Коэн Даша – Обещаю, больно не будет (страница 28)

А затем и бархатистый голос Истоминой, которая добровольно сунулась в собственную мышеловку.

Её тихие шаги, приближающие нашу встречу, рвут мои последние нервные волокна. Но мне так плевать на этот факт, потому что меня штырит от чувства собственной власти над этой девчонкой. Она свернула мне кровь, но я сделаю кое-что похуже.

— Добрый вечер, — её звонкий голосок словно шуруповёрт вворачивается мне прямо промеж глаз.

Слепит.

От радости.

От ненависти.

От непонятного и иррационального мандража, который гудит по телу, накачивая его опасным электричеством.

Ох, Истома, зря ты сюда пришла...

— Добрый, — отвечаю я, стоя у окна и замечая, как она в непонимании складывает губы в букву «о» и испуганно делает шаг назад.

А я к ней, полностью выходя из тени.

— Ты? — шепчет она одними губами и в испуге хватается за стену, полируя меня я-убью-тебя взглядом.

— Я...

Глава 21 – Fatality

Ярослав

— Ясно...

Смотрит на меня в упор. Пытается уничтожить взглядом и дать мне понять, что я как минимум ничтожество, а как максимум — пыль под её ногами и плевала она на все мои выкидоны с высокой горы.

Хмыкает и разворачивается, а затем целенаправленно движется к входной двери, чтобы там поцеловать замок и наконец-то понять, что мышеловку я давно уже захлопнул.

Сюрприз!

Чертыхается, дёргает за ручку снова и снова, даже пытается крутить завёртки. Пинает дверь и приглушённо что-то бубнит на непереводимом, но однозначно запрещенном цензурой.

Разворачивается. Зло топает обратно.

А я предвкушаю!

— Ну ты прям мегамозг, как я посмотрю, — поджимает губы и кривится, давая мне понять, до какой степени я ей неприятен в этот момент.

Такая равнодушная. Такая чужая. Вот только я в это не верю!

— Спасибо, что оценила, конечно. Но это я должен делать тебе комплименты, а не наоборот, — тихо и миролюбиво отвечаю я, принимая абсолютно непринуждённый вид. Хотя внутри меня нереально разматывает.

Я делаю шаг и присаживаюсь на спинку дивана, складывая руки на груди. И улыбаюсь, в ожидании того, что же будет дальше.

Что именно? Уже неважно. Главное, что будет.

Истомина хмыкает и принимается рыться в сумке, но я-то вижу, насколько выбил её из колеи. Как судорожно она принялась покусывать нижнюю губу. Я знаю — это нервы. И страх проиграть мне.

От этого понимания в кровь бешеной дозой впрыскивается адреналин. Меня ведёт не по-детски. За рёбрами бомбит праздничный салют, а всё тело гудит как под напряжением. Магия какая-то...

— Ну чего ты зразу за телефон-то схватилась, Вероника? Может, поболтаем чуток для приличия.

— Для приличия? — смеётся Истомина, качая головой, а сама уже принимается жать на кнопки.

— И кому звонишь?

— В полицию.

— А что случилось? — неторопливо поднимаюсь я со своего насеста и делаю пару шагов в её сторону, ощущая, как встают все волоски на моём теле. Меня прошивает током. И чем ближе к ней, тем сильнее.

— Да ничего, в общем-то, Ярослав, кроме того, что ты меня незаконно удерживаешь в этой квартире. Знаешь, сколько дают сейчас за подобное?

— Сколько? — ещё шаг навстречу. Да!

— Много!

— И даже поцелуй?

— Боже, ты идиот, — закатывает глаза и снова жмёт на кнопки. Хмурится.

— Я помню, какого это было — целовать тебя, Вероника. Жарко. Сладко. И сердце навынос...

— Заткнись! — отмахивается она от моих слов, словно от назойливой мухи. — Какого чёрта? Что со связью?

— Её нет. И не будет.

— Что?

— Зато есть я. И ты...

— Басов, прекращай! — неожиданно рявкнула Истомина и толкнула меня в грудь двумя руками, когда я приблизился к ней слишком близко, нарушая зону её комфорта.

Не хотел. Просто потянуло магнитом.

— Это уже не смешно!

— Не смешно было два дня назад, когда ты пыталась развести меня, как конченного лоха, Вероника, — фыркнул я, а затем развернулся и направился в сторону кухни, чтобы закончить с последними приготовлениями: заправить салат и откупорить вино.

— Алё, Ярослав! Я тебе ничего не обещала.

— Я пригласил тебя в ресторан, и ты согласилась.

— Единственное, на что я согласилась, так это пойти туда. Я не уточняла, с кем именно сделаю это.

— Вау! И ты после этого смеешь мне говорить мне, что это я мегамозг, да?

— Да пошёл ты, Басов. Открой чёртову дверь и дай мне уйти!

— Нет, — ответил я максимально спокойным тоном, таким, против которого бесполезно возражать, затем подхватил вино и салатник и двинулся к столу, который уже был накрыт на двоих.

— Нет?

— Извини, — пожимаю плечами.

— Пф-ф-ф...

— Я приготовил ужин, Вероника. Пожалуйста, сядь за этот стол, поешь и поговори со мной. И там уж мы решим, стоит ли тебе и дальше меня ненавидеть.

— Ненавидеть? — смеётся и смотрит на меня как на шута горохового. — Басов, ненависть — это чувство. Поверь мне, я не испытываю к тебе ровным счётом ничего. Хотя нет, вру. Брезгливость присутствует.

И сморщилась, как будто учуяла дурной запах.

Что ж... Хороший ход, конечно, но со мной не прокатит.

— А меня вот до сих пор от тебя штырит, — улыбнулся я ей и понял, что ни слова не соврал.

И если бы я мог, то прямо сейчас набросился на неё и сожрал. Всю!

А она неожиданно идёт ко мне. Решительно так, будто бы желает придушить голыми руками. Останавливается в паре шагов и зло рычит мне прямо в лицо:

— Я не ослышалась? Штырит, говоришь?

— Да, — смело встречаю я огонь её глаз. Сгораю в нём.