Коллектив авторов – Историк и власть, историк у власти. Альфонсо Х Мудрый и его эпоха (К 800-летию со дня рождения) (страница 19)

С учетом текстов кажется сомнительным, что представители консехо прибыли в Севилью вследствие созыва кортесов Альфонсо Х. Новый монарх всего пять месяцев находился на троне, поэтому нельзя исключать, что инициатива пожаловаться на ущерб, связанный с невыполнением условий договоренностей, исходила от самих консехо, чьи представители отправились в Севилью поведать о вреде от «злоупотреблений».

Первое уложение Альфонсо Х, опубликованное в собрании «Кортесы древних королевств Кастилии и Леона», относится к Вальядолидским кортесам 1258 г. Как мы уже видели, все без исключения авторы признают, что в этом кастильском городе в этом году прошло собрание кортесов. Тот факт, что адресатом принятых соглашений было все население королевства, подтвердил, что вальядолидская ассамблея 1258 г. имела природу кортесов. Тем не менее хотелось бы остановиться на одном наблюдении. Король называет принятые там соглашения договоренностями. Это не декреты, не постановления, которые появлялись в результате некоторых предыдущих курий, не тем более законы. Кроме того, тетрадь 1258 г. связана с некоторыми договоренностями 1252 г. и 1253 г., как верно отметил Гонсалес Хименес[257].

До нас не дошли соглашения Толедских кортесов 1259 г., по мнению Бальестероса, возможно, самых важных кортесов Мудрого короля, созванных им, чтобы собрать средства для поездки в империю. Но сохранилась тетрадь Севильских кортесов 1261 г., где рассматривались вопросы, связанные с походом в Африку, начало которому уже было положено.

В преамбуле король, отметив, что он выполнит «советы, которые нам дали по поводу похода в Африку», добавляет:

И они пришли к соглашению и сказали нам, что для того, чтобы сделать наилучшим образом то, что мы хотим, и чтобы это было угодно Богу, мы должны устранить злоупотребления, которые случаются в наших землях, и выправить все так, чтобы это было угодно Богу и на пользу и сохранение наших королевств. И мы пришли к соглашению по этому поводу и обдумали, что можно было улучшить и что послужит Господу и нам во славу и для всеобщего блага…

Монарх подчеркивает договорной характер («мы пришли к соглашению») кортесов 1261 г. Действительно, в противоположность тетрадям договоренностей кортесов 1258 г., соглашения, заключенные в Севилье, не определены как договоренности, но воспроизводство значительной части договоренностей 1258 г. в тетради 1261 г., так же как и признание королем того, что многие из них не были «соблюдены и сохранены», склоняет к мысли, что перед нами снова тетрадь договоренностей.

Анализируя акты спорных[258] Хересских «кортесов» 1268 г., опубликованные Королевской Академией истории[259], мы убеждаемся, что снова имеем дело с тетрадями договоренностей. Не только потому что на собрании в Хересе были повторены многие из соглашений, заключенных на заседаниях 1252/1253, 1258 и 1261 гг., но и потому что в самом тексте король называет их договоренностями[260]. Даже Кольмейро, подбирая заголовок к публикуемому тексту, который восходил к севильскому списку XIV в., должен был озаглавить его «Уложение договоренностей».

Последний из дошедших до нас текстов, который связывают с заседаниями кортесов при Альфонсо Х, это «Уложение» 1274 г., направленное на реорганизацию и более эффективное функционирование придворного суда. Я уже посвятил этому вопросу достаточно внимания в той части работы, где речь идет о «Саморских кортесах», поэтому не буду возвращаться к этому снова.

Заключительные замечания

В начале этой работы я акцентировал проблемы, возникающие при изучении кастильско-леонских кортесов и происходящие, очевидным образом, от скудости документальных источников, что не позволяет проанализировать историческую эволюцию одного из самых знаковых средневековых институтов.

В отличие от некоторых авторов, изучавших кортесы, я полагаю, что во времена правления Альфансо Х этот институт находился еще в зачаточной стадии своего развития. Приведу один показательный факт. «Зерцало», эта настоящая «политическая конституция» Альфонсо Х, в котором отразились, на мой взгляд, истинные политические планы монарха, полностью обходит молчанием институт кортесов. То же самое мы обнаружим и в Партидах.

При Мудром короле кортесы – это еще не обычный институт, собрания которого монарх созывал (притом что старая курия никуда не исчезла), чтобы обсудить чрезвычайно важные и серьезные проблемы политического (признание наследника короны) или экономического (дополнительные сервиции, ведения войн или решение проблемы чрезмерного роста цен) характера.

