Коди Кеплингер – Простушка. Лгу не могу (страница 33)

Но вдруг рука Райдера легла мне на плечо, и меня слегка отпустило. Он легонько встряхнул мою руку, а потом его пальцы скользнули к запястью, оставляя за собой след из электрических разрядов. Он взял меня за руку, как только что в торговом центре, только на этот раз его пальцы переплелись с моими.

– Я рад, что ты написала ему, – сказал он, не отрывая взгляда от дороги.

– Да. Я тоже… Но я не сделала бы этого, если бы не ты. Так что спасибо.

Какое-то время мы молчали, и я остро ощущала его прикосновение. Голова слегка кружилась, я заметно нервничала, понимая, что должна сказать хоть что-нибудь.

– А все-таки… если не брать в расчет ненужные подарки, как прошли праздники?

– Хорошо, – ответил он. – Спокойно. Мама не захотела устраивать ничего грандиозного. На этот раз она решила, что мы должны посвятить каникулы заполнению заявок на поступление в колледж.

Я поморщилась:

– Фи. Даже думать об этом не хочу.

– Я знаю, что ты имеешь в виду. Но моя мама училась в Стэнфорде, а отец – выпускник Принстона, поэтому они рассчитывают, что я тоже поступлю в какой-нибудь престижный универ. В прежней школе у меня были все шансы поступить туда, куда бы я ни пожелал. Но теперь, когда мы переехали в Гамильтон, я немного беспокоюсь о своем будущем. – Он помолчал, а потом поспешно добавил: – Не подумай, что я опять жалуюсь на гамильтонскую школу. По крайней мере, это не специально.

– Да нет, я понимаю. Все верно. Нашу школу уж точно не назовешь подготовительной[37].

– Впрочем, я уже начинаю к ней привыкать. – Он кашлянул. – Но тем не менее почему тебе так не нравится идея колледжа?

– Потому что я не думаю, что смогу потянуть учебу.

Я впервые сказала об этом вслух и сама испугалась реальности. Я игнорировала эту проблему – во всяком случае, пыталась – на протяжении последних месяцев, но теперь, когда до окончания школы осталось всего полгода, прятать голову в песок казалось бессмысленным.

– Но ты же занимаешься по углубленной программе, – сказал он. – Это большая нагрузка для того, кто не планирует связывать свою судьбу с колледжем.

– Знаю, – согласилась я. – Это не значит, что я не хочу поступать. Но смогу ли я позволить себе такие расходы?

– Как насчет кредита на учебу?

– Но ведь я даже не живу с родителями и только что потеряла работу на жалкие полставки. Разве кто-нибудь, находясь в здравом уме, даст мне кредит?

– И что же ты собираешься делать после школы?

– Понятия не имею.

Я снова испугалась, подумав, что сболтнула лишнего. Вдруг он решит, что я – девчонка из захолустья, девчонка без будущего. Но, как и во время нашей недавней прогулки в парке, он не выглядел обескураженным. Он даже не отпустил мою руку. Более того, слегка ободряюще сжал ее.

– Не говори никому, – попросила я. – Ты первый, кому я в этом призналась. Я даже Эми не рассказывала. Она все еще думает, что мы вместе поедем в колледж, а у меня не хватает смелости ее разочаровать.

– Я не скажу, – пообещал он.

– Спасибо.

Он держал меня за руку, пока мы ехали в темноте. И потом, когда остановились у дома Рашей.

– Спасибо, что подвез, – сказала я.

Моя рука лежала в его руке.

– Спасибо за веселый вечер, – сказал он.

– Так, значит, тебе понравилась игра в переодевание?

– Никому не говори.

Он по-прежнему держал мою руку.

Пусть за окном бушевала лютая зима, но я чувствовала себя как в самый жаркий летний день. Каждый нерв в моем теле накалился до предела. Мышцы ломило от напряжения. Мы с Райдером сидели в машине, в темноте, держась за руки, и он смотрел на меня. Верите ли? Смотрел на меня. Смотрел мне в глаза.

Смотрел на мои губы.

Да у него самого губы – одно загляденье.

Он собирался поцеловать меня. Я это знала. И потянулась к нему, чувствуя, как сами собой закрываются глаза. Но вдруг…

Он отдернул руку, отвернулся и отстранился так быстро, что мне показалось, будто я выдумала все, что произошло за мгновение до этого.

– Так… ты не знаешь, у Эми есть какие-нибудь планы на Новый год?

Он словно вылил мне на голову ведро ледяной воды.

Я почувствовала себя оскорбленной.

И закипела от злости.

Откинувшись на спинку сиденья, теперь уже свободной рукой я отстегнула ремень безопасности:

– Э-э… Да. Думаю, у нас уже есть планы. Извини. – Мой голос прозвучал холодно и жестко.

– Очень жаль. – Он не смотрел на меня. Казалось, его взгляд был намертво прикован к рулевому колесу.

– Да, жаль. Что ж, увидимся в школе, Райдер.

Прежде чем он успел ответить – хотя не факт, что он собирался это делать, – я вышла из машины и поспешила в дом, громко хлопнув дверью.

18

– Надо что-то придумать, – сказал Уэсли, усаживаясь напротив меня.

– А конкретнее? – спросила Бьянка. Она сидела рядом с ним, потягивая вишневую колу.

Через пару дней после Рождества мы вчетвером – Уэсли, Бьянка, Эми и я – коротали вечер в «Гнезде», местном баре, популярном среди некоторых учащихся гамильтонской старшей школы.

Мы с Эми не были завсегдатаями этого заведения, но Уэсли настоял на том, чтобы мы к ним присоединились, как «в старые добрые времена». Его старые добрые времена, не наши. Нам пришлось уступить.

Уэсли выцепил ломтик жареной картошки из корзинки в центре стола:

– Зимние каникулы почти на исходе. Надо как следует оторваться, прежде чем мы вернемся в Нью-Йорк.

– Я думала, что мы здесь исключительно с целью оторваться, – заметила я.

– Так и есть.

– Позволим себе не согласиться.

– Ой, да ладно. Это клёвое местечко, – сказал Уэсли. – Кстати, им требуется персонал. Тебе ведь нужна новая работа?

– Чтобы заманить меня сюда, не хватит всех денег мира, – ответила я, поморщившись, когда компания малолеток с визгом ворвалась внутрь.

– Я солидарна с Сонни, – поддержала Бьянка.

– Эми, ты со мной, правда? – Уэсли посмотрел на сестру, которая не возражала, но избегала его взгляда, и это говорило само за себя. – Что-то не так с вами, девочки. Все здесь присутствующие согласятся с тем, что это лучшее тусовочное место в Гамильтоне.

– Я бы не сказала, что за этот титул идет какая-то борьба, – ввернула я.

Уэсли пропустил мои слова мимо ушей:

– А знаете ли вы, – его лицо расплылось в озорной усмешке, и он обнял свою девушку, – что именно здесь мы с Бьянкой поцеловались в первый раз.

Бьянка фыркнула, брызгая во все стороны вишневой колой:

– Хм, и к тому же именно здесь я впервые плеснула напитком тебе в лицо.

– Я так понимаю, случай был не единичный? – спросила я.

Бьянка кивнула, и мы с Эми расхохотались. Уэсли, однако, продолжил, ничуть не смутившись: