Колин Кэмпбелл – Меган и Гарри: подлинная история (страница 50)

Не все восприняли столь показную демонстрацию в лестном свете. Для своих критиков Меган просто подтверждала, что она актерствовала, добивалась и требовала внимания и более того, создавала его. Одна модница сказала мне, что никогда раньше не встречалась с таким «пустословием», и спросила, неужели Меган боится, что люди не заметят ее беременность, если она не схватится за живот, как ящерица, цепляющаяся за дерево, или она боится, что ребенок выпрыгнет из ее тела, если она не будет держаться за него? Некоторые недоброжелательно спрашивали: неужели она так кичится тем, что в ее чреве растет королевское семя, что ей приходится постоянно напоминать о своем состоянии? Или она настолько горда собой и преисполнена собственной значимости, что вынуждена трубить: теперь она герцогиня и находится на пути к тому, чтобы стать матерью королевского ребенка?

Эту точку зрения уравновешивали те, кто защищал поведение Меган. Было много предположений, что такой представитель новой волны, как она, может считать, что плод развивается лучше, когда его мать общается с ним. «Пусть Меган делает, что ей заблагорассудится» - таково было их послание. Оставьте ее в покое. Ну и что с того, что она хочет схватиться за живот? Она никому не причиняет вреда.

Тем не менее оборот, который приняла беременность, поднял другие вопросы. На каком месяце она была? Поскольку дата родов держалась в секрете по настоянию супругов, вопреки общепринятой королевской практике, ходили слухи, что она приближается к седьмому месяцу и ребенок родится в марте. Это, по крайней мере, объясняло быстрое развитие беременности.

Странности, сопровождавшие эту историю, были слишком хороши для растущей группы недоброжелателей Меган, чтобы игнорировать их. Обхватывание живота и его внезапный рост только усилили недоверие. Критики быстро пришли к выводу, что она вовсе не беременна.

Интернет теперь разразился спекуляциями. Все разумные люди признают, что интернет - место, где распространяются теории заговора и где сумасшедшие высказывают свое мнение, хотя их и не воспринимают слишком серьезно. Тем не менее такие события, как арабская весна, показали, что Сеть может быть и платформой для распространения достоверной информации, которую соответствующие круги, включая прессу, могут скрывать - и действительно скрывают. Все политические институты, в том числе и королевские, следят за интернетом. От него зависит их выживание. Массовые движения могут уничтожить их, если они не будут осторожны.

Меган - актриса, а актрисы играют. Просить кого-то, чья жизнь была всецело посвящена перформансу, разучиться искусству игры - немного оптимистично. Это, конечно, одна из причин, почему принц Филипп считал, что Гарри не должен жениться на Меган. Он предвидел, какие проблемы возникнут у нее, когда она приступит к исполнению своих королевских обязанностей, и не только в поведенческом плане, но и с точки зрения дискомфорта, который испытает, когда ее деятельность получит оценку. С рейтингом неизбежно приходит суровая критика, которую никто столь тонкокожий, как Меган, не нашел бы терпимой. Королева и принц Филипп были дружны с принцессой Монако Грейс. Они знали, сколько сил она потратила, прежде чем ее приняли всерьез. И, как только она освоилась в роли правящей принцессы и была принята в таковом качестве, ее стали раздражать возникшие ограничения. Более того, Грейс относилась к королевским обязанностям гораздо серьезнее, чем Меган. Она была мотивирована, чтобы вписаться в роль, и пошла на жертвы, даже когда испытывала искушение поступить иначе. Но от этого ей было не легче. К моменту своей безвременной кончины она стала посещать поэтические чтения, чтобы удовлетворить неугасающее желание быть на сцене. Была ли у Меган мотивация сделать что-то подобное - или же актриса внутри ее не позволила ей приспособиться к королевскому поведению, одновременно подталкивая ее к тому, чтобы испортить роль? При некоторой готовности с ее стороны эта роль могла бы быть успешно освоена к выгоде для себя, монархии и собственной этнической группы.

Будучи более изысканным и драматичным исполнителем, чем любой другой член королевской семьи, она ошеломляла там, где они этого не делали. Но именно это для многих оказалось частью проблемы. Только время подскажет решение, потому что, пока люди не привыкнут к ней и не поймут, что ее актерское мастерство может быть не признаком неискренности, а просто проявлением личности с врожденным драматическим даром, они будут продолжать смотреть косо. И обвинять ее на том основании, что она слишком хорошо сознает, что делает, и намеренно изображает чуть больше, чем то, к чему они привыкли со стороны других членов королевской семьи. На самом деле между Меган, начинавшей как актриса, и Меган, делавшей первые шаги как герцогиня, была четкая взаимосвязь. В обеих ситуациях ее рвение показать то, что, по ее мнению, требовалось для этой роли, было столь чрезмерным, что она не смогла найти нужную ноту. Именно по этой причине она так долго добивалась успеха как актриса, и именно по этой же причине она раздражала некоторых людей.

