Коди Кеплингер – Простушка. Лгу не могу (страница 32)

Он покачал головой:

– Знаешь, что? Не обращай внимания.

А может, я все преувеличивала.

– Так куда еще ты собиралась отнести эти заявления? – Райдер вытянул у меня бумаги и пролистал их.

После того как Шейла меня уволила, я обошла весь торговый центр, собрала бланки заявлений, а потом заполнила их за столиком на фудкорте. Теперь оставалось просто разнести их обратно.

– Кондитерская. Смузи-бар. И магазин спорттоваров на другом конце молла. Это там, где толкутся старики в камуфляже и часами разглядывают удочки.

Райдер поморщился:

– Ты и туда хочешь подать заявление?

– По дороге сюда у меня сломалась машина. Нужно платить за ремонт, так что особо выбирать не приходится. – Я забрала у него бланки.

– У тебя сломалась машина?

– Да. Пришлось вызывать эвакуатор. К счастью, брат Эми смог за мной заехать, так что я недолго загорала на обочине. – Мы подошли к кондитерской. Я замедлила шаг, и Райдер вошел внутрь следом за мной. Он молчал, пока я отдавала заявление женщине за прилавком, которая сразу сказала, что сейчас им работники не требуются, но они оставят мою заявку на будущее.

– Слушай, – сказал Райдер, когда мы вышли из магазина. – Я уже собирался уходить, но, если нужно, с удовольствием отвезу тебя домой.

– Было бы здорово. – Его предложение меня удивило. – Если тебе не трудно. Тогда моим друзьям не придется снова сюда тащиться.

– Мне совсем не трудно.

И почему я всегда считала его придурком?

Я разнесла оставшиеся заявления, в том числе – да-да! – и в магазин спортивных товаров. Поговорив с администратором, я отправила Уэсли сообщение, что меня подвезут до дома, и отправилась на поиски Райдера, который куда-то испарился. Я нашла его у витрины с ярко-оранжевыми охотничьими куртками и фуфайками.

– Подумываешь сменить гардероб? – спросила я.

– Радуюсь, что бабуле не пришло в голову подарить мне что-то из этого, – ответил он.

– Ярко-оранжевая фуфайка блестяще смотрелась бы с теми пурпурными подтяжками.

– Читаешь мои мысли. – Он повернулся ко мне с улыбкой. – Ты готова ехать?

– Только после того, как ты примеришь что-нибудь из этого.

– Ха-ха. Очень смешно.

– Я серьезно. Если ты это сделаешь, я прощу тебе газировку.

– Нет.

– Ой, да ладно, Райдер. – Я в шутку пихнула его кулаком в плечо. – Не будь таким скованным.

Он замялся, но, похоже, я была убедительна, потому что он вздохнул, попятился и сложил на пол пакеты с покупками:

– Давай сюда телефон.

– Что? Зачем?

– Не хочу, чтобы ты меня сфоткала, а потом шантажировала.

– О, это отличная идея! Но у меня нет телефона, ты забыл?

– Это раньше не было, а теперь есть. Я видел, как ты писала смску. Так что давай его сюда.

Я вздохнула и отдала ему свой новенький мобильник. Он повертел смартфон в руках и хмыкнул:

– Твое имя на чехле, надо же. Боишься забыть, кому он принадлежит?

– Заткнись и надевай куртку.

Он сунул мой телефон к себе в карман и повернулся к вешалкам. Не моргнув и глазом, он выбрал парку и, кинув мне свою куртку, напялил громоздкое оранжевое уродство.

Ничего, кроме смеха, это вызвать не могло.

– Пожалуйста, отдай мне телефон! – задыхаясь от смеха, попросила я.

– Ни в коем случае.

– Просто ты выглядишь… совсем другим. – Так оно и было. Он выглядел… неплохо. Черт возьми, если бы все охотники так выглядели, я бы без колебаний начала охотиться. Он был совершенно не похож на самого себя. Удивительно, как всего одна деталь одежды может изменить человека.

– Отлично смотрится на тебе, парень, – бросил один из продавцов, проходя мимо. – Теперь ты готов к сезону охоты на оленя!

