Колин Глисон – Механический скарабей (страница 49)

– Чем могу быть полезна? – спросила я, когда позади меня появился Дилан.

Грейлинг заметил его, и лицо инспектора тут же окаменело.

– Я пришел записать ваши показания относительно событий прошлого вечера. – Он говорил со мной, но, казалось, не мог отвести глаз от Дилана.

– Я сейчас несколько занята.

– Заметно, – резко ответил Грейлинг. Затем он снова перевел взгляд на Дилана. – Вас уведомили, когда вы предстанете перед судом за попытку взлома?

Я посмотрела на него в изумлении от такой грубости, но Дилан, похоже, был спокоен.

– Мне повезло. Благодаря мисс Адлер музей не собирается предъявлять обвинение. Она позаботилась об этом, прежде чем покинуть город, – сообщил Дилан и взглянул на меня. – Я не успел сказать вам раньше. Мисс Адлер пришлось неожиданно уехать.

Я кивнула, испытывая непривычное мне чувство неуверенности. Моя наставница исчезла, и я осталась сама по себе и уже допустила одну серьезную ошибку…

Я прервала свои размышления и повернулась к Грейлингу:

– У меня есть довольно деликатный проект, который я должна сегодня закончить. Может быть, мы можем договориться о встрече на завтра?

Это предполагало, что я буду жива и смогу говорить.

Я сразу прогнала эту мысль.

Он пристально посмотрел на меня, а затем коротко кивнул:

– Хорошо, мисс Холмс. Доброго вам дня.

Едва мы успели вернуться в лабораторию, как миссис Рэскилл снова постучала в дверь.

– У вас… следующий… псетитель, – сообщила она, четко проговаривая и выделяя каждое слово.

Тот, что она не произнесла «о» в слове «посетитель», указывало на ее крайнее раздражение.

У входной двери стоял тот же самый паренек, который приходил раньше.

– У меня для вас сообщение.

Я отметила несколько изменений в его внешности.

Серая грязь на внешней стороне левого ботинка: он побывал на Пеннингтон-стрит после того, как приходил сюда.

Внизу на брюках блестит темно-зеленое пятно; слабый запах водорослей: в течение последнего часа он был на судостроительном заводе.

Из кармана брюк выглядывает красно-зеленая бумажная обертка: он недавно заходил в мясную лавку мистера Шертла за мясным пирогом.

– Могу я увидеть сообщение?

Внешне пакет был идентичен первому, однако внутри лежал локон темных вьющихся волос. Не было никаких сомнений в том, кому он принадлежал. Блестящие, темно-орехового цвета кудри Эвалайн были сложены по часовой стрелке.

Я обратила внимание на сообщение:

У вас есть время до девяти часов вечера,

чтобы принести диадему на площадь Фэннери.

Если вы этого не сделаете,

мисс Стокер окажется в объятиях Сехмет навечно.

Если вы придете с сопровождающими,

сделка аннулируется и мисс Стокер умрет.

– Вы снова будете ждать моего ответа? – спросила я.

– Нет, мисс. Мне сказали, что вы заплатите мне за труды.

Я была настолько занята анализом наблюдений, что меня даже не возмутило данное предложение. Я заплатила молодому человеку, отправила его по своим делам и снова вернулась к посылке – понюхала письмо и локон, а затем осмотрела сообщение на куске белой бумаги.

– Где находится площадь Фэннери? – спросил Дилан, читая записку через мое плечо.

– Это очень умно. О, Анх достаточно умна, – заключила я, обдумывая все, что поняла с тех пор, как вернулся молодой человек. – Площадь Фэннери находится в часе езды от Лондона. И туда можно добраться только на поезде. Следующий поезд уходит в семь, и еще один будет в половине девятого. Последний привезет нас к месту назначения слишком поздно, поэтому мы должны ехать на поезде, который отправляется в семь часов.

– Сколько времени нам потребуется, чтобы добраться до железнодорожного вокзала?

Я прикусила нижнюю губу.

Я всегда чувствовала странный трепет в животе, когда намечалось что-то захватывающее.

– Это означает, что Анх хочет, чтобы по какой-то определенной причине мы были в поезде в семь часов. Вот почему она так долго ждала, чтобы отправить сообщение. Она хочет, чтобы мы оказались в определенном месте или на определенном маршруте в определенное время. И все знают, что поезд на Фэннери всегда отбывает вовремя, поэтому на вокзале нужно быть до семи.

Я шагала по комнате. Трепет усилился, а живот свело еще сильнее. Я вспомнила все свои наблюдения за посланником Анх, и трепет превратился в предупреждающее покалывание.

Мне это не понравилось.

– Наш посланник, который должен был получить сообщение от Анх или ее приближенного, не был рядом с железной дорогой Фэннери, – рассуждала я. – Он был в доках и провел там по крайней мере вторую половину дня, потому что в «Мясных деликатесах мистера Шертла» никогда не продают пироги до половины пятого. А серая грязь на брюках и левом ботинке указывает на то, что он шел по Пеннингтон-стрит. Это единственное место, где на этой неделе заливали бетон, я прочитала об этом в «Таймс». Пеннингтон-стрит находится в квартале к северу от Йитер-Уорф-стрит. Он бы не успел добраться от Бонд-стрит, где должен был быть в полдень, до Пеннингтон-стрит и лавки Шертла, потому что водоросли на его брюках свежие. Они даже не высохли.

Дилан смотрел на меня так, будто я изъяснялась на незнакомом языке. Моя речь сейчас была ему так же непонятна, как и мне – некоторые вещи, о которых говорил он.

– Так что все это значит? На простом английском?

– Это значит, что я должна принять решение.

Я почувствовала, что приятный трепет превратился в нечто, похожее на тошноту.

– Я либо следую инструкциям, либо иду туда, где был наш посланник и откуда он получил это сообщение. Там и находится Анх.

Внезапно картинка прошлой ночи со смущенной леди Косгроув-Питт в домашнем халате появилась в моем воображении как ужасающий призрак. Вместе с раздраженным лицом Грейлинга. Тошнота сразу усилилась.

– Я так полагаю.

Не уверена, что когда-либо раньше произносила эти слова даже в мыслях: я так полагаю.

Дилан смотрел на меня:

– Значит, вы хотите проигнорировать сообщение и где-то выследить Анх… Но где? У причала? Как мы узнаем, какое именно здание нам нужно?

– Я могу назвать с точностью до квартала, – рассуждала я, думая о том, какой специфический запах исходил от волос Эвалайн. – До места, где коптят рыбу на Нью-Грейвел-лейн. А что касается здания, то мы будем искать то, у которого на крыше виднеется дирижабль. Конечно, Анх не рискнет бросить свою статую.

Я взглянула на Дилана. Мои ладони стали влажными, внутри все налилось свинцом.

Эти выводы мне подсказывали факты.

Однако послание – инструкция от отчаянной женщины, которая держала мою напарницу в плену и больше всего на свете желала заполучить диадему, – приказывало мне действовать иначе.

Вчера бы я даже не колебалась. Я бы прислушалась к своим умозаключениям и проигнорировала сообщение.

Но сегодня… Я должна была решить: следовать своим инстинктам и выводам… или указаниям и, возможно, попасть в ловушку.

Но если я проигнорирую инструкции, то рискую жизнью Эвалайн.

Ошибка, совершенная прошлой ночью, была унизительной и поставила меня в неловкое положение, но не более.

Сегодняшнее же решение было делом жизни и смерти.

Я посмотрела на часы, и меня замутило. Уже седьмой час вечера. Пора что-то решать.

– Не могу рисковать. Мы отправляемся…