Кодзи Судзуки – Прилив (страница 32)

Можно было с уверенностью установить одно: примерно за месяц до самоубийства Сидзуко подала заявление о снятии с регистрации Тэцуо по месту жительства, выселив его.

Даже сотрудник, отвечающий за регистрацию, был озадачен. Как правило, после подачи заявления о выписке очень быстро следует подача заявления о регистрации по новому адресу. В книге регистрации также должна была появиться запись о переезде, типа: «переехал на новый адрес». В случае Тэцуо была только запись о выписке, но не было записи о регистрации на любом другом месте.

Это значило только одно: несмотря на то, что Тэцуо был всего лишь двухмесячным младенцем, его фактически выселили из гостевого домика Ямамура, и с тех пор он находится в состоянии неопределённости, не имея постоянного места жительства.

И такая ситуация сохраняется до сих пор…

Почему же было подано это заявление о выселении? Могло быть только одно возможное объяснение.

И если это верно, то, возможно, Сидзуко доверила Тэцуо его биологическому отцу, прежде как покончить с собой.

Но где же отец Тэцуо? Мнение сотрудника почтового отделения, ответственного за регистрацию в семейном реестре, было таково: «Исходя только из документов, невозможно узнать его местонахождение…»

Дочитав письмо Такаши Ямамуры до конца, Кавагути призадумался.

Кашивада раньше подозревал, что отцом Тэцуо мог быть Цуги-сан, но эта зацепка оказалась слишком слабой. Цуги-сан жил всего в нескольких шагах от гостевого домика Ямамура. Если бы Тэцуо действительно был его сыном и если бы Сидзуко хотела, чтобы он позаботился о ребёнке, то не было бы никакого смысла выписывать его из семейного реестра.

В то время Садако было уже семь лет, и решившая покончить с собой Сидзуко не стала менять её место жительства, оставив всё как было. Неоспоримым фактом было то, что отцом Садако являлся Икума Хирахакиро. Хотя в то время он уже болел туберкулезом, в конце концов, он все ещё жив. Если бы речь шла о справедливом обращении с Садако и Тэцуо, то Сидзуко должна была привести в дом Икумы их обоих. Однако Сидзуко привела только свою дочь — Садако, а Тэцуо доверила другому, перед этим сделав все необходимые приготовления, а затем бросилась в кратер горы Митара и сгорела дотла.

Если бы было известно место регистрации, куда переехал Тэцуо, можно было бы по тому адресу отследить его нынешнее местоположение. Но он уже сорок лет находился в состоянии неопределённого места жительства, поэтому выяснить его судьбу было невозможно. К сожалению, найти какую-либо новую информацию было дело чрезвычайно затруднительным.

Хотя письмо Такаши Ямамуры содержало ряд важных сведений, оно намекало на то, что поиск следов Тэцуо будет крайне сложен.

[1] То есть 1947 год.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ: ДВУГЛАВЫЙ ЗМЕЙ Глава 6

Вернувшись домой с новой информацией, Кавагути увидел на диване Кашиваду, лежащего в позе «Да здравствуйте!»[1], ожидающего отчёта о результатах. Увидев эту позу, раскинутые руки — словно Кашивада приветствовал его возращение домой —Кавагути не смог сдержать смешка, но звук его так и не дошёл до собеседника.

Без воды в качестве посредника Кашивада не мог воспринимать звуки. Точно так же он не мог услышать и его голос. Но как только начинался их диалог, невозможно было определить, когда его прекратить — разговор продолжался бесконечно. Тишина здесь не допускалась. Каждый раз, когда Кавагути пытался завершить разговор, Кашивада проявлял необычное сопротивление, не давая ему уйти.

Для Кашивады это был единственный канал связи с внешним миром, и он надеялся, что этот канал связи всегда будет работать гладко. Его эмоции можно понять, но, честно говоря, тело Кавагути уже не выдерживало. Оказалось, что прямое соединение их сознаний требует значительного расхода энергии. Если не брать в расчёт Кашиваду, то для него как человека с живым телом перенапряжение нервов было крайне утомительным, и он уже начал сомневаться, стоило ли начинать этот разговор с Кашивадой.

Прежде чем начать диалог, следовало бы решить, сколько он будет длиться, а также для эффективного обмена информации в это отведённое время неплохо было определиться и с темой разговора.

Кавагути размышлял, о чём можно поговорить сегодня вечером, пока готовился к разговору.

Открыв окно в комнате в японском стиле и поставив на веранде надувной бассейн, Кавагути принялся наполнять его воздухом с помощью надувного насоса. Спустя некоторое время бассейн принял окончательно свою круглую форму. Кавагути подсоединил шланг к водопроводной трубе и начал наполнять его водой. Если бы он опустил руку в комнатный умывальник для их общения, пришлось бы долго оставаться в таком положении, а также потом мучиться с уборкой воды повсюду. Поэтому Кавагути подумал, что было бы неплохо сделать это намного проще, так что сегодня днём сходил в близлежащий универмаг и купил этот надувной бассейн.

