Колин Кэмпбелл – Меган и Гарри: подлинная история (страница 79)

Несмотря на то что члены семьи не имеют права вторгаться на священную королевскую территорию, Ее Величество, тем не менее, была чрезвычайно снисходительной матерью и бабушкой. Вполне вероятно, что именно это позволило Гарри поверить, что его и Меган чрезмерные запросы увенчаются успехом. Она была полной противоположностью контролирующих матери и деда. Ее критики говорят, что она слишком понимающая.

Из всех членов королевской семьи, присутствовавших на этой встрече в январе 2020 года, когда она, Чарльз, Уильям и Гарри решали, как лучше поступить, королева была наиболее склонна к тому, чтобы пара достигла как можно больше из своих целей, не нанося ущерба монархии, - даже если это означало бы пересмотр обычаев.

Ее отношение было отражено в заявлении, которое она сделала в конце встречи:

«Сегодня моя семья провела очень конструктивную дискуссию о будущем моего внука и его семьи.

Моя семья и я полностью поддерживаем желание Гарри и Меган начать новую жизнь в качестве молодой семьи. Хотя мы предпочли бы, чтобы они оставались полноправными членами королевской семьи, мы уважаем и понимаем их желание жить более независимой семейной жизнью, оставаясь при этом неоценимой частью моей семьи.

Гарри и Меган ясно дали понять, что не хотят полагаться на государственные средства в своей новой жизни.

Поэтому было решено назначить переходный период, в течение которого герцог и герцогиня Сассекские будут проводить время в Канаде и Великобритании.

Это сложные вопросы, которые предстоит решить моей семье, будет проведена определенная работа, но я попросила, чтобы окончательное решение было принято в ближайшие дни».

Понятно, что пресса анализировала это заявление с разных углов зрения, включая те, которых никогда не существовало. На самом деле Меган и Гарри плыли в неизведанные воды. Поговаривали об их «отречении», и их ассоциировали с герцогом и герцогиней Виндзорскими.

Между Гарри и Меган Сассекскими, с одной стороны, и Дэвидом и Уоллис Виндзорскими, с другой, действительно существовали параллели. И Меган, и Уоллис были американками, и обе были разведены. Гарри и его двоюродный прадед действительно отказались от своего королевского положения из-за любви к женщине. Оба они были страстно и одержимо влюблены в женщин, которые стали их женами. И были патологически зависимы от предметов своей любви так же, как брат Дэвида и прадед Гарри король Георг VI от Елизаветы Боуз-Лайон, впоследствии королевы Елизаветы, а затем королевы-матери. Эта крайняя созависимость была характерной чертой нескольких членов ганноверской королевской семьи на протяжении веков, включая их общего предка короля Георга III и его сына 1-го герцога Сассекского -Августа, дядю королевы Виктории. У него было две неподобающих и даже незаконных жены: первая - леди Августа Мюррей, мать двоих его детей, и вторая - леди Сесилия Баг-гин. Будучи всегда романтичной, Виктория, став королевой, сжалилась над своим дядей и его больной второй женой, и, поскольку отменить закон о королевских браках 1772 года и сделать тетю Сесилию герцогиней Сассекской было невозможно, она вместо этого сделала ее герцогиней Инвернес-ской по собственному праву. Это было поистине удивительно и показывало, до какой степени Виктория была одновременно мечтательной и гибкой, - отношение, которое, как полагают некоторые придворные, королева Елизавета II унаследовала от своей прапрабабушки.

На этом сходство между герцогами Сассекскими и Виндзорскими заканчивается. Меган с самого начала хотела выйти замуж за Гарри и добилась этого, став живым воплощением всего, чего он когда-либо искал в женщине. Уоллис никогда не хотела становиться женой Дэвида и делала все возможное, чтобы отговорить его жениться на ней. Меган происходила из мелкобуржуазной семьи, а Уоллис - с Юга, из семьи высшего класса. Уоллис ценила королевский образ жизни до такой степени, что никогда не хотела выходить замуж за короля, оставаясь его любовницей, чтобы быть частью королевской системы. Пренебрежение Меган к королевскому укладу проявлялось не только в ее поведении, пока она жила в Англии, но и в манере ее отъезда. Меган, по сути, одинокий волк с некоторыми навыками общения, в то время как Уоллис была подлинно публичной фигурой. Уоллис была романтиком в своем роде, хотя и с широкой признанной жилкой прагматизма. Ее дядя Сол Уорфилд был одним из самых богатых людей в Америке, и она была его единственной наследницей, пока не пригрозила развестись со своим первым мужем, алкоголиком, бившим ее, по имени Уин Спенсер. Дядя Сол предупредил, что вычеркнет ее из завещания и оставит свои деньги приюту для падших женщин, если она станет первой из Уорфилдов, кто разведется. Она развелась, он распорядился своим состоянием в 2,5 млн долларов ровно так, как и угрожал. Хотя Уоллис любила красоту и обладала стилем, ее действия показывают, что в критический момент она отдала предпочтение сердцу, а не банку. Ее поведение после того, как Дэвид отрекся от престола, также показало, что она действительно была «хорошей и честной женщиной». Несмотря на то, что ей пришлось пережить свой самый страшный кошмар в роли герцогини Виндзорской, она держалась мужественно, была верной и преданной супругой человеку, за которого никогда не хотела выходить замуж, вела поистине царственный образ жизни во Франции и Соединенных Штатах, публично хранила достойное молчание о своей жизни и частенько со смехом говорила в частных разговорах, как тяжело быть половиной одного из величайших романов в истории.

Многие сравнения между Гарри и герцогом Виндзорским являются причудливыми, порожденными невежеством или непониманием. Хотя оба мужчины были склонны к депрессии и имели проблемы с психическим здоровьем, герцог Виндзорский был архетипом члена королевской семьи. Никогда не возникало сомнений, что рядом с ним ты находишься в присутствии бывшего короля. К тому времени, когда я с ним познакомилась, он, возможно, и был старым дрожащим занудой, но всегда выглядел царственно, одевался безупречно и жил в соответствии с королевским этикетом. В нем не было ничего хулиганского или недобропорядочного, чего нельзя сказать о Гарри. Бывший король не стал бы играть в покер на раздевание в Лас-Вегасе, как не стал бы заниматься сексом посреди торгового центра. Обычно в комнате он сидел в стороне от всех, и людей подводили к нему, одного за другим, чтобы они могли поговорить с ним; затем он давал знак, что уже достаточно и что он готов пообщаться с кем-то другим. В Гарри же нет ничего царственного. Это, конечно, было одной из его прелестей. В нем определенно никогда не было ничего стильного. У него всегда такой вид, будто он только что вылез из постели или вот-вот пойдет спать.

Несмотря на все свои различия, Меган и Уоллис имеют одну или две общие черты. Как и Уоллис в свое время, Меган - открытая прямолинейная женщина в процессе становления. Обеим им свойственно наслаждение роскошью. Материализм и осознание качества значат для них больше, чем для большинства женщин. Уоллис была достаточно благородна, чтобы заплатить цену за свое положение. Она понимала, что ее принц многим пожертвовал ради нее. Если Меган действительно верит своим словам о том, что ее «любовь к Гарри сделала возможным» его отступление от королевского образа жизни, то она не только не смогла оценить огромные жертвы, которые он принес ради нее, но даже не прислушалась к тому, что он сказал. Гарри заявил сотням людей в Челси Айви, как «опечален» он был, отказавшись от своих связей с военными и тем паче со своей страной, семьей и друзьями. Может ли Меган действительно верить, что освободила его от уз, которые были не оковами, а драгоценными узами, связывавшими Гарри с его прошлой жизнью, славной, несмотря на все ее несовершенства? Может ли Меган искренне признать, что не было никакой жертвы в том, чтобы сменить великолепное положение, обремененное возможностями творить добро, на ситуацию, полную неопределенности?

Эмоциональная тупость Меган в том, что касается жертв со стороны других, - одна из многих причин беспокойства для королевской семьи за будущее Гарри рядом с ней. Родные понимают его затруднительное положение, хотя и не одобряют его. Они отдают себе отчет в том, что бессильны вмешаться, что это одна река, которая должна впадать в океан, и любые попытки развернуть ее могут привести к печальному исходу. По этой причине Уильям старался навести мосты, насколько это было возможно, хотя мне рассказывали, что уже столько всего случилось, что вряд ли братья когда-нибудь снова будут вместе, как раньше. Чарльз, по-моему, совершенно сбит с толку, не понимая, что он может сделать, чтобы помочь. И это после того, как он сдвинул горы для Меган - лишь только для того, чтобы они обрушились на него самого. Именно ему удалось добиться для Меган, разведенной, как и он сам, того, чего он не смог сделать для себя, а именно церковного венчания, которое совершил архиепископ Кентерберийский в часовне Св. Георгия.

Один из членов королевской семьи сказал мне, что королева была наименее напряжена по сравнению со всеми остальными - «возможно, потому, что она понимает, что если у Гарри и Меган все получится, они откроют новую сферу, куда другие младшие члены королевской семьи могут последовать за ними, а если это не сработает, то не будет концом света. Монархия переживала гораздо более серьезные угрозы».