Клинтон Стэгг – Серебряная Сандалия (страница 30)
— Тот утопленник, — буднично заметил он, пожевывая сигару, в то время как тело «Джорджа Нельсона, официанта двадцати семи лет» было вытащено на стол. Он откинул простыню.
— Пьяный, — хмыкнул служитель морга. — Свалился в воду. Выловлен в районе Пек-Слип. Пробыл в воде около двадцати часов.
Окружной прокурор кивнул. Очевидно, самопровозглашенный проводник, удрав от слепого, бродил по барам, где напился и, в конце концов, случайно упал в воду. Прокурор внимательно посмотрел на раздутое лицо.
— Господи! Я помню его! — воскликнул он. — Это официант из отеля, прошлой зимой он был важным свидетелем в одном громком деле. И пропал. Вне всяких сомнений — он поступил на яхту Брэкена. Конечно, он соблазнился возможностью вновь работать в старом добром Нью-Йорке, вот и клюнул на приманку в виде места в «Бомонде». Даже будучи под гипнозом, он смог вспомнить меня и перепугался. Он думал, что я пришел за ним.
— Вы говорите о том деле в «Бомонде»? — заинтересовался служитель морга.
Прокурор ответил кивком.
— Было ли что в карманах? — спросил он.
— Занятные вещицы! — смотритель морга жестом велел своему помощнику убрать тело обратно, а сам он провел посетителей в «комнату лохмотьев» — помещение, в котором хранилась одежда утопленников для того, чтобы по ней смогли опознать тела. В пакете утопленника лежал ржавый ключ и несколько монет. Смотритель удовлетворенно хрюкнул, после чего вынул из пакета… серебряное перо!
— Из его внутреннего кармана, — прокомментировал он. — Должно быть, он украл его. Занятная вещь, не так ли?
Окружной прокурор взял перо. Оно было частью прекрасной работы. Идеальное перо полированного серебра, размером с перо ворона.
— Это то, что мне нужно! — объявил прокурор, и служитель морга не возразил против того, что он забрал перо себе. — Спасибо, — окружной прокурор развернулся кругом и направился к выходу. Темз, молча, последовал за ним. Он оставался на заднем плане, и это возмущало его.
— Следующая остановка — у «Бомонда», — распорядился прокурор, когда они сели в машину.
Поездка прошла в молчании. Окружной прокурор был слишком занят, чтобы говорить. А Сидни Темз был слишком загружен мыслями, чтобы слушать. В фойе отеля группка газетчиков поспешила к ним. Прокурор отмахнулся от них. «У меня ничего нет!», — выпалил он вместо того, чтобы, как обычно, улыбнуться.
— Я могу увидеть управляющего Карла? — спросил он у администратора.
— Его нельзя беспокоить! — человек за столом явно выполнял указания.
— Я должен его увидеть!
Напор прокурора заставил администратора сдать позиции, но не намного.
— Вы не можете это сделать, — объявил он. — Моя работа для меня что-то, да значит.
— Где он?
— Он у себя, и его беспокойство будет стоить мне работы. Погодите минутку, — администратор стал копаться в ящике с бумагами, — вот телефонограмма, которая пришла около часа назад.
Окружной прокурор прочитал ее, присвистнул и протянул Темзу. Тот прочел:
Администратор вставил слово объяснения:
— Мистер Колтон пытался добраться до Карла, но мы получили приказ не беспокоить его, даже если к нему явится сам президент. Он оставил это сообщение для вас.
— Хорошо, — и снова Сидни обнаружил, что следует за молчащим чиновником. Окружной прокурор казался не просто озадаченным — он был обеспокоен. Что-то было не так! Гиперчувствительный Сидни понимал это. Поведение прокурора было неестественным, напряженным.
— Что там у Колтона в доме? — спросил окружной прокурор.
— Девушка, ворон и перо, — ответил Сидни.
— Девушка? Что за девушка? — сердито переспросил прокурор.
— Та, что сидела за соседним с мертвецом столиком, — Сидни знал об этом от Креветки.
— Господи! Он приютил ее? — удивился прокурор.
Темз пожал плечами.
— Она в доме. А как она туда попала — я не знаю.
— Занятно, что он ничего не говорил о ней, — пробормотал окружной прокурор. Его голос был суров и нетерпелив. — Но какого черта значит перо? Я не понимаю.
— Колтон понимает, — отрезал Темз. Слепой знал, что делает. И Сидни раздражался, если кто-либо начинал в этом сомневаться.
Больше на разговоры не было времени. Они добрались до особняка Колтона. Теперь Сидни шел впереди. А окружной прокурор следовал за ним. Джон открыл дверь. Сидни проскользнул внутрь. Он не хотел упустить шанс увидеть Надин. Постучал. Последовало приглашение войти, и Темз остановился на пороге.
