В ряде работ не столько словарного, сколько популярно-монографического характера историко-литературного плана, авторы которых также оказывались перед необходимостью дать читателю относительно однородную и непротиворечивую картину представлений об Ином мире и о жанре «плаваний» в традиционной кельтской культуре, сообщается, как правило, один и тот же набор фактов, зафиксированных текстуально, однако интерпретация их уже может существенным образом отличаться.
Так, например, в большом труде «Литературная история Ирландии» Дугласа Хайда, одного из столпов так называемого Ирландского культурного возрождения, вышедшем еще в 1903 г., также не проводится четкого разграничения между темой Сида и рассказами о плаваниях к «чудесным островам», а говоря о последних, и о саге «Плавание Брана», в первую очередь, автор подчеркивает их несомненно языческий характер («evidently pagan and embodying purely pagan conceptions» [290]). В то же время, в разделе, посвященном святому Брендану Мореплавателю и его Navigatio, он отмечает, что многие образы в этом произведении оказываются «под влиянием архаической языческой традиции» [291].
Примерно так же, хотя и с несколько большей долей осторожности, трактуется тема «чудесных островов» и в книге Ж. Маркса «Кельтские литературы», вышедшей в 1959 г. в популярной серии «Que sais-je?». Так, говоря о теме плаваний в средневековой ирландской литературе, автор отмечает их близость к жанру «приключений» (echtra), но также пишет, что «в них наблюдается занятное смешение рассказов о грешниках и отшельниках, в которых собственно кельтские предания смешиваются с мотивами из Вергилия и Овидия, а также с повестями из грековосточной агиографии. Среди этих рассказов наиболее известным можно назвать сагу “Плавание Майль-Дуйна”, которая послужила источником знаменитого “Плавания Брана”» [292]. Интересно, что в такой же небольшой по своему объему книжечке, вышедшей под таким же названием в той же популярной серии, но уже двадцать два года спустя и написанной П. И. Ламбером, приводится уже иная трактовка темы «плаваний в Иной мир». Как он пишет, «можно было бы с легкостью противопоставить чудесные приключения (echtra) язычников плаваниям (immrama) христианских монахов, если бы у нас не было “Плавания Брана”; о последнем мы не можем сказать с уверенностью, является ли оно языческим или христианским» [293].
Но что же произошло за двадцать лет, разделяющих данные два издания, что заставило П. И. Ламбера, пусть вскользь, пусть с осторожностью, но все же упомянуть о сомнительности жанра «плаваний» как автохтонного для кельтской традиции в целом? В ирландистике началась бурная дискуссия по этому вопросу, начало которой было положено Дж. Карни; дискуссия, которая не прекращается до сих пор и позиция в которой служит своего рода «индикатором» того, к какой школе, «нативистской» или «антинативистской», относит себя тот или иной исследователь.
Но сначала сформулируем еще раз основные «пункты», в которых можно было найти противоречия и которые послужили главными вехами в данной полемике.
• В каких взаимоотношениях между собой находятся «жанры» echtra и immrama, можно ли говорить, что это «одно и то же»?
• В каких взаимоотношениях между собой находятся средневековые ирландские immrama и латинские navigationes?
• Существовала ли тема Иного мира, находящегося на островах за морем, в дохристианской кельтской традиции или возникла в результате знакомства с античными текстами, с одной стороны, и христианским учением – с другой?
Как пишет П. И. Ламбер в уже процитированном нами месте: «Для Дж. Карни они (рассказы о плаваниях) представляют собой аллегорические повествования о странствиях души в поисках христианского земного рая, тогда как другие исследователи придерживаются мнения, что эти произведения имеют языческое происхождение» [294]. Действительно, началом дискуссии как таковой послужила публикация в журнале Medium Aevum (№ 32, 1963) рецензии Дж. Карни на издание Карла Зелмера «Плавания святого Брендана» [295]. Как писал Карни, «нет и не может быть никаких свидетельств того, что в древние времена ирландцы могли верить в то, что Иной мир находится где-то за морем. Однако при этом надо признать, что в некоторых архаических ирландских текстах содержатся упоминания о том, что герой посещает Иной мир, находящийся на дне озера или в недрах холма» [296]. Три года спустя в статье, озаглавленной «Глубинный слой древнеирландской литературы», Дж. Карни высказался еще более резко и предположил, что и ряд текстов, озаглавленных в оригинале echtra, в первую очередь – Echtrae Chonlae, также представляет собой «чисто христианскую аллегорию» [297]. Его противником в данном вопросе выступил Пр. Мак Кана, который в ряде работ и в первую очередь – в фундаментальном исследовании «Безгрешный Иной мир в “Плавании Брана”» отстаивал противоположную точку зрения. Сравнивая «счастливый мир», населенный преимущественно женщинами, куда приплывает на своем корабле Бран, сын Фебала, с аналогичными представлениями о «рае» в других архаических культурах (в основном – древнеиндийской «Сваргой», где живут прекрасные женщины Апсары, ублажающие павших воинов), он приходит к выводу, что утверждение Дж. Карни о том, что тема «острова женщин» в ирландской традиции является заимствованной из античной литературы (амазонки), неправомерно. Как пишет он в качестве вывода к своей статье, «Иной мир, изображенный в “Плавании Брана”, является отражением архаического концепта, но ни в коей мере не находится в зависимости от христианских или античных аналогий» [298].