Общественные деятели наиболее убедительны, когда они сосредоточены не на своем выступлении, не на передаче какого-либо сообщения, а на естественности. Когда публичная фигура настолько занята разыгрыванием скрытого посыла, что зрители чувствуют себя направляемыми по некому пути, они восстают против этого и приходят к своим собственным, часто совершенно противоположным выводам. Они чувствуют, что ими манипулируют, и им это не нравится. Подобное развитие событий, конечно, недостаток всех плохих актеров. Вот почему королева объявила, что она не будет действовать. Вот почему члены королевской семьи и аристократия с колыбели приучены не имитировать, а быть подлинными и восприниматься пусть даже неадекватными, но не фальшивыми. Избегать всего, что будет отдавать мани-пулятивностью. Быть откровенными или, по крайней мере, вежливыми, а не лицемерными. Пусть даже их сочтут грубыми, но не неискренними. Избегать притворства, но вести себя правильно и непосредственно.

Публичное поведение Меган к этому времени, похоже, вело ее к краху, поскольку слишком много людей ждали, что она убедит их, но это ей не удавалось. Эта манера держаться, звуча фальшиво, теперь подливала масла в огонь, когда дело касалось ее растущего живота. В результате она, а заодно и монархия оказались втянуты в одну из самых неприятных историй.

Не будучи сторонником теории заговора, я была готова признать, что поведение Меган, привлекавшей внимание к своему животу, было больше связано с ее актерством, нежели с чем-то еще. При этом в интернете среди большого числа людей распространился слух, что она пытается обмануть мир и хочет убедить всех, что беременна, в то время как на самом деле это не так. И, хотя можно было сбросить со счетов некоторых участников дискуссии как сумасшедших или еще более одиозных личностей вроде расистов, оставалось слишком много людей, в том числе вполне здравомыслящих, чтобы от этой проблемы можно было отмахнуться. Было очевидно, что проблема существует и ее необходимо решать уважительно и, если возможно, извлекать из нее уроки.

Сомневающиеся полагали, что живот у Меган вырос слишком быстро. И он продолжал увеличиваться « X «

в темпе, который больше соответствовал тройне, чем одному ребенку или двойняшкам.

Вскоре каждый раз, когда я посещала публичное мероприятие, ко мне стали подходить журналисты. Потом они начали мне звонить. Знала ли я, что происходит? Какова была инсайдерская информация о действиях дворца в связи с потоком интернет-историй о том, что живот у Меган был накладным? Дворец, как и следовало ожидать, преграждал журналистам путь.

Домыслы о поведении Меган, которые распространялись на Флит-стрит, были бы забавными, если бы дело не было столь серьезным. Один журналист из The Mail рассказал мне, что ходили упорные слухи, будто «причина, по которой она все время сжимает свой живот, заключается в том, что ей нужно держать его на месте». По словам этого журналиста, ходили слухи о том, что живот соскользнул; о фотографах, которые делали снимки Меган, когда он съехал; о том, что живот иногда находился слишком высоко, иногда слишком низко, но временами там, где следует.

Хотя все сегменты ведущих СМИ, от респектабельных до самых низкопробных бульварных газет, избегали сообщать об этих историях, само их существование ставило монархию в неловкое положение, а также вызывало опасения, что эти слухи могут получить дальнейшее распространение. Кроме того, все более смущало экстравагантное поведение Меган, когда она отвечала на критику манипуляций с животом, сжимая его еще решительнее.

Это была не та история, которую хотели бы видеть люди, желавшие успеха Меган. Это было по меньшей мере непри-ятно, а если смотреть на вещи более реалистично, - вредно, причем не только для ее собственного статуса, но и для тех надежд, которые возлагали на Меган ее сторонники. Помимо случайного журналиста, жаждавшего справедливости, единственной категорией людей, которая, казалось, одобряла ее бунтарскую яркость, когда она наталкивалась на критику тщеславия, стали второстепенные знаменитости, которые сами были в положении. Я присутствовала на нескольких премьерах, где какая-то практически неизвестная личность обнимала своего еще не рожденного ребенка перед камерами. Однако никто не делал того, что сделала Меган. Только она крепко держала руки на выпуклости, даже когда переставали снимать. Существовали простые объяснения подобной решимости со стороны Меган, начиная от мятежной натуры и заканчивая идеологией Новой эры, однако, с точки зрения многих людей, которые вступали с ней в контакт, хватание за живот действительно переходило разумные рамки. Главным основанием для критики было то, что дамы попросту не хватаются за животы, беременны они или нет. Никто, кроме любителей концепции Новой эры, не верил, что Меган таким образом успокаивает ребенка. По мере того как беременность прогрессировала и живот рос, а руки Меган продолжали парить над ним, критика становилась все громче, поскольку общепринятая точка зрения подразумевает, что скромные женщины в положении просто не хватаются за свои животы. Это привлекает излишнее внимание к факту, к которому все общества традиционно относились с уважением и осмотрительностью, независимо от класса или цвета кожи, будь то в США, Канаде, Великобритании, Европе, Африке, Азии, на Ближнем Востоке, Дальнем Востоке, в Индии, Южной и Центральной Америке, Карибском бассейне или Океании.