Оговоренные и принятые на кортесах соглашения в то время не имели характера «закона». Монарх – об этом свидетельствуют «Зерцало» и «Королевское фуэро» – прекрасно знал, что такое законы, и никогда не хотел придавать форму законов этим соглашениям, которые в действительности были договоренностями, согласованными с представителями королевства: «благонамеренное соглашение, которое заключает король или кто-то другой по его приказу или же люди заключают между собой для общего блага страны или отдельной области, и затем король устанавливает это и подтверждает с помощью привилегии или грамоты, которую приказывает хранить». Представители королевства использовали свое пребывание при короле, для того чтобы указать ему на бесчинства и злоупотребления, с которыми они сталкивались, и тот согласовывал с ними решения, «которые были договорами с местным населением». Они оформлялись в виде жалованных грамот, чтобы таким образом гарантировать их исполнение. Предпринимавшиеся попытки связать обнародование законодательных текстов Альфонсо Х – «Зерцала», «Королевского фуэро» и даже Партид – с собранием кортесов являются, на мой взгляд, несостоятельной гипотезой.

И еще одно замечание. Определяя, о чем идет речь – собрании кортесов или же курии – пленарной или ординарной, – исследователи придавали слишком большое значение присутствию представителей консехо. Бесспорно, кортесы рождаются, когда в курию созывают electis civibus ex singulis civitatibus, тем не менее, на мой взгляд, для столь раннего этапа исторической эволюции кортесов, как правление Альфонсо Х, присутствие представителей консехо не всегда безоговорочно превращает собрание курии в кортесы.

Джозеф Фрэнсис О’Кэллэген

Уложения и практики Альфонсо X в материалах кортесов 1286–1348 гг

Альфонсо Х Мудрый, король Кастилии и Леона (1252–1284), по справедливости известен как один из крупнейших законодателей средневековой эпохи[261]. Его искусный, подробный и систематизированный правовой кодекс «Семь Партид» на долгое время повлиял на испанское право и право испаноязычных стран[262]. Его «Королевское фуэро» сформировало облик сборников законов и обычаев кастильских городов[263]. Нам также известно, что время от времени он издавал уложения, то есть ордонансы по конкретным вопросам. Поскольку существовала традиция, что новый король подтверждает привилегии и грамоты, изданные его предшественниками, неудивительно, что наследники Альфонсо Х, Санчо IV (1284–1295)[264], Фернандо IV (1295–1312)[265] и Альфонсо XI (1312–1350)[266], или регенты, действовавшие от имени двух последних монархов[267], подтверждали ряд его ордонансов и других практик в ходе кортесов или парламентских ассамблей. Тексты одних ордонансов сохранились, а других нет и известны нам только по упоминаниям в материалах кортесов. Обзор цитат, в которых напрямую упоминается Альфонсо Мудрый, позволят сформировать более полную картину законодательной деятельности этого короля[268].

Санчо IV собирал кортесы в Паленсии (1286), Аро (1288) и Вальядолиде (1293)[269]. Для Вальядолидских кортесов существуют отдельные тетради по Кастилии и Леону. В период малолетства Фернандо IV его мать Мария де Молина председательствовала на кортесах в Вальядолиде (1295), Куэльяре (1297), Вальядолиде (1298 и 1299) и на кастильских кортесах в Бургосе и леонских кортесах в Саморе в 1301 г.[270] Достигнув совершеннолетия, Фернандо IV собирал кортесы в Медина-дель-Кампо (1302), Бургосе (1302), Медина-дель-Кампо (1305), Вальядолиде (1307), Бургосе (1308) и Вальядолиде (1312)[271]. В период малолетства Альфонсо XI кортесы собирались в Паленсии (1313), Бургосе (1315) и Вальядолиде (1322). Учитывая, что регентов было несколько, инфант Хуан с одной стороны, и Мария де Молина и инфант Фелипе с другой издали отдельные тетради в 1313 г. Местные кастильские кортесы собрались в 1318 г. в Вальядолиде, а леонские – в Медина-дель-Кампо[272]. Став совершеннолетним, Альфонсо XI созывал всеобщие кортесы всего три раза: в Вальядолиде (1325), Мадриде (1329) и Алькале-де-Энарес (1348)[273]. Однако он собирал отдельных представителей прелатов, знати и горожан на съезды, то есть ассамблеи, в Бургосе (1338 и 1345), Мадриде (1339), Алькале-де-Энарес (1345) и Леоне (1345)[274].

Изучая подтверждения ордонансов и других постановлений Альфонсо Х его наследниками, я буду обращаться к следующим темам: 1. Королевское правление; 2. Король и епископы; 3. Экономика; 4. Иудео-христианские отношения.

Королевское правление

Обратимся к канцелярии, отправлению правосудия, сбору королевских налогов и местной и муниципальной администрации.