Клим Ветров – Чужие степи – Оффлайн (страница 21)

Я встал, перегнулся через стол. