Колин Кэмпбелл – Меган и Гарри: подлинная история (страница 77)

Тем не менее заявления Гарри и Меган получили поддержку в Соединенных Штатах, где сложилось мнение, будто они стали жертвами британской прессы, а не наоборот. Эта позитивная реакция показала, что на самом деле существует как реальный культурный, так и поколенческий разрыв. Несмотря на то, что американцы дорожили своими правами, гарантированными Первой поправкой, они не признавали опасности, которую герцог и герцогиня Сассекские представляли для свободы слова в Великобритании. Однако британцы, к которым в данном случае относятся и канадцы, такую опасность все же видели. Молодежь по обе стороны Атлантики приняла два заявления Меган и Гарри за чистую монету. Юное поколение чувствовало, что у пары должен быть шанс вести собственную жизнь. Если они хотят оставить королевский уклад и зарабатывать деньги, пусть так и делают. Это мнение не разделялось более зрелой частью населения, которая считала, что герцогская чета жадная, эгоистичная и потворствует своим желаниям. Герцогство Корнуолл, находящееся в ведении принца Чарльза, с тех пор как Меган вышла замуж за его сына, потратило почти миллион фунтов на покупку одежды. Ремонт их большого дома в Виндзорском поместье королевы обошелся налогоплательщикам в 2,4 млн фунтов стерлингов. Ни один из них двоих не был перегружен работой. На самом деле у них было весьма неплохое положение. Почему им позволено быть членами королевской семьи, когда это их устраивает, и частными гражданами, когда не устраивает? Почему Сассексы могут быть и там и там, участвуя время от времени в королевских мероприятиях, когда это в их интересах, и при этом получая поддержку от налогоплательщиков, пока делают себе состояние? Когда они перестали сдерживать свои аппетиты?

* * *

Раскол в обществе по поводу решения Меган и Гарри уйти с поста старших членов королевской семьи стал тем, что сделало их план таким интересным. Для тех из нас, кто обладал инсайдерской информацией о том, что происходит на самом деле, было захватывающим видеть, как даже высокопоставленные люди, такие как канадский премьер-министр, могли вмешаться и блистательно напортачить в дополнение к этому клубку общественного разногласия. Заявление Гарри и Меган, которое прозвучало как гром среди ясного неба и застало врасплох королевскую семью, содержало так много наслоений, воспринимавшихся как неуважительные или расчетливые, что только наивные, неискушенные или ограниченные люди могли прочитать его и подумать, что обложка раскрывает содержание книги. Тем не менее хороший друг Сас-сексов Джастин Трюдо прокомментировал это в таком ключе, что Канада не только примет их, если они решат переехать туда, но и разделит расходы на их безопасность с Британией, пока они будут в его стране.

Последовавшие крики и шум со стороны политиков и общественности ясно дали понять, что канадцы не хотят ничего платить за привилегию иметь у себя Меган и Гарри. Их упрек в сторону премьер-министра за щедрое предложение несколько смущал, а некоторые политики пошли дальше, заявив, что монархия в Канаде работает хорошо, потому что члены королевской семьи только посещают ее, но не проживают там.

Раньше такого никогда не было. Канадцы не хотели, чтобы члены королевской семьи проживали в их стране. В редакционной статье, опубликованной в The Globe and Mail 13 января 2020 года, это было четко и подробно изложено. Статья заканчивалась следующими абзацами:

«...Канада сохранила монархию, а главу государства мы разделяем с различными странами Содружества. Представители главы государства здесь - генерал-губернатор и лейте-нант-губернаторы, которые выполняют важнейшие обязанности: от открытия парламентов до принятия решений о том, кто из меньшинств получит ту или иную форму правления. Это близко к тому, как если бы в Канаде проживали члены королевской семьи, однако генерал-губернатор и лейте-нант-губернаторы не являются членами королевской семьи. Нет, они всего лишь временное олицетворение виртуального монарха, который постоянно находится за морем.

Более того, начиная с 1950-х годов генерал-губернаторами всегда были канадцы. Принцев не отправляют сюда, если по другую сторону Атлантики у них нет никаких полезных обязанностей.

Герцог и герцогиня Сассекские решают свои личные проблемы, и канадцы желают им удачи. Канада приветствует людей всех вероисповеданий, национальностей и рас, но, если вы старший член нашей королевской семьи, эта страна не может стать вашим домом.

Правительство должно четко дать это понять. Не может быть никакого графа Сассекса из Роуздейла и никакого принца Гарри из Пойнт-Грея. Канада - это не дом на полпути для тех, кто хочет выбраться из Британии, оставаясь в королевской семье».