Наполнив его наполовину и закрутив кран, Кавагути добавил горячей воды, чтобы довести до нужной температуры, и приготовления были завершены. Затем он перенёс тело Кашивады на веранду, и усадив его на татами, обнажил его ноги и опустил в воду.

В трёх метрах от них стояла деревянная перегородка, закрывающая вид на сад. Перед ней находилась прямоугольная площадка, которую можно было использовать как сад, но Кавагути, унаследовав традицию от предыдущего владельца, устроил там свалку. Было бы не плохо убрать её получше, но теперь уже поздно сожалеть об этом. Не оставалось ничего другого, кроме как вести разговор, любуясь большими кучами мусора.

Кавагути сел рядом с Кашивадой и тоже опустил ноги в воду.

В тот самый миг, когда его кожа соприкоснулась с водой, он услышал нетерпеливый голос, и сознание сразу же наполнилось словами.

Кавагути сначала объявил, что сегодня время для их разговора будет ограничено одним часом, а затем рассказал о том, как получил письмо от Такаши Ямамуры в его квартире. Сразу после этого он переключился на брата Садако, Тэцуо, и закончился беседой о цели рождения Кашивады.

— Цель своего рождения я помню очень смутно, и это мучительно. Почему я появился в этом мире? Не знать причины —довольно болезненно. Если наша миссия заключалась в том, чтобы взломать вирус окаменения, символизирующий Садако, то благодаря твоим упорным усилиям задача выполнена.

«Действительно, если её целью было распространение и размножение вируса, то лишь для того, чтобы утихомирить её женский гнев, и тогда не было никакой необходимости идти на такие меры. Достаточно было бы просто рассчитать время и провести профилактику, и развитие событий можно было бы легко сдержать. Но сопротивление не сработало, и это меня раздражает».

— Если в этом и заключается ее миссия, то она может оказаться не такой уж и простой.

«Верно, поэтому я и не могу с этим смириться. Я думаю, здесь должен быть дугой, более глубокий смысл».

— Например, стать богом?

«Конечно. Ты ведь тоже так думаешь?»

— В этом мире у нас всегда было не всё не так гладко, как хотелось, по тем или иным причинам. По сравнению с обычными людьми мы — дефективные неудачники. Мы даже не можем мечтать об обычном, человеческом законном счастье и любви. Наше существование в этом мире продиктовано божественным замыслом. Эту наводку мне дал Эн-но Одзуна. Ты же знаешь его, да?

«Конечно. Это он наделил Сидзуко Ямамуру сверхъестественными способностями, как это было описано в «Мире Кольца».

— Этот персонаж в самом деле интригует, и я провёл небольшое исследование. Статуя Эн-но Одзуны, сидящая на высоких гэта и держащая в правой руке посох, а в левой – варджу[2], широко распространена по всей Японии. Он родился в храме Кисёкадо в префектуре Нара, проходил обучение в храмах на горах Кацураги и Оминэ, а также практиковался в Кирисиме, Асо, Идзумо, Сануки, Оми, Микава, Идзу и Сагами. Область его деятельности не ограничивалась регионом Кинки[3] — она практически покрывала всю территорию страны, кроме острова Хоккайдо. В то время, когда кроме ходьбы не было других средств передвижения, как было он мог одновременно появляться в разных местах?

«Ты имеешь в виду, что на самом деле было несколько маленьких Эн-но Одзун?»

— Думаю, что их было как минимум два, как и нас.

«Есть некоторое похожее божество родом из Южной Америки — Виракоча[4]. Словно морская волна, появляющаяся где угодно и приносящая различные блага на первобытные земли, и после этого незаметно исчезающее без следа, он учил земледелию, животноводству, орошению земли, строительству и другим методам, полезным для жизни человека, а также предостерегал людей от войн. Он лечил болезни, поощрял добрые дела, призывал к любви, а затем исчезал без следа. Может быть, нам не стоит рассматривать его как отдельного бога, а как действие, совершаемое группой лиц».

— В мифах со всего мира есть истории наподобие этой.

«В японском фольклоре такие боги с древности назвались «Маребито»[5], то есть «редкие люди» — те, кто приходил из далёкого края на один день, а затем уходил. Все они были родом из одной страны на другой стороне моря, называемой Токойо».

— Страна блуждающих в облаках душ, странствующих по миру, называется Токойо.

«Душа… Что такое душа? Это что-то такое, что выходит из тела и парит вокруг?»

— По крайней мере, моя душа всё ещё заперта в этой клетке. Если бы это было правдой, всё было бы наоборот, и моя душа бы смогла спокойно вылететь из тела.