Колин Кэмпбелл – Меган и Гарри: подлинная история (страница 37)

Хаос бывает разных форм и вызывается многими вещами. В преддверии свадьбы белая часть семьи Меган оказалась богатой добычей для британских таблоидов. Черная же часть считалась табуированной темой не из-за каких-то гуманистических настроений, а потому, что британская общественность критиковала бы прессу за ее расистский характер. Но семья Маркл считалась отличным уловом, который был доступен в любой момент. Том-младший, Саманта, Тайлер и его мать Трейси выглядели смешно, каждое их действие разносилось в пух и прах, поскольку таблоиды соревновались друг с другом, чтобы рассказать, какие они неанглийские и какие они американцы-работяги. Такому поведению действительно не было оправдания. Это было отвратительно и неконструктивно, но цена, которую иногда приходится платить за свободную прессу, - это оскорбленные чувства. Несчастная семья Маркл в той или иной степени была выставлена на посмешище, лишь изредка с упоминанием каких-то достоинств.

Хотя членов семьи Маркл и смутило то, как они были представлены в британских таблоидах, это было ничто по сравнению с тем, как теперь начали изображать Тома-старшего. Он справедливо заявил, что из-за них он выглядел как неряха, как белая шваль и пьяница. Они преследовали его днем и ночью в течение шести месяцев с момента объявления о женитьбе его дочери вплоть до того, как до свадьбы оставалась неделя и он выпал из поля зрения после сердечных приступов. Том-старший говорил по телевидению о том, как было неловко оказаться выставленным перед всем миром идиотом.

С утра до вечера за каждым его действием наблюдали, каждое его движение комментировали и осуждали. Советы Гарри и Меган были столь же непрактичны, сколь и обезличенны. «Не надо разговаривать с прессой вообще», - сказали они. В начале романа пары Дория даже не предполагала, что придется вынести в течение нескольких месяцев Тому-старшему, и Гарри стал жаловаться на то, как таблоиды обращаются с его будущей тещей. Теперь же, когда будущему тестю давали еще более сильную дозу того же яда, ему оставалось самому прибегать к советам, которые на самом деле были неэффективными и даже глупыми. Если Гарри и Меган и не осознавали, насколько нереалистичным было их предложение не разговаривать с прессой, когда журналисты каждый день отслеживали каждое его действие, им все же следовало бы это понять. Если вы одинокий мужчина, живущий в доме в центре густонаселенного города, вы ежедневно подвергаетесь вниманию прессы, уходя и возвращаясь. Нельзя скрываться, как медведь в берлоге. Хотите вы того или нет, вы доступны. Даже если вы не общаетесь с прессой, она все равно будет следовать за вами, фотографировать и заставлять выглядеть смешно, если таково ее намерение. Так оно и было, даже когда он делал что-то невинное, например, покупал продукты в своем местном супермаркете.

Гарри и Меган, похоже, не сочувствовали тому унижению, с которым столкнулся Том, когда его каждый день изображали в самом нелестном свете. Они могли бы нанять медиареферента, который контролировал бы степень вмешательства СМИ. Им следовало сделать то же самое для Саманты и То-ма-младшего. Такое решение было бы не только гуманным, но и разумным, поскольку гарантировало бы Меган положительный отклик со стороны ее родственников и негативного шлейфа, исходящего от прерванных ею отношений, не существовало бы. Вместо этого они с Гарри решили скрыть происходящее, что несколько озадачивало. Гарри всегда очень сочувствовал тяжелому положению своей матери, несмотря на то что она обычно сама информировала своих предполагаемых преследователей, а также выразил обеспокоенность, когда Дория подверглась чрезмерному вниманию. При этом Том-старший не получил ни поддержки, ни внимания, разве что услышал повторение пустых банальностей.

К смущению дворца и удивлению публики, «разгром семьи Маркл», как его вскоре назвали, усилился по мере приближения даты свадьбы. Было совершенно очевидно, что семья Меган была неискушенной по отношению к прессе. Но могло ли быть иначе?

Они не были общественными деятелями, аристократами или членами королевской семьи. А были просто работающими американцами, и если на них косо смотрели в Америке, они вскоре завоевали поклонников в Британии за то, что считалось обыкновенной прямотой и честностью.

Тем не менее ситуация постепенно становилась все более раздражающей для всех членов семьи, которых выставляли на посмешище, а таблоиды считали их законной мишенью для издевок, поскольку Меган дала понять, что они крайне нежелательны и даже могут быть в числе неприглашенных на ее свадьбу. Ответом Тома-старшего было попадание на удочку журналиста, который предложил сфотографировать его, делающего покупки скорее в престижных магазинах, чем в однозначно дешевых, как его ранее изображали. Вместо того чтобы покупать пиво в местном минимаркете, ему следует мерить костюм, смотреть на компьютерные изображения своей дочери и ее жениха, и, кстати, как насчет выполнения легких упражнений во время бега по склону с гирями в руках? Том-старший, несомненно, был наивен, полагая, что такие действия улучшат его имидж или что другие журналисты не узнают, что он и один из их коллег состряпали между собой, но кто может обвинить человека, которого выставляют на смех, за попытку вернуть себе немного достоинства?

