Колин Глисон – Механический скарабей (страница 48)

– У вас весьма недурно получается метать нож, – сказала я. – С цирком гастролируете? Ваша мать случайно не леди Толстуха?

Анх не шевелилась, глядя на меня из-под шляпы.

– Вы будете рады узнать, что ваша напарница согласилась доставить мне диадему Сехмет в обмен на вас.

– Мина Холмс не глупая девушка. Как только у вас появится диадема… что дальше? Кто будет следующей жертвой?

Я увидела проблеск улыбки и сверкнувшие глаза.

– Должна признаться, этот вопрос действительно меня беспокоит. Однако я уверена, что найду какое-нибудь решение.

Низкий раздражающий смех дал мне понять, что решение у нее уже было. И мне оно вряд ли понравится.

Несмотря на одежду, я все еще не могла разобраться, был ли человек передо мной женщиной, которая переодевается в мужскую одежду, или мужчиной в женском платье.

– И когда вы планируете исполнить свой хитрый план?

– Нынешним вечером. Сегодня наиболее благоприятное время, так как прошел ровно год с тех пор, как я впервые узнала о силе Сехмет. Пять лет назад я наткнулась на артефакт, который направил меня по этому пути.

Если бы мисс Холмс была здесь, она, вероятно, попыталась бы выступить с лекцией и заставить Анх сдаться. Это была секундная вспышка мрачного юмора, которая тут же погасла. Как, черт побери, я вырвусь из своих оков до прибытия мисс Холмс и как собираюсь победить Анх?

– Отлично, – заключила моя хозяйка.

Она принесла что-то серебряное, длинное и тонкое, а затем приблизилась ко мне:

– Теперь, когда я убедилась в вашем относительном здоровье, пришло время послать за вашим другом. Я встречу ее великодушно.

Превосходно: Мина Холмс угодит прямо в ловушку.

Анх махнула рукой, и ко мне сразу подошел Хатхор. Я извивалась и брыкалась изо всех сил, и с силой дернула ногами, так, что статуя Сехмет покачнулась, но Анх и Хатхор успели удержать ее и поставить обратно. Мужчина взмахнул своей мощной рукой и ударил меня по лицу так, что я не смогла удержать равновесие и упала на пол, сильно ударившись виском. Прежде чем я смогла оправиться от падения, Хатхор схватил меня, заставил встать на колени и одной рукой скрутил мои руки за спиной. В таком положении я не могла нанести удар. Другой своей большой рукой он закрыл мне нос и рот и молча начал душить. Я задыхалась под его потной, грязной ладонью, но была не в силах повернуть голову.

Теперь Анх почувствовала себя в безопасности, чтобы приблизиться ко мне. Я позволила ей увидеть победу в моих глазах.

Когда Анх наклонилась, держа в руке что-то серебряное, мой пульс резко участился. Неужели она знает о мой слабости и собирается сделать порез и пролить еще больше крови?

Потянувшись к моей шее, Анх схватила меня за волосы. Скрутив прядь резким движением, она поднесла серебряный предмет к моему лицу. Я закрыла глаза, набираясь храбрости и ожидая боли. Мой разум оставался ясным.

Ты охотница. Ты сильная. Борись.

Затем я услышала мягкое «чик», и с моей головы упала прядь волос.

Мисс Холмс

Невозможный выбор

Дилан был у моего дома почти в одиннадцать часов. С собой он принес тяжелую сумку.

Не обращая внимания на то, что миссис Рэскилл пробормотала о новом визитере, я провела его в гостиную, чтобы он смог показать мне диадему. Дилан приветливо мне улыбнулся и, казалось, сделал движение вперед, чтобы обнять, но в последнюю минуту остановился. Его щеки покраснели, и он отступил назад.

– Вы в брюках, – заметил он.

Его взгляд скользнул по моим ногам. Это смутило меня, так как брюки были из ткани, облегающей мое тело. В тот момент я почувствовала себя раздетой и выглядящей неприлично. Его голубые глаза смотрели на меня с таким выражением, что мои щеки начали пылать.

– Я… м-м-м…

Он улыбнулся и сел, не дожидаясь, когда я первая это сделаю.

– Я не хотел смущать вас, Мина. Просто удивился. Выглядите сногсшибательно… Вам очень идут брюки. В моем времени девушки и женщины носят их постоянно. Это считается совершенно нормальным.

Моя неловкость уступила место любопытству:

– Это правда? Женщины могут носить брюки, и никто косо на них не смотрит?

– Не только брюки, но и многое другое, что вам покажется скандальным. Например, короткие юбки, – добавил он с застенчивой усмешкой.

