти вопросы может быть тот факт, что Лопес использовал для своего издания не инкунабулу Монтальво, а некий более поздний текст, несмотря на то что многие исследователи указывают в качестве источника именно ее. Утверждение, что Лопес не пользовался изданием 1491 г. (IOC), как то предполагалось ранее, основывается на обнаружении и анализе экземпляра второго издания Монтальво (IDI) от 24 декабря 1491 г., проведенного четырьмя коллегами из Германии на одном семинаре в Севилье.

Рассматриваемый экземпляр хранится в Национальной библиотеке Чили (BNCL). В нем утрачена последняя тетрадь и внешний лист предпоследней. Однако в период между 1570 и 1580 гг. кому-то захотелось реконструировать и повторно издать эту книгу. Утраченные и, соответственно, восстановленные части соответствуют концу раздела 7.30 и трем последним разделам целиком: 7.31, 7.32 и 7.33. Это переиздание имело историографический характер, поскольку для него не было использовано издание Грегорио Лопеса, напечатанное в 1555 г. и переизданное в 1565 г., легко доступное для восполнения утраченного материала. Печатники использовали экземпляр издания Монтальво, что подтверждается фактом того, что восстановленное издание заканчивается разделом 7.33 и законом 7.33.13, хотя, из-за ошибки печатников, он озаглавлен «Ley.xij.» Если бы в качестве образца использовался экземпляр издания Лопеса, то печатники бы включили в него раздел 7.34.

У печатников XVI в. получилась очень искусно сделанная книга: им удалось сохранить исходный dispositio реконструируемого экземпляра; они озаботились тем, чтобы сделать шрифт заголовков больше, чем шрифт основного текста; тем, чтобы преамбула каждого раздела начиналась с littera nobilior; тем, чтобы текст каждого закона, за исключением ошибочного, начинался со знака параграфа; тем, чтобы снабдить текст верхними колонтитулами с указанием Партиды на левой полосе и раздела – на правой; а также тем, чтобы поместить буквенно-числовые обозначения страниц на трех первых листах последней тетради (GGG a GGG3).

Есть одна странность в той тщательности, с которой печатники подготовили издание, и она заключается в том, что последний закон, 7.33.13 (тот, что с 1555 г. превратится в самостоятельный раздел), начинается с littera nobilior, с заглавной R высотой в семь строк. Возникает вопрос: откуда такое нововведение? Маловероятно, что это была случайная инициатива печатников, ведь в остальном они тщательно следовали dispositio исходника. Какое же издание было у них в мастерской и послужило основой для восстановления утраченных листов?

Текст Монтальво переиздавался несколько раз на протяжении первой половины XVI в. с одним замечательным нововведением: к нему были добавлены пояснения на полях на латыни, не связанные с добавлениями, опубликованными в тексте «Семи Партид» издания 1491 г.[922] Новое, пересмотренное издание впервые появляется в Венеции в 1501 г., после чего перепечатывается еще три раза: в 1528 г. в Венеции, в 1542 г. в Алькале-де-Энарес, и, в последний раз, в 1550 г. в Лионе. Все они, в конечном счете, основываются на экземпляре издания 1491 г., но на данный момент не представляется возможным установить, был ли это экземпляр prínceps, из напечатанных в октябре, или это была уже декабрьская версия.

Именно в издании 1501 г., подготовленном Лукой Антонио де Хунта, печатником флорентийского происхождения, появляется нововведение в виде пояснений на полях, которые сохранятся во всех перепечатках Монтальво до 1550 г., и Перес-Мартин[923] (2015: 662) предполагает, что они, вероятно, стали основой для пояснений в издании Грегорио Лопеса. Эти пояснения основываются на четырех пунктах: 1) сжатое изложение содержания закона; 2) части, на которые делится закон; 3) источники закона; и 4) изложение основных юридических проблем, рассмотренных в каждом из них[924].

Этот экземпляр следует изданиям XV в. во всем, кроме маленькой детали, касающейся последнего закона последнего раздела Седьмой Партиды[925]. В этом издании закон 7.33.13 начинается с littera nobilior, использование которой обычно ограничивалось первыми буквами в преамбулах разделов. Поэтому, как уже было показано[926], экземпляр второго издания из BNCL был реконструирован на основе переиздания 1501 г. Однако ни одна из версий Монтальво не могла стать основой для издания Грегорио Лопеса, поскольку в них не появляется ни одна из отличительных черт издания Лопеса: выделение раздела 7.34, средневековая лексика Первой Партиды и наличие иллюстраций древ кровного и брачного родства.