За неделю до свадьбы его неудачная попытка превратить ситуацию в нечто более презентабельное была разоблачена в The Mail on Sunday. Лишая его остатков самоуважения, газета сообщила, что он сотрудничал с папарацци, выставляя фотографии за огромную сумму денег, что было неверно. С таблоидами всегда так: преувеличения в порядке вещей. Унижение Тома было настолько всеохватным, что он не только перенес сердечный приступ, но и хотел отказаться от участия в свадьбе.

К их чести, Меган и Гарри отклонили его нежелание приехать и настояли на том, чтобы он прилетел и выдал ее замуж.

Однако они потеряли терпение, когда у него случился еще один сердечный приступ вскоре после выписки из больницы в Мексике. Меган перестала с ним разговаривать, а Гарри ругал его в эсэмэсках. Как сказал им Том, он подозревал: они весьма сожалеют, что он не умер. Ведь тогда Меган и Гарри могли бы притвориться грустными, и он больше не причинял бы им головной боли. Их реакцией было безмолвие в ответ на все его последующие сообщения и телефонные звонки.

Самый безумный кошмар дворца - по крайней мере до тех пор, пока Меган и Гарри не сбежали, - теперь только начинался.

Глава 6

Для сотен миллионов людей, которые наблюдали, как Гарри и Меган поженились в часовне Св. Георгия 19 мая 2018 года, их свадьба была сказкой, ставшей реальностью. Невеста выглядела такой красивой, скромной и сияющей, в то время как жених казался таким счастливым, трогательным и таким гордым! Она была олицетворением женственности, он - мужественности. Это была не просто любовная история, но и послание, самой важной частью которого было то, что у цветных людей появилась надежда. Они могли теперь стремиться к чему угодно. Одна из них достигла недосягаемых высот, не считая президента Соединенных Штатов Америки. Теперь она была королевским высочеством, и не просто каким-нибудь обычным высочеством, а полноправным членом самой престижной семьи на земле - британской королевской семьи.

Теперь Меган стала воплощением надежды и свершений для людей во всем мире, маяком света для миллиардов, которые впоследствии будут смотреть на нее и думать: если она смогла добиться этого, возможно, мои дети смогут достичь больших высот, даже если не получится у меня. Меган поднялась так, как ни одна цветная женщина до нее. Это было по любым меркам огромным достижением. А еще это была большая ответственность, и те из нас, кто знал, сколько людей возлагали на Меган надежды, молились, чтобы у нее были качества, которые позволят ей жить в соответствии с новым статусом.

Американский шоумен и рэпер Фаррелл Уильямс хорошо подытожил, сказав Меган и Гарри: «Я так счастлив за ваш союз. Любовь удивительна. Любовь прекрасна. Никогда не принимайте ее как данность. Но что это значит в сегодняшней обстановке: я просто хотел сказать вам, что это так важно для многих из нас. Серьезно. Мы болеем за вас, ребята».

Реакция Гарри и Меган свидетельствовала об их отношении друг к другу. В то время как он любезно кивнул, полностью подтверждая эти чувства, она сказала: «О, спасибо», прежде чем заявить, что ее критики «не делают жизнь легкой». Меган совершенно упустила из виду, что теперь у нее есть священная обязанность, которой надо соответствовать, и, как бы трудно это ни было, она разрушит надежды многих людей, если потерпит неудачу. Поэтому не имело значения, облегчат жизнь ее критики или нет. В самом деле, сам факт, что они не шли ей навстречу, уже был причиной для того, чтобы она преуспела в той роли, которую сейчас воплощала.

Конечно, нелегко жить, оправдывая ожидания других. Принадлежать к королевскому дому - во многих отношениях неблагодарная задача: это словно быть светской монахиней, хотя и призванной быть иконой стиля. Личная компенсация при этом существует, но не в том эмоциональном плане, к которому Меган привыкла, будучи добровольцем, работающим в столовых, и не в аплодисментах, которые она получала после хорошего выступления перед камерой или аудиторией в ООН. Присутствует элемент большой самоотверженности, и он никогда полностью не компенсируется поверхностным гламуром, сопутствующим важным сторонам королевской жизни. Меган была своего рода прототипом Дианы, принцессы Уэльской. Соответственно, она знала о том, что Диана жаловалась принцессе Монако Грейс по поводу своей первой официальной встречи с принцем Чарльзом в Королевском оперном театре Ковент-Гарден. Диана причитала, каким «ужасающим» находила внимание общественности, причем это внимание она гарантированно поддерживала до конца своей жизни, это внимание активно способствовало ее смерти и существовало не без участия прессы. Диана сама старательно лелеяла его, несмотря на свои заверения в обратном. Грейс сказала с равной долей остроумия и правдивости: «Не волнуйся, дорогая. Будет только хуже». Так и получилось, хотя на самом деле никогда не было так плохо, как это звучало в жалобах Дианы, чтобы она сменила блага, пришедшие к ней в результате того, что она стала принцессой Уэльской, на уединенный образ жизни.