Краска смущения залила его лицо. Я сомневалась, что ему когда-либо доводилось охотиться.

– А еще ему нужна новая удочка! – крикнула я вслед продавцу.

Райдер скинул парку, повесил ее на место, поднял пакеты и, схватив меня за руку, потащил к выходу. Я едва могла дышать от смеха, а продавец провожал нас растерянным взглядом.

Я чувствовала тепло его ладони и всплеск адреналина в крови.

– Теперь довольна? – спросил Райдер, когда мы отошли подальше от магазина, но я видела, что он и сам едва сдерживает смех.

– О да, очень, – ответила я. – Даже счастлива.

– Вот и хорошо. Тогда валим отсюда, пока ты опять не заставила меня играть в переодевание.

Мы постояли с минуту, все еще держась за руки. Я ждала, когда он разомкнет их, и в то же время надеялась обмануться в своих ожиданиях. Но, спустя мгновение, длившееся чуть дольше обычного, он все-таки отпустил мою руку. И, как мне показалось, с неохотой. Хотя, возможно, у меня просто разыгралось воображение.

Я вернула ему куртку в обмен на мобильник, и мы вышли на улицу, направляясь к его машине. Время было не позднее, но уже стемнело. Мы шли близко-близко друг к другу, пригибая головы от ветра, который поднялся за эти несколько часов. Дрожа от холода, я скользнула на переднее сиденье и сразу вспомнила, что в последний раз мы сидели вместе в этой машине в октябре, в такой же неудачный день, когда Герт устроила мне неприятности с последующим увольнением.

В тот день, когда, собственно, и началась вся эта история.

С тех пор многое между нами изменилось в лучшую сторону, но того, на что я надеялась, не случилось.

– Сейчас будет тепло, – сказал Райдер и завел машину. Двигатель урчал так тихо, что я едва его слышала.

– Это и есть «райдермобиль»? – Я оглядела кожаный салон. Идеальная чистота. Если не считать пакетов, которые он закинул на заднее сиденье, ничто не нарушало безупречного порядка. Ни пустых пластиковых бутылок, ни оберток от фаст-фуда. У меня в Герт, конечно, царил форменный бардак, но, черт возьми, стерильная чистота этого автомобиля пугала.

Как будто читая мои мысли, Райдер сказал:

– Мама заставляет поддерживать порядок в машине. Она помешана на чистоте. Наверное, потому, что мой отец ужасный неряха. – В его голосе прозвучало нескрываемое презрение. – Но уборка автомобиля – это не самое страшное, так что я не жалуюсь.

В глубине души я догадывалась, что ему приходилось терпеть и многое другое, пока правда об отце не открылась. Кажется, тогда он считал свою мать тираном. А теперь решил, что она святая.

Впрочем, я не собиралась бередить ему душу воспоминаниями. Вместо этого я переключилась на свое неблагополучное семейство.

– Послушай. Давно хотела тебе сказать… – Мы выехали со стоянки, плавно поворачивая на шоссе в сторону Гамильтона. – Я, м-м… я написала отцу.

Он бросил на меня быстрый взгляд:

– Серьезно?

– Да. В тот же день, после нашего разговора на детской площадке. Ты сказал, что человеку нужно дать возможность удивить тебя… В общем, я написала отцу письмо. Я не говорила, потому что боялась, что из этого не выйдет ничего хорошего. И не хотела, чтобы потом мне было стыдно…

– Тебе совершенно нечего стыдиться, – сказал он. – Если он не ответил на твое письмо или не перезвонил, это ему должно быть стыдно.

– Ну, на самом деле он позвонил. Вчера.

– Правда? Так это же здорово, Сонни.

– Мы недолго разговаривали. Кто знает, что он за человек на самом деле? По телефону не угадаешь… Но мы общались впервые за много лет, и я даже не представляла, как по нему соскучилась. – Я обхватила себя руками, внезапно почувствовав себя обнаженной. Пожалуй, это было слишком. Слишком откровенно. Слишком интимно.