Клинтон Стэгг – Серебряная Сандалия (страница 29)
— И я задержал убийцу! — довольно заключил Макманн.
— Нет! Вы даже не подозревали его! Вы бы никогда его не заподозрили! — вырвалось у проблемиста.
Макманн не стал отвечать сарказмом и насмешками. Он уже слышал, как Колтон говорит таким тоном. Он знал слепого и понимал, что тот будет продолжать.
— Вы сказали, что Брэкен убил его, — как-то вяло заявил он.
— Я сказал! — Колтон надел черепаховые очки и нашел свои стул и трость. — Он убил его. Так же, как и Серебряная Сандалия. И Рут Неилтон! И так же, как и сам покойный убил себя!
— Что вы имеете в виду?
— Все они совершили убийство, ведь у них была возможность! Каждый из них способствовал настоящему убийству! Всех их можно обвинить! Вот, над чем я бился. Убийца находится в такой же безопасности, как и сам президент Соединенных Штатов Америки. Арестуйте его, но тогда любой суд в нашей стране признает виновными этих двоих вместе с девушкой. Но я доберусь до него!
Никогда прежде капитан Макманн не слышал, чтобы слепой говорил так страстно. Это было новой стороной его личности, которую полицейский не мог постичь до конца. Впервые он увидел Торнли Колтона так же, как его видел окружной прокурор — в роли ищейки, настоящей ищейки. Хвастовство покинуло капитана. Он уже признал поражение, но многолетний опыт заставлял его продолжать борьбу. Он должен был победить слепого и не задумывался о своих методах. Но теперь крыть было нечем. Это был конец.
Он обернулся к квадратночелюстному детективу.
— Том, уведи их, — устало приказал он. Затем повернулся к Колтону и медленно произнес: — Теперь вы ведете дело. Отдавайте распоряжения, и если вы велите мне идти в ад, я отправлюсь и туда!
Слепой расценил эти слова, как признание его победы. Это было признание поражения от человека, который никогда прежде не признавался в поражении. От человека, который то честно сражался, то хитрил — ведь игра, которую он вел, была всей его жизнью, всем, что он знал или хотел знать. И сейчас он был готов выполнять приказы слепого, над которым прежде глумился и предположения которого всегда высмеивал. Но когда карты были раскрыты, капитан полиции стал
— Вы проведете арест, капитан, — сказал Колтон. Большего и не требовалось.
Брэкен, казалось, очнулся от оцепенения. Он даже не заметил, как защелкнулись стальные браслеты. Он ошеломленно глазел на слепого, пока тот не произнес последнюю фразу. Тогда Брэкен вскочил с места.
— Вы говорите не о том! — воскликнул он. В его голосе сквозил страх. — Вы знаете, кто убил его?
Колтон лишь кивнул. Серебряная Сандалия поднялась и протянула ему вырванный из блокнота листок. Она играла свою роль до последнего. Происходящее не испугало ее настолько, чтобы она хоть на минуту забыла о своей немоте. Слепой «прочитал» написанное ею и смял страницу в шарик.
— Да, — кивнул он так, чтобы она могла видеть его губы. — Он будет в Пафкипси. Я позвоню окружному прокурору. Он должен присутствовать при развязке.
Последняя фраза, кажется, навела капитана Макманна на некую мысль. Он беззвучно раскрыл и закрыл рот, молча наблюдая за тем, как проблемист вышел из комнаты в поисках телефона.
Глава XVIII. Телеграмма
Обезумевший от волнения Гонорар ворвался в комнату Сидни Темза.
— Сидни, проснись! — кричал он. — Мистер Колтон разобрался с делом Серебряной Сандалии, и он хочет, чтобы ты увидел его окончание.
Глаза секретаря сонно раскрылись, и он тупо взглянул на мальчишку. Затем он вскочил с постели.
— Серебряная Сандалия! — повторил Темз, пытаясь пробудить еще не проснувшуюся память. Затем воспоминания обрушились на него. — Как я здесь оказался? — изумленно спросил он. — Где старуха? Ворон? Девушка? Покойник, с которым я говорил?
— Мистер Колтон разыскал старуху. Ворон заперт в нашей гостиной. Девушка — внизу. А про последнего я ничего не знаю, — протараторил мальчишка.
— Который час? — спросил Темз. — И который день? Мне показалось, что кто-то за мной наблюдает, а затем я увидел серебряную вспышку. Думаю, меня ранили.
— Я вам все расскажу, пока вы будете одеваться.
Пока Сидни натягивал на себя одежду, Гонорар выпалил рассказ о событиях, и говорил он так быстро, что слова путались друг с другом. Временами было трудно понять его, так быстро он стрекотал. Но к тому времени, когда Сидни добрался до воротничка и галстука, он знал обо всем, что произошло за то время, пока он был в отключке.
— Так, значит, окружной прокурор занял мое место? — пробормотал секретарь проблемиста. — Это так странно.
— Он встретил нас у дома Серебряной Сандалии, и с тех пор он работает вместе с мистером Колтоном.
— Ты сказал, что он придет сюда?
— Угу. Вот так здорово! — присвистнул паренек. — Я забыл показать вам телеграмму, — он покопался в кармане и выудил оттуда желтую бумагу.
— Телеграмму? — переспросил Темз.
— Он не мог позвонить, — ухмыльнулся мальчишка. — Он обрезал телефонные провода, чтобы девушка внизу не смогла позвонить никуда, кроме как в верхнюю комнату.
— Ты упоминал, что с ней Надин? — заинтересованно спросил Темз, мрачное лицо которого на мгновение прояснилось от мысли об этой девушке, появившейся в его жизни.
— Она пришла больше трех часов назад. Мистер Колтон велел Джону не будить вас.
Темз убедился, что его галстук завязан идеально ровно, смахнул невидимую соринку с воротника и шагнул к двери.
— Разве вы не прочитаете телеграмму? — ухмыльнулся Гонорар.
Розовые щеки Темза покраснели от румянца, пока он разворачивал совершенно забытую телеграмму. Ее слова так удивили его, что он непреднамеренно прочитал ее вслух:
Темз еще раз перечитал телеграмму. Почему он должен подчиняться приказам окружного прокурора? Почему Колтон не передал ему указания напрямую? Где то место, которое укажет прокурор? И зачем ему потребуются глаза Сидни Темза? Ведь прокурор не слепой.
— Как давно она пришла? — если Колтон позвонил окружному прокурору, то последний должен был опередить телеграмму.
— Пять минут назад, — ответил Гонорар и вновь ухмыльнулся. — У вас есть время повидаться с Надин прежде, чем он придет.
Чувствительный Сидни, не медля, вышел из комнаты. Гонорар скорчил рожу и последовал за ним. Сидни хотел сбежать по лестнице, но мысли об ухмыляющемся мальчишке заставили его степенно шагать по лестнице. В холле они встретили Джона с подносом.
— Девочки просто перекусили, сэр, — сообщил тот. Сидни негодовал из-за того, что пришлось задержаться на лишнюю минуту, но, улыбнувшись, кивнул. Затем он шагнул к двери, но тут его остановил звонок колокольчика, извещавший о прибытии посетителя.
— Я открою! — объявил Гонорар, устремившийся к двери.
Это был окружной прокурор, в манерах и голосе которого сквозило подавленное возбуждение.
— Живо! — скомандовал он, попытавшись прикрыть резкость слов улыбкой. — Нашли труп официанта!
Сидни рассвирепел от мысли, что придется подчиняться приказам кого-либо, кроме проблемиста. На кончике его языка уже вертелся острый ответ; но в его памяти всплыли слова из телеграммы. «Беспрекословно», — так велел слепой. Беспрекословно!
Сидни разочарованно взглянул на закрытую дверь и взял пальто и шляпу, которые мальчишка подал ему.
— Креветка, пойдешь с нами? — спросил он, направляясь к выходу.
— Нет, сэр, — ответил паренек. — Я также получил телеграмму. Мистер Колтон хочет, чтобы я пересчитал перья в хвосте Рамзеса.
— Что?
— Живо! — поторопил окружной прокурор, и Сидни подумал, что тот излишне резок.
Но он беспрекословно подчинился.
— Знаете, кто официант? — спросил прокурор, когда автомобиль двинулся по улице.
— Креветка рассказал мне о проводнике, — коротко ответил Темз. Окружной прокурор взглянул на лицо Сидни Темза и вскоре понял причину односложности ответов последнего.
— Я тоже внезапно сорвался с места, — сказал прокурор. — Колтон позвонил мне. Сказал поторопиться и прихватить вас. Заставил меня отозвать детективов, отправленных в Пафкипси. Колтон распорядился через капитана Макманна о том, что полицейский департамент Нью-Йорка должен отозвать всю охрану от дома старика в Пафкипси. Я не понимаю этого. Колтон сказал, что у него Брэкен и Серебряная Сандалия, и что они признались. Так почему бы не доставить их в город? И почему он хочет, чтобы я взглянул на перо?
— Перо? — переспросил Сидни, вспомнивший о последней фразе Гонорара.
— Да. Я получил сообщение о Нельсоне, официанте, и тут позвонил Колтон. Он хочет, чтобы я посмотрел, было ли перо на теле.
— На теле?
— Да. Мы начали искать официанта на следующее утро после убийства. Но мы не могли найти его, ведь он был в реке.
Сидни кивнул. Он пытался сопоставить это со словами Креветки. Глаза и уши Гонорара были, как всегда, начеку, и он знал, что ни слепой, ни окружной прокурор и не подозревают о том, что ему известно. Мальчишка следил за расследованием с самого начала, а теперь и Сидни знал о нем все. Конечно, не совсем все — о многом он не знал, но не пытался расспрашивать окружного прокурора. Последний казался странно молчаливым, и Сидни задумался.
Автомобиль мчался по восточной Двадцать шестой улице. Он остановился перед мрачным зданием морга. Окружной прокурор был достаточно значимой фигурой, чтобы рассчитывать на достойный прием. Смотритель морга находился на работе и был готов сделать все возможное для такого важного лица.