Колин Кэмпбелл – Меган и Гарри: подлинная история (страница 39)

Могло ли случиться так, что комбинация Меган и Гарри - с его эмоциональными проблемами и материнским наследием и с ее доминирующей и требовательной натурой - поставит под удар тот образ действий королевских особ, которого ожидает от них монархия?

По мнению всех членов королевского круга, требование Меган и Гарри, чтобы им разрешили делать все, что заблагорассудится, без особого уважения к существующей практике, не предвещало ничего хорошего ни в плане легкой адаптации Меган как личности, ни для них обоих как пары. В королевских и аристократических кругах, как и в любой другой структуре, новички должны иметь некоторое уважение к ценностям и традициям мира, в который они входят. Это так, независимо от того, является ли эта структура компанией, юридической фирмой, телевизионным сериалом или чем-то еще. Новички не должны требовать фундаментальных изменений в существующем образе жизни, пока не привыкнут к нему и не увидят, что им подходит. Да, каждому что-то по мелочам не нравится, и ему предоставляется свобода игнорировать второстепенные правила. При этом неуважение к фундаментальным основам и попытки навязывать новый способ ведения дел невозможно представить. Мысль о том, что такая влиятельная фигура, как Гарри, сочтет приемлемым ожидать, что все подстроятся, поскольку он и новичок вроде Меган попирают традиции на каждом шагу, никогда не приходила никому в голову. Однако, когда это случилось, реакция была ожидаемой. Объясняется это искренним убеждением, что ценности королевского или аристократического образа жизни наполнены мудростью, освященной сотнями, а иногда и тысячами лет проб и ошибок. Британский актер Ларри Лэмб однажды заметил мне и покойной Элизабет Стюарт Фотрингем, хозяйке двух величественных домов в Шотландии: «Кажется, существует некое правило или, по крайней мере, руководство для всего в вашей жизни, и я пришел к пониманию, что оно во многом имеет смысл. Это мудрость веков. Даже способ, которым вы едите суп, практичен. Его надо вычерпывать в сторону от себя - в отличие от того, как делает большинство, - и тогда, если он проливается, то проливается не на вас. Бьюсь об заклад, вы никогда не представляли, насколько рациональны такие мелочи».

Помимо практичности многих типов поведения, существует также основополагающий кодекс, в котором долг, честь, надежность, благопристойность и все другие безупречные добродетели являются живыми понятиями, к которым человек должен стремиться. Благородство - это не только вопрос титула и положения, но и способ существования, поэтому одно из самых больших оскорблений в элитных кругах - обвинение в том, что человек не знает, как себя вести.

Поэтому стало неожиданностью то, что Меган при полной поддержке Гарри дала понять многим людям, с которыми теперь общалась, что считает их образ жизни, их ценности и кодексы поведения намного ниже своих собственных. «Она почти прямо говорила, что пришла сюда, чтобы спасти нас от нашего жалкого образа жизни, - сказал один из придворных. - Меган всегда так потрясающе уверена в своей правоте, что это уже за пределами высокомерия. Я никогда в жизни не видел человека, настолько лишенного сомнений в себе. Она так откровенна в этом вопросе, что это больше, чем бесстыдство. Меган входит в комнату, берет на себя управление, говорит всем, как она хочет, и выходит, ожидая, что все выполнят ее требования. Она вне господства, вне того, чтобы быть госпожой. И воображает себя силой природы, и притом совершенной». А Гарри и считает ее совершенством.

Один из членов королевской семьи подтвердил это, заявив: «Она настолько самоуверенна, что это пугает. Я привык думать, что королева Елизавета (королева-мать) была самым самоуверенным человеком, которого я когда-либо встречал. Меган затмевает ее».

Именно здесь мы видим линию, восходящую к предыдущим поколениям. Меган не первая сильная личность в британской королевской семьей. Королева-мать была первой. Принятая в семью в качестве герцогини Йоркской в 1923 году, она обладала такой силой природы, была такой решительной и волевой, такой изворотливой и эффективной деятельницей, что даже Гитлер был вынужден описать ее как «самую опасную женщину в Европе». Ее муж Берти, более известный в истории как король Георг VI, был так же одурманен и очарован ею, как его брат Дэвид - тогда еще принц Уэльский, а позже король Эдуард VIII и герцог Виндзорский - был очарован Уоллис Уорфилд Симпсон. Я немного знала герцогиню Виндзорскую, но оставлю свои замечания о ней на потом. Достаточно сказать, что Меган продолжает давнюю традицию могущественных женщин, пленяющих принцев дома Виндзоров, многие из которых, похоже, склонны отдавать свою судьбу в руки этих женщин и относиться к ним, как к Дельфийскому оракулу. Все трое были откровенно честолюбивы, но только две из них в итоге получили то, что хотели, а третья пережила худший кошмар в своей жизни.

Если оглянуться назад, становится очевидным, что у Меган были свои планы относительно свадьбы. Она хотела, чтобы это было самое красивое и гламурное событие. Оно должно было стать идеальным сценарием для ее представления всему миру. Это утвердило бы ее как красивую, очаровательную, утонченную женщину стиля и вкуса, как человека, обладающего всем, каждой добродетелью - от внешнего блеска и красоты до глубокой натуры. Она была драгоценностью, которую королевской семье посчастливилось иметь в своей короне, и мир должен был это увидеть. Меган не хотела, чтобы кто-то из ее семьи, за исключением родителей, был там. Не желала, чтобы кто-то из них или ее старых друзей испортил ей праздник. Парила высоко и не нуждалась в слишком многочисленных связях с прошлым, которое оставила позади. Тогда она была обычной девушкой, делающей карьеру. И вот теперь ей это удалось. Теперь Меган была необыкновенной женщиной, и ее послание заключалось в том, что она стала полноценной, состоявшейся и настолько совершенной, насколько это возможно. Это было началом новой славной жизни, где она будет наслаждаться восхвалением, которого искала всю свою жизнь и добивалась все больше и больше в течение последних семи лет. Ее свадьба была также возможностью подружиться с людьми, которых она едва знала, но которые потенциально могли быть полезны в будущем, такими, как Опра Уинфри. Отныне Меган будет в числе самых влиятельных людей мира, и она намеревалась укрепить свой статус, пригласив таких знаменитостей, как Джордж и Амаль Клуни, несмотря на то, что знала их совсем немного.

По собственному признанию Меган, она в высшей степени честолюбива. До какой степени, еще предстоит увидеть, хотя последние два года показали, что это женщина безграничных амбиций и дальновидности. «На самом деле никто не понимал, насколько она честолюбива и насколько финансово мотивирована», - сказал мне королевский родственник. Однако, когда она и Гарри объявили, что покидают королевский круг, чтобы обеспечить себе финансовую самостоятельность, стало ясно, что быть одним из старших членов королевской семьи, то есть занимать одну из самых выдающихся позиций на земле, было недостаточно для нее. Это слишком ограничивало, и, вместо того чтобы самой приспособиться к ситуации, она решила приспособить ее под себя. Поступая так, она продемонстрировала, до какой степени действительно меняет правила игры. Это то, чему ее поклонники аплодируют, причем, по иронии судьбы, одной из тех, кто проявил к ней наибольшую благосклонность, была королева. Елизавета II и Филипп в свое время тоже меняли правила игры, но делали это таким образом, чтобы не раскачать королевскую лодку. Королева все еще надеется, что движение в сторону будущего позволит Меган и Гарри действовать таким образом, чтобы не разрушить их королевское наследие при создании нового образа жизни, который может быть полезен следующим поколениям «запасных» претендентов на престол.

Хотя Меган и Гарри подчеркивали, уходя из королевской семьи, что их целью является финансовая независимость, не все думают, что амбиции Меган ограничиваются набиванием карманов по полной. «Я слышал, что она намерена в конечном итоге баллотироваться на пост президента Соединенных Штатов, -сказал мне один из старых друзей Гарри. - Я полагаю, что она использует [королевский статус], чтобы повысить свои шансы. Посмотрим, добьется ли она своей цели».

Задолго до того, как публике стало известно, что Меган подталкивает Гарри к отказу от королевской роли, та готовила почву для подобного исхода. Она делала это разными способами; один из них заключался в следующем: всем людям, с которыми она общалась, Меган давала понять, что не испытывает никакого трепета по отношению к монархии. Как сказал один из друзей Гарри: «Одна вещь несомненна - она никогда не испытывала никакого уважения к институту, в котором оказалась после замужества. С самого начала было очевидно, что она все знает лучше, чем мы, и могла бы просветить всех нас, бедных слюнтяев, относительно того, как мы должны жить».

Пока сторонники Меган восхищаются тем, что она столь непоколебима в своих убеждениях и установках, что ее никак не впечатлило включение в самую выдающуюся семью мира, те, кто пересекался с ней, были поражены ее поступками, которые они восприняли как неуважение. Ее поведение в преддверии замужества было тому примером. С самого начала она нарушила королевские традиции при полной поддержке Гарри, который всюду говорил: «Что Меган хочет, она получает». Были и другие инциденты: Меган, доводящая Кэтрин Кембриджскую до слез из-за платья Шарлотты; Меган, фактически обвиняющая сотрудницу во лжи, в то время как женщина явно говорила правду (в результате Меган подсказали, что члены королевской семьи не разговаривают подобным образом с персоналом); переполох из-за предполагаемой затхлости в часовне Св. Георгия, когда Меган не дали распылить аромат по всему зданию старинной часовни, чтобы та пахла, как дамская комната в Сохо-хаусе.