За столом сидели две девушки. А за ними стоял Гонорар. На телефоне сидел большой, черный ворон. Тот самый ворон, которого он видел на ухмыляющемся черепе в бархатной комнате, когда старуха с морщинистым лицом и ужасными глазами наступала на него. Как только Сидни сделал первый шаг по направлению к столу, ворон взмахнул крыльями, вытянул шею и прокричал:
— Пафкипси! Паф-кип-си!
Когда Сидни сделал еще один шаг, что-то в голове птицы переключилось: она сорвалась со своего насеста и стала кружиться по комнате с криками:
— Джордж Нельсон! Официант! Двадцать семь лет!
— Вы снова испугали его! — сорвалось с уст златовласой девушки, стоявшей возле Надин Нельсон. Большие карие глаза уставились на Сидни. Девушка была в простом синем платье, подчеркивавшем мягкие линии тонкой девичьей фигуры. Темз не знал, что это было одно из платьев Надин: та послала за ним, увидев, во что одета девушка. Сидни лишь видел, что оно служит красивой оправой для девушки с лицом молодой греческой богини. И эта девушка связана с убийством в ресторане!
Рука Надин соскользнула с талии другой девушки.
— Вы готовы? — спросила она. — Вы готовы отправиться к мистеру Колтону?
— Здорово! Надеюсь на это! — вставил неугомонный Гонорар. — Я починил проводку, и мистер Колтон говорил с нами. Он хочет, чтобы вы и окружной прокурор поторопились. Он знает, где убийца, и хочет, чтобы вы помогли.
— Он знает, где он? — окружной прокурор заговорил впервые с того момента, когда он вошел в дом. Его слова сопровождались нетерпеливыми взглядами на телефон, и это сильно озадачило Сидни Темза.
Глава XIX. Убийца
Законы об ограничении скорости перестали существовать. Регулирование дорожного движения больше ничего не значило. Полисмены сердито хмурились и выходили вперед, но затем отступали, вскинув руку в приветствии. Окружной прокурор Нью-Йорка был на службе. Он сидел впереди, возле водителя. В просторном кузове машины располагались Надин и Рут Неилтон, Сидни Темз и Креветка, сжимавший на коленях коробку с вентиляционными отверстиями.
При каждом покачивании либо толчке раздавался приглушенный протест ворона. Иногда в виде карканья, свойственного его сородичам, иногда в виде неразборчивых слогов, бывших частями выученных слов. В голове Сидни Темза вертелись вопросы, оставшиеся без ответов. Он совсем позабыл о вскрике златовласой девушки. И вспомнил о нем, получив сообщение проблемиста. Вследствие гипноза он ничего не помнил ни о борьбе за свой рассудок, ни о подсознательных воспоминаниях.
Дома не было возможности задать вопросы. Окружной прокурор нервно поторапливал их. Секретарю проблемиста его суетливость казалась странной, и он не смог уловить момент для вопроса, да и он помнил об инструкциях Торнли Колтона — беспрекословно подчиняться прокурору. Но что же все это значило?
Причем тут ворон? Паренек рассказывал ему, как часами слушал и записывал птичью болтовню. Вот и все, что он знал. Какое отношение к делу имело серебряное перо? И почему оно — серебряное? Затем Сидни припомнил, что старик из ресторана и старуха были как-то странно связаны с серебром. Серебряные сандалии, серебряные символы на черном бархате в ее доме. Серебряный пояс. Даже детали механизма, с помощью которого тот человек вошел в ресторан, были сделаны из серебра.
Странное и жуткое дело, казалось, не имеет никакого отношения к современному, рациональному миру. Казалось, это дело из прошлого — тех давних времен, когда Борджиа травили своих гостей. Старик, старуха. Ворон. Конечно, все это не из нью-йоркской жизни. Сидни Темз мысленно вернулся к телефонограмме Колтона: «Вы разобрались с Уолл-стрит?» Уолл-стрит? В деле с вороном, перьями и глухонемой ясновидящей это казалось неким анахронизмом. Корыстная, «практичная» сторона дела об убийстве прежде не всплывала в расследовании. Как старик связан с улицей неугомонных финансистов? Сидни вспомнил фигуру из ресторана, обхватившую бокал вина. Ничто не вызывало предположения, что покойный хоть как-то связан с современной жизнью. Старуха с гипнотическим взглядом? И ее казалось сложным связать с Уолл-стрит. Девушка с золотистыми волосами! Он взглянул на нее. Ее большие карие глаза скрывались за опущенными веками. Надин мягко обнимала ее за талию.
Сидни знал, что за то время, что они провели вместе, Надин явно показала девушке свою веру в способность слепого к разгадыванию криминальных загадок. Нет, девушка вроде этой не могла совершить убийство. Сообщение Колтона привнесло в дело новый оборот: оно стало обычным преступлением с человеческим мотивом — преступник был человеком, нуждавшимся в деньгах. Вряд ли Уолл-стрит могла обозначать что-то иное.
Окружной прокурор повернулся так, чтобы с ними можно было поговорить.
— Видели ли вы это раньше? — спросил он, протянув руку с серебряным пером.