Колин Глисон – Механический скарабей (страница 39)

Нужно туда забраться.

Я поспешила вдоль шоссе, проходящего напротив ломбарда, а затем по пешеходной дорожке до ближайшего лифта. На этот раз у меня был с собой маленький мешочек с монетами. Я опустила два фартинга, и латунные ворота со щелчком открылись. Я проскользнула в лифт. На этой высоте ночной воздух был прохладным и бодрящим, и когда я поднялась на конвейер под открытым небом, тяжелый слой грязного тумана рассеялся.

Я вышла пятью уровнями выше ломбарда, в том же месте, где находился и мост. Здания там были настолько широкими, что располагались совсем рядом с воздушным каналом. Взглянув наверх, я увидела, как «небесные якоря», очерченные луной и звездами, медленно качались на ветру. Каждый из них имел на своем воздушном шаре крошечные светящиеся огни. Такие же огни находились и на тросах, прикрепляющих шары к зданию. Они служили маяками для пролетающих дирижаблей.

Вдалеке я услышала бой часов. Уже половина десятого. Мне пришлось действовать быстрее, так как был шанс, что если я приду на встречу позже ее начала, то привлеку к себе внимание.

Мостик сверкал огнями, пока я спешила по нему на другую сторону. Там я увидела ломбард, который находился справа от меня, несколькими уровнями ниже. Чуть выше я разглядела небольшой наклонный выступ, окружающий переднюю и боковую части здания – и, надеюсь, заднюю тоже. Идеальный вход.

Добраться до выступа было достаточно просто. По лестничному пролету я спустилась вниз, а затем перебралась с одного уступа на другой. Добравшись до выступа над дверью ломбарда, я прошла по узкому карнизу и нашла темное окно. Через несколько мгновений я открыла его и проникла внутрь. Неосвещенная комната была забита дорожными сундуками, ящиками и накрытой тканью мебелью. В помещении было так пыльно, что глаза начали слезиться, и мне пришлось чихнуть в рукав, чтобы заглушить звук. Я надеялась, что «жаба» внизу ничего не услышал.

В темноте я смогла разглядеть слабый контур двери. Голосов и шагов не было слышно, поэтому я решилась толкнуть дверь… но она не открылась. Проклятье. Она заперта.

Я замешкалась. Замок не был проблемой – я могла использовать свой пистолет и просто его сломать. Но шум бы точно обернулся неприятностями. Вытащив небольшую палку-горелку, я разломала ее пополам, и внутреннее мягкое зеленое свечение водорослей на мгновение осветило помещение, дав мне возможность более подробно рассмотреть препятствие.

Однако, прежде чем я попыталась вскрыть замок, кто-то закричал.

Я вытащила из кармана пистолет. Крик был женский и исходил с верхнего этажа где-то в задней части здания. Больше он не повторился.

Уже не беспокоясь о производимом шуме, я ударила тяжелым пистолетом по дверной ручке. Она сместилась, дерево вокруг потрескалось. Когда я снова нанесла сильный удар, ручка отвалилась, с грохотом упала на пол, и я вышла наружу.

Я оказалась в коридоре, столь же темном и пыльном, как и комната, которую я покинула. Хотя я и торопилась, мне все же пришлось ненадолго остановиться и напрячь слух, выбирая направление. Раздраженная тем, что могу опоздать, я глубоко вздохнула, призвала интуицию и вслушалась в окружающее пространство. Я стояла и ждала. Вдруг снова послышался крик, более тихий, но не менее отчаянный.

Я бросилась бежать.

Голоса вели меня – резкие, высокие, отчаянные голоса и какой-то другой пронзительный крик, который я не могла распознать. Я бежала на звук – по коридору, по темным лестничным пролетам, через холл… Я бежала, сжав пистолет в руке и стараясь двигаться как можно тише.

Наконец я оказалась в длинном темном коридоре, который заканчивался несколькими дверьми. Все они были закрыты, но золотой свет просачивался из-за них снизу и по краям. Я остановилась и, приложив ухо, различила по ту сторону какое-то движение. Сквозь трещины распространялся тяжелый приторный запах. Опиум. А еще слышались голоса, но они были тихими и не казались отчаянными или обеспокоенными. Откуда же тогда донесся крик? Отсюда или нет?

Я хотела прорваться через двери и застать врасплох любого, кто бы там ни находился. В волнении я коснулась пальцами дверной ручки. Но внутренний голос посоветовал мне не быть такой взбалмошной. Казалось, что Мина Холмс каким-то образом вторглась в мою совесть. Взбалмошная. Это определенно то слово, которое она бы использовала.

Я осторожно взялась за ручку, чтобы заглушить любой скрип, и медленно повернула ее. Не заперто. Теперь все, что оставалось сделать, – приоткрыть дверь и заглянуть внутрь. Только я начала ее приоткрывать, как вдруг на мое плечо опустилась рука.

Мисс Стокер

В дурмане опиума

– Вам бы следовало быть более рациональной и пунктуальной.

Мои пальцы все еще держались за ручку, и я развернулась, стараясь не открыть дверь. Это была та самая застенчивая румяная девушка из ломбарда, которая очаровала жабу-владельца и была впущена в подсобное помещение.

