Клим Ветров – Чужие степи – Оффлайн (страница 62)

На его крики подтянулись и остальные. Виктор Петрович, Башкир, братья Кармашкины. Но находок, кроме наших двух «яичек», ни у кого не было. Фёдор Кармашкин сдержанно протянул руку:

— Вот… Нашёл пока только это… — На стол легла маленькая, зеленоватая от патины стрелка с боковым шипом и ушком для крепления. — Наконечник, похоже, скифский…

Она выглядела сиротливо рядом с массивными самородками.

— Жаль весы не догадались взять… — посетовал Пётр, разглядывая золотые комки. — Гарик, у тебя нет, часом, безмена?

— Не… — Гарик помотал головой, не отрывая глаз от самородков. — Батарейки в моём кончились, а аккумов таких нема… Да и толку? На глаз ясно — богатое место!

Он вдруг резко повернулся и пристально посмотрел на Леонида.

— Слушай, а ты где свой кусок нашел? Место отметил?

— Вон, фискарь торчит, — ответил за Лёню Чуи, указывая куда-то в степь. — Видишь? Желтая ручка.

— Фискарь? — переспросил я, не поняв.

— Лопата финская, Fiskars, — пояснил Пётр. — Отсюда и «фискарь». Крепкая штука.

— Ага, — Гарик хмыкнул и, ничего не говоря, решительно зашагал в указанном направлении, к торчащей вдали ручке лопаты. Его прибор был уже на плече.

— И чего? — Леонид разливал самогон по алюминиевым кружкам. — Давайте, мужики, за удачу что ли?.. За начало! — Он потряс пустую бутылку и с силой, с оттяжкой, запулил её в степь. Пластик блеснул на солнце и скрылся в траве.

— Чего, Леня, хрюшка наружу просится? — поддел дядя Саша, ехидно ухмыляясь. — Мусорить в чистом поле?

— Да иди ты! — отмахнулся Леонид. — Меня всю жизнь к чистоте приучали: фантики от конфет подбирал, бутылки в урну носил! А они мне — ой, природа погибнет! Ой, экология! Типа твой кусок пластика станет последней каплей!

— А тут — глянь! — продолжил дядя Саша, широко махнув рукой, очерчивая бескрайнюю степь. — Чистота! Первозданность! Никем не тронутое! И вдруг ты — бутылку шмяк! Нагадил на девственницу. Возьми Леня пирожок, закуси. — Он протянул Леониду кусок мяса с огурцом.

— Да иди ты… — Леонид неторопливо, маленькими глоточками, влил в себя крепкую, обжигающую жидкость. Его лицо покраснело. — Хорошо пошла!

— И не говори, — поддержал его Башкир, одним махом опрокидывая свою порцию. Он поморщился, потом глубоко вздохнул. — Такую бы удачу, да мне под катушку… лет десять назад… — Он с сожалением посмотрел на золото, сверкавшее на столе, и подцепив двумя пальцами огурец, шумно занюхал. — Уфх… Тогда б я… Эх!

— Десять лет назад здесь дно водохранилища было, — спокойно заметил Виктор Петрович, смакуя свой самогон. — Под семьдесят метров воды. И золотом даже не пахло. Это сейчас тут суша, горы. А когда прииски работали, ещё до затопления, их срыли, грунт перемыли. И вот эти самые самородки, — он ткнул пальцем в золото, — скорее всего, и были тогда подняты.

— Зато теперь не поднимут! — радостно прокричал Чуи, перебивая старика. — Потому что мы их уже подняли! Гы-гыг! — Он довольно похлопал себя по коленям.

— Зачем гадать, что было? — из двери самолета появился Леонид с двумя новыми бутылками. Его щеки горели. — Главное — у нас есть золото! Настоящее! И на него мы накупим всё, что надо! А сейчас — накатим за находку Чуи! И пойдем ещё выроем! — Он принялся наполнять кружки.

— Лень, договорились же… — попытался я остановить его, хотя и понимал, что тщетно.

Но тут внимание всех привлек Гарик. Он стоял на коленях возле нашей первой ямы, рядом валялся его прибор. В руках у него была лопата, и он активно копал, расширяя яму. Рядом лежала уже приличная кучка вынутой земли.

— Вот ты Лёнька и лошара… — печально протянул Леонид, глядя на Гарика. Он ругал себя за то, что бросил копать после первого успеха.

Пока мы «отмечали» первую удачу, ничего не нашедший Гарик смекнул, что неопытные новички могли что-то упустить, недокопать. Он пришел к нашей яме, включил прибор. И оказался прав. Место звенело, как новогодняя ёлка! Недаром наш прибор «тренькал» так странно — сигналов было много, и они были разными.

— И ещё звенит! — крикнул Гарик, вылезая из уже довольно широкой и глубокой ямы. Он был перепачкан глиной с ног до головы, но глаза горели. — Не уходите! Тут не один сигнал!

И началось. Золотая лихорадка в чистом виде. Следующие несколько часов — почти до самого заката — мы забыли про всё. Про еду, про усталость, про самогон. Мы копали. Все. Даже дядя Саша, бросив самолет, взял запасную лопатку. Мы копали одну большую яму, превратившуюся в котлован. Копали рядом шурфы, куда указывали приборы. Каждый сигнал тщательно проверяли, вынимали грунт, просеивали его через сита с разным размером ячеи. Земля летела из ям. Руки ныли от непривычной работы, спина гудела. Но азарт гнал вперед.

И золото было. Не такие монстры, как первые два «яйца», но самородки размером от горошины до напёрстка. Комочки, зерна, небольшие кусочки причудливой формы. Они попадались в глине, в щебне, просто лежали в плотном суглинке. Виктор Петрович, промывая породу в принесенном ведерке с водой, находил даже мелкие золотинки, похожие на рыбью чешую. К концу дня у нас на столе, рядом с двумя первыми гигантами, лежала приличная кучка золота.

Мы закончили только когда сигналы окончательно пропали, а вся вынутая из расширенного до трех метров в диаметре и глубиной почти в рост котлована земля была тщательно перебрана и просеяна. Последние лучи заходящего солнца, багровые и длинные, освещали нашу импровизированную «золотую кассу», разложенную на столе.

— Ну что, блин… Чудно вышло… — устало, но с глубочайшим удовлетворением произнёс Леонид, с трудом разгибая спину. Он стоял, опершись на лопату, и смотрел на сверкающую в лучах солнца кучу. Его лицо, перепачканное глиной и потом, светилось улыбкой. — Чудно, просто… чудно…

Глава 28

Закончив ковырять яму, мы собрали «трофеи» и вернулись к самолёту.

Темнело.

— Я могу полететь в ночь, — вздохнул дядя Саша, — не впервой, но навигации у меня нет, вдруг заплутаю? Стоит оно того?

— Не стоит дядя Саша, не стоит. — поспешил я его успокоить. — Мы сейчас хорошенько поужинаем, может даже выпьем немножко, поболтаем о том о сём, да и спать ляжем. А утром, по холодку, отправимся… Как вам такой вариант?

— А чё… Нормально. Можно будет ещё и в ночь походить. — поддержал Чуи.

— Нормально то оно нормально, — Виктор Петрович, наверное в силу почтенного возраста выглядел сильно уставшим, и когда заговорил, его не сразу услышали, и обратили внимание только когда он закашлялся. — Кхе-кхе… Я говорю… Кхе… идея с ночевкой нормальная, а вот с покопушками ночными — не очень. Мы не у себя дома, где из зверья одни суслики, кхе-кхе… здесь вполне может оказаться небезопасно.

— Да кто тут может быть? Лесов нет, спрятаться негде… И потом, мы же не безоружные, и нас много — чего нам сделается? Правда мужики?

Честно говоря я тоже не поддерживал идею бродить по ночуге. Рисковать людьми — к тому же такими ценными специалистами, а ещё пуще их оборудованием — глупо. Но вмешиваться пока не стал, заняв выжидательную позицию.

Мнения разделились. Чуи, Гарик и Башкир готовы были ходить всю ночь, а братья, Виктор Петрович и Рустам, ратовали за безопасную ночевку в самолёте.

— Я б тоже побродил — присоединился к активной части копателей Леонид. Ну а что, было бы самогона побольше, тогда да, есть интерес торчать тут, а у нас всего литр. На десять рыл. Смешно, ей богу… Так что вы как знаете, а я похожу. К тому же, — новичкам везёт!

— Ты наверное хотел сказать дуракам везёт? — после вступления Леонида, я всё-таки не утерпел, — мало того что от него и днем толку не много, он ещё и народ баламутит. — Так это, Лёня, не наш случай. Если тебя сожрут, то и хрен с тобой, а вот ребят уже жалко!

— Хех. Чего это вдруг?

— А того это, что они сейчас ключ к нашему процветанию, и рисковать этим ключом я не хочу. А значит господа, выпьем по-маленькой, — и в люлю. Если кто-то не накопался — светает рано, до отлёта ещё сможете походить. Тем более не последний раз, отныне заниматься своим хобби будете на профессиональной основе. — Ферштейн?

Золота много не бывает, я это понимал, но и рисковать не хотел. К тому же что нам мешает вылететь не рано утром, а немного позже? Ну и потом, кое-что мы уже добыли. Даже пара килограмм по ценам города, если я правильно помню — курс там двадцать к одному, это сорок тысяч патронов. На всех хватит и ещё останется.

С оружием конечно разговор другой, там курс совсем серьёзный, но если подойти к задаче творчески, и покупать ничего не придется, — сами отдадут.

— Конечно ферштейн, босс! — снова первым отреагировал Чуи, и судя по возникшей паузе, наглухо подавил всех своим авторитетом.

А точку в споре поставил дядя Саша.

— Ну-у… Раз такое дело… — он поднялся со своего поста на перевернутом ящике, и кряхтя, — словно заправский старикан, скрылся в чреве самолета, но тут же вернулся обратно. И не один, а с пятилитровой канистрой.

— Вот, берёг до случая… Настоечка…

События развернувшиеся после такого подарка, никакой смысловой нагрузки не несут, а потому мы их просто пропустим.

Утро следующего дня.

Уснул я в кресле, и когда пришла пора просыпаться, с трудом собрал себя в кучу. Мало того что голова болела, так ещё и затекло всё. Спать сидя — удовольствие ниже среднего, но вариантов особенно не было, либо на пол, либо так, скрючившись.