Это точно отражало точку зрения многих канадцев, но в то же время прямо указывало на суть дилеммы. В то время как они сочувствовали Гарри в его стремлении отойти от королевской жизни, его не приглашали в Канаду. Хотя отказ Меган и Гарри от полномочий был огромной новостью и реакция была достаточно смешанной, чтобы дать каждой стороне пространство для маневра, за кулисами вмешалась семья, чтобы сдержать негативные последствия для монархии и исключить возможность долгосрочного ущерба, в том числе для самой пары. Сассексы, конечно, не собирались постоянно проживать в Канаде, но, будучи искусными тактиками, понимали, что их радикальное бегство из Соединенного Королевства будет более терпимым, если их конечная цель -Калифорния - будет скрыта под фиговым листком желания жить в стране Содружества. Они все еще позволяли всем думать, что останутся в Канаде. Это имело весьма существенные последствия, но они были меньше, чем могли считать общественность и пресса, потому что Гарри просто недостаточно высоко поднялся по линии преемственности. Он был максимум запасным, а как только у Уильяма родился первый ребенок, он перестал быть даже таковым. К 2020 году Гарри стал четвертым запасным после троих детей Кембри-джей. Тем не менее он все еще был членом королевской семьи, все еще любимым и все еще тем, чье поведение могло повредить монархии и потенциально ему самому. Кроме того, данные ему сейчас возможности создают прецеденты, которые в дальнейшем могут повлиять на принцессу Шарлотту и принца Луи Кембриджского, поэтому важно было все сделать правильно.

Королева взяла дело в свои руки. В семье она всегда играла второстепенную роль после принца Филиппа. Однако там, где речь идет о ее функции суверена, она неизменно ревностно охраняет свою территорию, не допуская вмешательства со стороны любого члена семьи, включая властного мужа, которому она в иных случаях подчинялась, или сильную мать, из тени которой вышла только после смерти королевы-матери в 2002 году, когда той было почти 102 года.

Для человека, обладающего личной скромностью, Елизавета II как королева всегда показывала поразительную степень уверенности. Ее личный секретарь достопочтенный (позже сэр) Мартин (затем лорд) Чартерис был первым, кто прокомментировал это сразу после ее вступления на престол в возрасте двадцати пяти лет. Он заметил, какой уверенной она становилась, как только ей приходилось исполнять роль монарха. Она обладала подлинным природным авторитетом и абсолютным доверием, возможно, возникшим в результате подготовки к роли монарха своим отцом королем Георгом VI и бабушкой королевой Марией.

Королева использовала эту царственную уверенность с пользой, когда совещалась с главой семьи, принцем Филиппом, который к тому времени жил на ферме Вуд в поместье Сандрингем, отказавшись от общественной жизни. Известный в семье своей мудростью, практичностью, человечностью и непоколебимо королевским подходом к исполнению долга, он, по словам члена одного европейского королевского дома, придерживался такой точки зрения: «Самое главное - не позволять действиям затягиваться». Решения должны приниматься быстро, поэтому на понедельник, 13 января, была назначена встреча между королевой, Гарри и двумя ближайшими наследниками престола, Чарльзом и Уильямом. Чтобы гарантировать, что решения будут приняты в короткий промежуток времени, Елизавета II сообщила всем, что встреча должна завершиться до чая, а это означало, что она не может продолжаться после пяти вечера.

Королевские родственники рассказали мне, что принц Филипп был потрясен тем, как Меган и Гарри пытались оказать давление, чтобы добиться своего. Он был счастлив не участвовать в самой встрече и, выразив королеве свою поддержку, был увезен из большого дома его близким другом как раз перед началом встречи. Гарри приехал из Виндзора рано, надеясь заранее встретиться с бабушкой, чтобы повлиять на нее, но это не сработало. Она оставалась недоступной до назначенного времени, ожидая прибытия принца Уэльского и Уильяма.

Королева ясно дала понять, что хочет заключить соглашение до завершения встречи. Все вокруг испытывали личную боль. Чарльз был в отчаянии от того, что его попытки включить Меган в свой круг ни к чему не привели и что Гарри всех их неприятно удивил. Уильям был столь же расстроен тем, что брат, которого он любил и защищал всю свою жизнь, мог вести себя так безрассудно и разрушительно .

Королева была разочарована тем, что все блестящие возможности, которые брак Гарри создал для всего Содружества, могут сойти на нет и что теплота, щедрость и гостеприимство, которые королевская семья и общественность проявляли к Меган, значили так мало. Сам Гарри чувствовал, что его недостаточно поддерживают, и был раздосадован, когда стало ясно, что они с Меган не смогут ездить в Северную Америку, заключать любые сделки, затем возвращаться в Великобританию для нескольких фотосессий, которые будут поддерживать потенциал их заработка, и просто делать все, что им нравится. Что касается их хорошо продуманных планов по использованию своего королевского положения, Гарри было указано, что им будет назначен испытательный срок продолжительностью в год. «За год многое может случиться, - сказал один европейский принц. - Не придя к окончательному соглашению, семья выигрывала время, позволяя герцогу и герцогине чувствовать себя под контролем, что, как мы надеемся, побудит их заключать только приемлемые сделки. Помните: Меган - деловая женщина. Самый большой риск заключается в том, что она так сильно любит деньги, что пожертвует здравым смыслом ради выгоды и тем самым втянет себя и монархию в двусмысленную ситуацию».