Статья Пр. Мак Каны была напечатана в 27-м томе журнала Ériu. Но интересно, что в этом же томе, причем непосредственно перед ней была помещена другая статья на эту же примерно тему, написанная Д. Дамвиллем и прямо противоположная по своим установкам – «Echtrae и Immram: некоторые проблемы дефиниции». В самом первом абзаце автор данной работы заявляет о том, что основной ее целью является доказательство ложности утверждения Г. Оскампа, который в исследовании саги «Плавание Майл Дуйна» говорит, что «между жанрами echtra и immrama не может быть проведено четкого разграничения» [299]. Как пишет Д. Дамвилль, «наша задача состоит в том, чтобы победить (to combat) это широко распространенное заблуждение» [300]. Признавая, что «жанр» echtrai имеет скорее языческие корни и вырастает из общекельтской архаической традиции видеть Иной мир расположенным в недрах холмов, на дне озер или на небольших островках, расположенных вдоль побережья Ирландии, он отмечает, что саги, повествующие о так называемых плаваниях, – более редки, с одной стороны, и, как правило, по происхождению своему более поздние – с другой. Кроме того, как отмечает Дамвилль, тема плавания к «чудесным островам» представлена достаточно широко в ирландской житийной литературе, что демонстрирует ее несомненно позднее христианское происхождение (поиски «обетованной земли»). Кроме того, как он полагает, на возникновение данной темы могла повлиять и фольклорная традиция, имеющая, в свою очередь, чисто практическое или даже физиологическое происхождение: рыбаки, потерпевшие крушение и чудом спасшиеся на маленьком островке, как он пишет, «от ужаса, голода и жажды теряли рассудок, и им начинали являться чудесные видения» [301]. Отмечает он также и несомненное влияние на развитие данной темы античной традиции, в первую очередь – «Энеиды» Вергилия.
Как понимает сам автор, рассказы о временных посещениях героем так называемого «Сида», чудесного холма, населенного мифическими персонажами, и называемые в рукописной традиции echtrai действительно в значительной степени отличаются по тому, что может быть названо «жанровыми установками», от повестей о плаваниях к чудесным островам. Единственную трудность, по его мнению, составляет с данной точки зрения сага, озаглавленная Echtra Connlae, в которой рассказывается о том, как Коннла Прекрасный, сын Конна Ста Битв, уплывает в некую «страну живых» в стеклянной ладье вместе с женщиной «в невиданной одежде» (русский перевод саги под названием «Исчезновение Кондлы Прекрасного» [302]). Однако, как полагает Д. Дамвилль, данная проблема оказывается разрешенной при более пристальном анализе самого сюжета саги: в отличие от «плаваний» в ней ничего не говорится о самих островах, не описывается странствие по морю как таковое, осмысляемое как «поиск обетованной земли». Более того, автор не отрицает полностью перспективности самого предположения, что «в кельтской языческой традиции могла существовать идея Иного мира, расположенного где-то на острове за океаном», однако при этом он отмечает, что сам жанр «плаваний» тем не менее сложился позднее и несет на себе достаточно четкий след именно христианского мировоззрения. Вывод, к которому он приходит, звучит достаточно резко: «Подход к изучению традиции, который профессор Карни удачно назвал “нативистским”, затемняет тот факт, что средневековая ирландская литература во многом была подвержена чужеродным влияниям. И не надо полностью разделять все взгляды Карни и принимать все его аргументы, чтобы увидеть, что это действительно так. С данной точки зрения следует пересмотреть весь имеющийся материал: жанр immram представляет собой замечательное поле для начала исследований данного типа» [303].