Я прикусила губу, пытаясь сдержаться, чтобы не задать ему еще больше вопросов, которые вертелись у меня на языке. Еще ни разу не было подходящего момента, чтобы расспросить его о том, что я хотела узнать. Мне придется оставить это до лучших времен, когда мне не нужно будет спасать жизнь своего друга.

– Ладно, – сказала я, – вернемся к делу. Я рада, что вы смогли отыскать диадему. Это самое удачное открытие, учитывая развитие событий за последние сутки.

Я рассказала ему все, что с нами случилось, за исключением своего ужасного провала в доме леди Косгроув-Питт.

– Поэтому я собираюсь доставить диадему Анх.

– Я пойду с вами, – решил Дилан.

Он поднял руку в знак протеста, когда я начала было возражать, и его голубые глаза впились в меня:

– Уже две недели как я заперт в этом чертовом музее, и пришло время сделать что-то еще, а не только сидеть здесь и хандрить. Вы не можете идти одна, Мина. И дело не в том, что вы – женщина, – добавил он, когда я начала закипать от злости. – Напомните мне, чтобы я рассказал вам об Амелии Эрхарт[33] и Джейн Гудолл[34]. Идти туда одной – просто сумасшествие. Особенно после прошлой ночи. Вы должны были взять меня с собой или, по крайней мере, сообщить в полицию. И, кроме того, если здесь есть статуя Сехмет, я хочу ее увидеть. Может быть, я смогу найти способ использовать ее, чтобы вернуться домой.

Его заявление вызвало у меня противоречивые чувства. Во-первых, я поняла, что мне очень нравится этот Дилан, который говорит с таким напором и страстью, который не думает, что основная и единственная причина, по которой я не должна туда ходить, – то, что я женщина, и которому понравилось, как я выгляжу в брюках.

Во-вторых, у меня внезапно появилась блестящая идея, которую он помог бы воплотить в жизнь.

И в-третьих… я почувствовала неожиданную боль при мысли о том, что Дилан найдет путь назад, в будущее. Именно тогда, когда я узнала его лучше и поняла, что между нами есть какая-то связь, ему, возможно, придется уйти. Я давно ни с кем не чувствовала такого родства. Возможно, даже никогда.

– По понятным причинам я не могу рассказать об этом в Скотланд-Ярде, – объяснила я. – Анх чрезвычайно умна. Конечно, она будет следить за нами, когда мы придем, чтобы совершить обмен. Если поблизости будет кто-то из представителей органов власти, я уверена, что сделка не состоится. Вы покажете мне диадему?

Дилан вытащил предмет из своей сумки, и я с нетерпением принялась его рассматривать. Диадема была похожа на рисунок в тексте, который я изучала. Не оставалось никаких сомнений, что это было орудие из легенды, независимо от того, принадлежало оно Сехмет или нет. Изысканное золотое плетение образовало корону, совсем не походящую на египетскую. Спереди в корону были вставлены два топаза в виде львиных глаз, а тонкая золотая кованая часть изображала морду львицы с усами.

– Вы нашли ее там, где мы и предполагали?

Я не могла позволить Анх завладеть диадемой. Должен быть другой путь.

Может, попробовать сделать копию? У меня в лаборатории было необходимое оборудование, и у нас был еще час, прежде чем Анх узнает о моем согласии.

– У вас с собой ваш специальный телефон? – спросила я.

Мой мозг снова начал работать над наполовину сформированным планом.

– Да, хотя батарея почти разрядилась. Я отключил его еще на прошлой неделе. Мне нужно его как-то зарядить. Но я пока еще могу им воспользоваться.

– Вы можете заставить его издавать звуки и шум по своему желанию?

– Конечно.

– Заходите в лабораторию. Я расскажу вам о своем плане, пока буду работать.

Мне нужно было чем-то занять свои руки и ум, пока мы ждали новостей об Эвалайн.

Время тянулось очень медленно, и было уже больше пяти часов, когда миссис Рэскилл нас прервала.

– Это снова ваш прежний посетитель, – заявила она, просунув голову в приоткрытую дверь. – О боги!

Наконец-то! Я не могла скрыть своего растущего беспокойства об Эвалайн и ее безопасности.

– Наконец-то мы узнаем, как совершить обмен, – сказала я Дилану, указывая на фальшивую диадему.

Оставалось несколько последних штрихов. Я была уверена, что моя диадема легко сойдет за орудие, о котором идет речь.

Я поспешила из лаборатории, вытирая руки тряпкой, и остановилась от неожиданности:

– Инспектор Грейлинг!

Проклятье.

– Добрый день, мисс Холмс, – поздоровался он холодно и безразлично, держа шляпу в своей большой, покрытой веснушками руке.

Однако его глаза расширились, как только он увидел меня в мужской одежде. От этого взгляда у меня покраснели щеки.

Дилан, может, и привык видеть женщин в брюках, но Грейлинг – нет.