– Кто вы, черт побери? – вопросила я, а затем посмотрел ей в глаза. – Мисс Холмс?

– Кто же еще?

На ее лице появилось удовлетворенное выражение, а затем она поинтересовалась:

– Вы же не собирались просто зайти туда, правда?

– Нет, – солгала я, убирая пальцы от ручки.

Ее глаза сощурились, когда она проследила за движением моей руки:

– Ну конечно.

Я фыркнула.

– От вас пахнет опиумом.

– Блестящее наблюдение, мисс Стокер. Это место похоже на опиумный притон. Что очень интересно, поскольку, как вы помните, в ту ночь, когда мы нашли мисс Ходжворт в музее, ее волосы пахли опиумом. Я подозреваю, что мы узнаем ответы на многие вопросы внутри, – она указала на двойные двери, а затем сделала еще одно резкое движение.

Видимо, я должна был следовать за ней.

– Сюда. Здесь есть боковой вход, который плохо видно.

Проклятье. Я слишком торопилась, чтобы заметить тяжелые черные занавески, которые прикрывали боковую дверь.

– Вы были внутри? Что они делают? Я слышала, как кто-то кричал, – сказала я.

Она провела меня через дверь в маленькую нишу. Здесь запах опиума был еще сильнее. Газовая лампа освещала помещение, и я поняла, что это был узкий проход, идущий параллельно комнате, которая находилась за двойными дверями. Коридор был достаточно широким, чтобы мы смогли пройти в наших объемных юбках.

– Да, конечно, я была там.

Было странно слышать голос мисс Холмс из уст этой молодой девушки. Внимательно приглядевшись, я увидела край ложного носа и слои макияжа.

– Я вовремя прибыла на место и зашла внутрь. Некоторое время я находилась в комнате для собраний, а затем отправилась искать вас. Надеюсь, вы не тратили время на покупки в этом грязном магазине.

– Я изучала фасад здания, – процедила я сквозь зубы. – Кто-то из нас должен знать, есть ли здесь еще один выход, на тот случай, если нам придется быстро убегать отсюда.

Она кивнула в знак согласия:

– Похвальный план.

– Как вы узнали пароль, чтобы зайти внутрь? И почему вы не взяли меня с собой? Лавочник не позволил мне пройти.

– Пароль? Я не использовала пароля. Я подозреваю, – начала объяснять мисс Холмс, – вам отказали, потому что вы явно не имели понятия, что там делали. Я увидела скарабеев и восхитилась ими, что обозначило меня как члена общества. Я уверена, что если бы вы сделали то же самое, то получили бы такой же утвердительный…

– Кто-то кричал, – прервала я ее лекцию.

– Да. Одна девушка испугалась мыши, – пояснила мисс Холмс. – Грызун пробежал по ее ногам, а затем по чьим-то еще. Отсюда второй крик. На какой-то момент все погрузилось в хаос.

Я закатила глаза, а затем указала на стену, которая отделяла нас от комнаты с двойными дверьми.

– Что там происходит? – поинтересовалась я.

Для любителя читать лекции мисс Холмс была удивительно не заинтересована этой темой.

– Вы видели Анх?

– Нет, я ее не видела. Но «Общество Сехмет» собралось, и они… Что ж, мне кажется, вы должны сами это увидеть, чтобы поверить, – закончила мисс Холмс.

Она остановилась и указала на маленькую дверь:

– Никто не заметит, если мы зайдем здесь.

Она повернула ручку, и свет проник в коридор вместе с клубом сладкого опиумного дыма. Я осмотрелась и увидела, что мы вошли в удобно расположенную в темноте боковую дверь. В помещении горел свет, но на нас он не попадал, поэтому мы легко и незаметно проскользнули внутрь.

При виде зрелища, открывшегося мне по ту сторону двери, я невольно приоткрыла рот. Это совсем не было похоже на предыдущее собрание поклоняющихся Сехмет.

Лампы, по одной в каждом углу, роняли на пол небольшие круги света. У потолка клубилось толстое тяжелое облако дыма, из-за чего комната казалась тихой и туманной. На стенах висела шелковистая ткань темно-красного, гранатового, топазового и рыжего цветов. На полу были разбросаны большие подушки и виднелась другая мягкая мебель округлой формы. Перед сиденьями на низких столиках стояли плоские чаши, и в каждой из них лежали пылающие угли… нет, точнее, горящие кристаллы опиума. Тлеющий наркотик испускал слабый свет и дурманящий дым. Тихо играл какой-то незнакомый струнный инструмент, из-за чего комната казалась еще более экзотичной.

Открывшая картина напомнила мне сцену в воровском притоне из «Арабской ночи». Но где же массивный сундук с драгоценными камнями и золотом, высыпающимися на пол?

Около десяти молодых девушек сидели развалившись или полулежали, опираясь на подушки. Их позы были совершенно неподходящими для леди. Флоренс бы точно упала в обморок от такого зрелища: распущенные волосы спадали на плечи, перчатки и чулки отсутствовали. Настоящим оскорблением приличий были голые лодыжки, торчащие из-под мятых юбок.