Колай Мартын – Загородная природа городского человека (страница 16)
Кошка вытянулась на подоконнике.
На экране телевизора, под мелодичный хард, горнолыжники неслись по склонам гор.
Дед встал из-за стола, схватил Бабулю, и они танцевали на кухне.
- Когда у тебя соревнования?
- Почти каждую неделю.
Ольга промолчала.
- Серьёзные скоро?
- В ноябре.
Ольга молчала.
- Успею. Твои, когда выступают?
- Они все замужем.
- Пригласительный достанешь?
- Билет купишь.
Прокоп промолчал.
- Семён приезжает?
Ольга сжала плечо Прокопа, мяла плечо, улыбалась, смотрела добрыми глазами то на плечо, то в лицо.
Дед с Бабулей, упали на стулья. На экране телевизора появились титры, начался телесериал.
- Соскучился по брату?
- Интересно, как он.
- Участок купил, дом начал строить, приезжает только на дни рождения.
Ольга отпустила плечо Прокопа, повернулась к бульвару.
- Ты почему не женишься?
- Учёл ошибки старших товарищей.
- Твой отец, где сейчас?
- Копьё ломает.
- Он с твоей матерью встречаются?
- Приедут ко мне, сядут, обнимутся и шепчутся.
- У них есть что?
- Папуля не хочет. Говорит, что затрахают друг друга до самой соли, а соль у них получается взрывоопасной.
Ольга обняла Прокопа, прижала его бритую голову к своей груди, поцеловала в затылок, отпустила, погладила по голове, словно ерошила волосы, улыбалась, смотрела Прокопу в глаза сияющим взглядом.
- Соль ты наша взрывоопасная. Пошли чай пить!
Дед, локти вколочены в стол, в одной руке кружка с чаем, в другой руке пирожок, Дед медленно подносил пирожок ко рту, медленно откусывал, жевал, задумчиво всматривался в экран телевизора, медленной подносил ко рту кружку с чаем, сжав губы в трубочку притрагивался губами к краю кружки, зажмуривался, шумно втягивал чай, открывал глаза, смотрел задумчивым взглядом, медленно жевал пирожок.
- Что у тебя с носом?
- Высморкался неудачно.
- Ольга, что ли, помогала!?
- Дед, ты ругаешься такими словами, каких не знают даже тролли восьмидесятого уровня! Но людям в телевизоре на твои слова с прибором! От твоей ругани страдают только твои близкие!
Дед сложил губы в трубочку, шумно втянул чай, не закрыв глаза, медленно убрал кружку, скосил на Прокопа глаза, проглотил чай, медленно пожевал.
- Вкусные пирожки. Дед смотрел на Ольгу.
- Ватрушки ешьте. Ольга откинула полотенце с блюда с пирожками. - Проша, бери ватрушки.
Бабуля встала, подошла к холодильнику, открыла, достала из холодильника двухлитровую банку с варением, закрыла холодильник, подошла к столу, поставила банку с варением на стол перед Прокопом.
- Апельсиновое, Оля варила. Бабуля села на свой стул. – Проша, бери варение, а то никто не ест, стоит с прошлого года.
- Спасибо, Бабуль.
Прокоп повернулся к блюду с пирожками, и пока выбирал ватрушку, Дед схватил первую попавшуюся ватрушку, открыл банку с вареньем, залез в банку столовой ложкой, почерпнул густого апельсинового варения, намазал на свою ватрушку.
Дед сидел с таким довольным выражением лица, так откусывал от ватрушки
Бабуля, Ольга и Прокоп заржали.
Бабуля смеялась, пирожок крошился в её руке и куски картошки из пирожка падали на стол и на подол бабулиного халата.
Дед жевал, смотрел колючими глазами то на Прокопа, то на Ольгу, съел ватрушку, запил чаем, сложил руки перед собой на столе, смотрел в экран телевизора.
Бабуля и Прокоп пили чай, Ольга рассказывала о своём сыне, о том, как он купил участок, как планировал сад, как выбирал дом, как жил несколько недель на участке в строительном вагончике, пока копал для дома котлован, устанавливал фундамент.
Дед поставил свою тарелку в раковину, ушёл в комнату, лег отдохнуть.
Бабуля слушала Ольгин рассказ.
Дед проснулся через час. Дед, не слова не говоря, рубашка, расстёгнутая до пупка, заправлена в брюки, прошёл в ванную, умылся, на кухне налил в свою кружку остывшей заварки, выпил, хромая, вышел на лоджию, взял две коробки, вынес из квартиры.
Ольга ушла переодеваться.
Бабуля мыла посуду.
Прокоп обулся, взял на лоджии оставшиеся коробки.
Прокоп с Ольгой вынесли к лифту приготовленные коробки и мешок.
Бабуля собирала еду, - наливала в банку суп, накладывала в банку рис, собирала в полиэтиленовые пакеты пирожки, вареную картошку, вареные макароны, котлеты.
Прокоп с Ольгой спустились на лифте, вытащили коробки из лифта на площадку первого этажа, носили коробки к автомобилю.
Автомобиль стоял за домом, у деревьев, багажником к железной ограде гаражей, водительской дверь почти вплотную к единственной на автостоянке «ракушке», на двери которой была нарисована красная звезда, автомобиль стоял напротив угла дома, напротив
двери на лестницу.
Лестничная дверь была открыта, в дверь была видна законченная лестничная клетка.
Ветер дул вдоль улицы и сносил запах.
Солнце горело в миллиарде километров от нас, было жарко и душно.
Дед укладывал коробки в салон между сидениями и в багажник.
Одну коробку Дед поставил на крышу автомобиля, накинул на коробку верёвки.
- Пошли, покажу, что принесём. Дед, по красному лицу тёк пот, пот тёк по груди, по животу, Дед, хромая, выставив локти, ушёл к подъезду. Напротив угла дома Дед остановился, обернулся. – Прокопий, захлопни двери. Знаешь, как?