Коллектив авторов – Fil tír n-aill… О плаваниях к иным мирам в средневековой Ирландии. Исследования и тексты (страница 62)

Идут потом двадцать сильных воинов, а другие двадцать остаются сторожить куррах.

А надобно сказать, что все они натерпелись холода и были изнурены непогодой и бурей, однако же, достигнув того берега, не испытывали нужды ни в пище, ни в огне. Благоухание душистых, багряных ветвей той земли заменяло им пищу и насыщало их досыта. И вот миновали они ближнюю часть леса и, пройдя еще немного, увидели сад, полный яблонь, гнущихся под тяжестью красивых красных плодов; были там и дубы, покрытые густой листвой, и орешник, багряный от орехов, растущих гроздьями.

– Необычно это для меня, о мужи – сказал Тайг, – то, что мы тут нашли. У нас, в нашей стране, – зима, а в этой стране – лето.

И было то место несказанно приятным, но они покинули его и скоро вновь очутились в лесу, что источал сладчайшее благоухание, и на деревьях там росли круглые пурпурные ягоды. Была каждая из них по размеру с голову человека. Теми ягодами кормились птицы, яркие и прекрасные, неизвестного рода: белые, алоглавые, с золотыми клювами. Распевали они песни и поедали ягоды. Была это лучшая на свете музыка, от которой всякий, кто страдает от недуга или от множества ран, погрузился бы в сон.

И тогда пропел Тайг такую песнь:

Сладостны сердцу звуки, которые ныне слышу, Напевны, нежны голоса, без арфы музыка льется, Прекрасны птичьи хоры, повесть их песни прекрасна, Поют они без стыда. Подобных песен не знал я За все лета моей жизни. Поистине это правда: Не знал я удачи прекрасней! Музыка льется мирно, Счастлива та волна, что вынесла нас на сушу! Яблони здесь растут, полные спелых яблок, — Соком они налиты, сладок их запах дивный, Ветер не веет в листве, недвижны дерев вершины, Тень их дает приют. Ветви полны плодов, Желтых, гладких орехов. Мил мне густой орешник! Вот бы сейчас увидеть, как рыщет в зарослях свора! Птиц голоса громкозвучны, душе они дарят силу. Всё, что я слышу – прекрасно, всё это сладостно сердцу.

Идут они дальше до равнины. Равнина, широкая и гладкая, вся покрытая цветущим клевером в каплях медвяной росы, и вся плоская и ровная, без единого подъема или спуска, не считая лишь трех высоких холмов; и на склоне холма – три крепости разрушенные¹³. Идут они по той равнине нежно-прекрасной до холма, что был ближе к ним. Видят они девушку телом белую, что была лучше всех женщин мира.

– Приветствую тебя, Тайг сын Киана, да не будешь ты вовеки нуждаться в пище и прочих припасах! – сказала она.

– Того же и тебе желаю, если дозволишь; но ответь мне, о кроткая, сладкоречивая жена, каково твое имя? – сказал он.

– Я – дочь Готниа, жена Слане¹⁴, сына Делы, сына Лота! – отвечала она.

– О королева, – сказал Тайг, – хороши твои речи! Поведай же мне, прошу, обо всех захватах, что были в Ирландии и обо всех языках, на которых в них говорили, от времен Кессар и до того, как населили ее сыновья Миля¹⁵.

– Об этом я могу поведать всё, – отвечала она, и сказали они вдвоем такую песнь:

– Хороша твоя речь, о жена, дочь Готниа весело-светлая. Долгие годы прошли до нас от начала Ирландии. – Не сказала ни слова лжи я, о сын достойных и сильных. Не было в годы Слане имени у Ирландии. – Ведомо мне, королева, прекрасная без изъяна: Прост был язык тогда, во дни начала Ирландии. – Греческий был на устах у светлой Кессар с Партолоном, Греческий с легкой латынью – у Немеда и людей его. Греческий и латынь – в речи Фир Болг, но с бриттским И с гойдельским тем языком, что сладок тебе и внятен. Те ж языки, но с германским, от племени крепкого бога, Слышались в речи фоморов, прозваньями демонов полной. Речь простая – для очага, для письма – ученый гойдельский, Для племен гойделов навеки. Вот ответ тебе, Тайг, достойный.

– Хороши твои знания, женщина, – сказал Тайг, – и доподлинны твои наставления. Но расскажи нам теперь, что за величавая, могучая крепость стоит на склоне этого высокого холма, обнесенная стеной из белого мрамора?

– Это, – ответила она, – крепость королевского рода.

– Что же это за род?

– Род королей Ирландии: от Эримона, сына Миля¹⁶ до Конна Ста Битв¹⁷, пришедшего в нее последним.

– Как зовется эта земля? – сказал Тайг.

– Это Иниш Лоха [ «Остров озера»] сидов, – сказала она, – и правят ею два короля: Рудрах и Дерг Кройхе, сыновья Бодба¹⁸.

– А кто живет вон в той, средней крепости цвета золота?

– Не мне тебе о том говорить и рассказывать; ступай сам в эту крепость, что стоит посередине меж двумя, и там все узнаешь.

И, сказав так, покинула их девушка и удалилась в крепость белого мрамора. А Тайг со своими людьми двинулся дальше; добрались они до средней крепости и встретили здесь еще одну королеву, изящную видом, и та была в златотканом одеянье, ниспадавшем складками.

– Привет тебе, Тайг! – сказала она.

– Благодарю тебя, госпожа, и тебе желаю здравствовать, – ответил он.

– Давно уж было предсказано, что ты придешь сюда¹⁹ в своих странствиях, Тайг.

– Как тебя зовут, женщина? – сказал Тайг.

– Кессар, дочь Бита, сына Ноя, зовусь я. Я – первая женщина, достигшая берегов Ирландии до Потопа; и со мною было трое мужей – Бит, Финтан и Ладра²⁰; но давно уж мы перешли из той земли, темной и неспокойной, в эту страну, где вкушаем вечную жизнь.

– Стало быть, ты женщина сведущая и многознающая, – сказал Тайг.

– Я знающая, – сказала Кессар. – Я знаю обо всех племенах и родах, что владели Ирландией от начала и до этого самого дня.

– А этот остров, – сказал Тайг, – как он зовется?

– Ты спрашиваешь о том, что уже знаешь, – сказала женщина.

– Но я не знаю, – сказал Тайг, – скажешь ли ты мне то же самое, что и та, с которой мы говорили до тебя.

– Я скажу тебе то же самое, – молвила она. – Зовется он Иниш Дерглоха [ «Остров Красного озера»], ибо есть на нем красное озеро, а на том озере – остров, окруженный частоколом из золота; имя ему – Иниш Патмос²¹, а живут на нем все святые и праведники, что служили Богу. Не видели глаза человека их прежде. Ибо взор наш не может вынести или даже коснуться Божьего сиянья и того непрестанного общения с Богом и ангелами, в котором они пребывают.

И пропела девушка песнь:

Красного озера остров – дивный, под крепкой властью, Жилище под знаком Бога, что для людей незримо. Истина им открыта, отвергли там беззаконье, Покои для крепких верой, обитель святых – тот остров.