Коллектив авторов – Fil tír n-aill… О плаваниях к иным мирам в средневековой Ирландии. Исследования и тексты (страница 60)

Тайг как исторический персонаж, а таковым он, скорее всего, и был в глазах компилятора рукописи, упоминается в «Анналах четырех мастеров». Его главной заслугой перед историей острова можно назвать его поддержку короля Кормака, сына Арта, в борьбе с уладами. На 226 год сделана запись:

Фергус Чернозуб, сын Имхада, был целый год королем Ирландии, пока не погиб в битве при Кринна, на которую вызвал его Кормак, потомок Конна, он пал от руки Лугайда Лага. /…/ К армии Кормака присоединился Тайг, сын Киана, и Лугайд во время этой битвы. И это было платой за битву – земли, которые дал Кормак Тайгу, откуда Кианнахты, возле Маг Брег, как говорится в других книгах [218].

Более пространное описание тех же событий содержится в «Анналах Тигернаха», где в дополнение к информации о поддержке Тайгом короля Кормака сообщается, что Тайг в один день одержал победу в четырех схватках, за что получил от короля зéмли [219]. Как пишет об этом сражении Фр. Бирн: «По легенде, Кормак однажды был лишен королевской власти и изгнан уладами, а в саге VIII в. о битве при Кринне рассказывается, как с помощью Тайга, сына Киана, он прогнал уладов с берегов реки Бойн и вернул себе престол. Конечно, историчность этих сведений вызывает серьезные сомнения» [220].

В упомянутой им саге о битве при Кринне рассказывается о том, как Кормак пообещал Тайгу столько земли, сколько сможет объехать за день его колесница, однако намеренно подкупил возничего Тайга, чтобы тот объехал стороной Тару, символическую столицу страны – крепость верховных королей. Род Тайга возводится к легендарному Киане из Северного Мунстера, откуда их название – Кианнахты. В то же время с именем Тайга и Кианы связано название другого рода – Гайленга, о котором есть интересное свидетельство в «Глоссари» епископа Кормака, сына Куленана (конец IX в.). В параграфе № 685 на слово Gaileng дается следующая его интерпретация:

Gaileng.i. gáe-lang.i. caca ar enech.i. fri Cormac mac Taidhg maic Céin asrobard [221] —

Гайленг, т. е. копье позора, т. е. кака в лицо, т. е. против Кормака сына Тайга сына Киана это сказано.

Далее говорится о том, как Кормак позвал на пир своего отца Тайга. На пиру было подано мясо разных животных, но не барсуков. Тогда Кормак пошел туда, где были барсучьи норы, и, убив одного из них, принес на пир. Это разбило сердце Тайга, и он отверг угощение (видимо, как-то оскорбив при этом сына). Откуда Кормак и получил потом прозвище Копье Позора.

Этот же рассказ приводится в трактате «Верность имен», предположительно восходящем к VII в. Интересно, что на месте стоящего в «Глоссарии» Кормака слова gáe ‘копье’ стоит gáu ‘ложь, обман’, что противоречит собственно тексту и показывает, что компиляторы подобных трактатов далеко не всегда требовали от текстов логики изложения:

Гайленг, т. е. ложь и обман /…/ Кормак сына Тайга сына Киана сына Айлиля Голое Ухо взял копье своего отца и пошел с ним на барсуков, которые находились под защитой его отца. А Кормак их убил. И вот пошел Тайг к дому Кормака, потому что там был пир. И ужас охватил его, когда он узнал, что ради пира его сын нанес урон его чести. И потому Тайг изгнал Кормака. И потому стало его прозвание Копье Обмана, то есть потому что он насрал на честь. Еще говорят, что Кормак получил прозвище Гайленг по месту, где он жил [222].

Почему Тайг отказался есть барсучье мясо и увидел в самом угощении «урон чести», понятно: имя Tadc (ранняя форма) предположительно соотносится с галльским обозначением барсука: tasgos. При этом в самом тексте барсук назван другим словом: brocc. Лексема tadg в древнеирландском относится к редким, и ее семантика не совсем ясна. Согласно данным глоссариев, она имеет значение «поэт». В то же время, как в древне-, так и в новоирландском имя Тайг отмечается как очень распространенное и даже исполняющее функции де-проприального обобщенного употребления («простой человек», см. [Dinneen 1927: 1154]). Семантику «поэт» отмечают у имени Тайг и Д. О’Коррань и Ф. Магир в обобщенном исследовании ирландских личных имен [223]. В то же время существует традиция соотносить имя Тайг с галльским tasco-, tasgo- – как устойчивым элементом многосоставных личных имен [224]. Так, например, имя почитаемого сенонами божества, посвятительная надпись которому была найдена в Алезии – Моритазгос переводится как «морской барсук». Этимология, исходная семантика и ареальное распространение лексемы не ясны. Так, франц. tanière ‘барсучья нора’ предположительно восходит к народно-латинской форме *taxō (taxonaria), считающейся германским заимствованием (ср. др.в. нем. dahs ‘барсук’). Ср. также франц. диал. taisson ‘барсук’, предположительно – из народно-латинской формы. Происхождение самой лексемы остается неясным, возможно – это одна из многих так называемых бродячих основ, обозначающих зоонимы. Интересно при этом другое: каким бы ни было значение самого имени в ирландском, приведенная выше легенда о запрете есть барсучье мясо демонстрирует знакомство компилятора с традицией соотнесения «Тайга» именно с животным, но не с поэтом, причем традиция эта предстает как достаточно архаическая, так как предание, как мы показали выше, зафиксировано в трех различных источниках. Обозначение барсука в ирландском – совсем другое, это лексема brocc, при валл. broch, позволяющая реконструировать общекельтскую форму *brokko-, происхождение которой также неясно [225]. В общем – тема для дальнейших исследований.

Смерть Тайга сына Киана упомянута в известной поэме конца X в., Fianna batar i n-Emain («Были герои в Эмайн…»), которая приписывается поэту Киннету Уа Артагану (Cinaeth hUa Artacáin). Смерти Тайга посвящена одна строфа, известная также своим необычным синтаксисом, поэтому приведем ее полностью:

Ro bith oss la Tadc macc Céin, Tadc macc Céin la oss ro bith,

la o(ss) ro bith Tadc macc Céin, Tadc macc Céin ir-Ross na rig [226].

Убит олень Тайгом сыном Киана, Тайг сын Киана оленем убит,

Оленем убит Тайг сын Киана, Тайг сын Киана в Росс королевском.

Видимо, речь идет о смерти на охоте.

Итак, Тайг, сын Киана, – достаточно известный исторический персонаж, упоминаемый и в генеалогиях, и в анналах, и в исторических сагах, и в поздней исторической поэзии, и даже – в «Глоссарии» Кормака. Безусловно, это фигура второстепенная и его значение и роль в истории острова связываются в первую очередь с военным союзом и помощью одному из наиболее известных правителей Ирландии – Кормаку, сыну Арта, жившему, согласно мифологизированной исторической традиции, в середине III в. н. э. Возможно, именно эта фигура послужила толчком для создания всей саги о Тайге: герой, как описано в тексте, в ходе своих странствий попадает на остров, где встречает прекрасного юношу с яблоком в руке и узнает в нем героя саги «Приключение Конлы Прекрасного». Как известно, его заманила (дав ему чудесное яблоко!) в свою хрустальную ладью невидимая никому кроме него женщина, и рассказ о Тайге отчасти можно представить как написанный позднее сиквел известной саги. Но Конла является сыном Конна Ста Битв и братом Арта, отца Кормака. Таким образом, королю Кормаку он приходится дядей и отстоит от него, как и от его современника Тайга, всего лишь на одно поколение. Временное расстояние между сагами, таким образом, всего лишь лет 30–40, и герой первой вполне мог бы быть еще жив во время действия второй. Но компилятор этого как будто и не замечает: для него и Конла, и другие встреченные Тайгой персонажи – все это образы уже мифические и живущие как бы вне времени. Конла, таким образом, изображен уже как мифический первопредок правящей династии. Более того, весь пафос повествования при его кажущейся фантазийности может быть сведен в общем к идее, что праведные правители попадают в своеобразный посмертный «рай», где и пребывают вечно. Причем рай этот мало связан с раем христианским, однако живет по своим местным законам: это законы Истории, собравшей вместе всех лучших представителей прошлого. История, конечно, в первую очередь – легендарная. И тут, безусловно, прослеживается традиция все того же короля Кормака, сына Арта: в саге о посещении Кормком обетованной страны также изображается идеальный мир, живущий по законам правды и мудрости, но вот только Кормак попадает туда во сне, а Тайг – случайно, по дороге в другую страну.

Композиция саги, таким образом, предстает как кольцевая: из Ирландии герои плывут в страну Фрезен, по дороге попадают в Иной мир, затем достигают цели своего плавания, а потом вновь возвращаются в Ирландию. В общем – миф о вечном возвращении, характерный для ирландской традиции «Плаваний» и «Приключений» в целом.

И, наконец, страна Фрезен. Определить происхождение названия, как и то, какая земля тут имеется в виду, – не удалось. Но следует отметить, что она изображена вовсе не как некий чудесный Иной мир, существующий вне времени и вне пространства. Это просто другая страна, где живут враждебные ирландцам люди. Возможно, отчасти на ее изображение могли повлиять войны с викингами, хоть их земли располагались совсем не к юго-востоку от Испании, чего компилятор не мог не знать. Локализация враждебной страны в Средиземноморье невольно вызывает в памяти античные предания: рассказы о странствиях Энея и Улисса, в средневековой Ирландии не только хорошо знакомые, но даже подвергшиеся переложению. Возможно, истоки «страны Фрезен» следует искать именно в этой традиции.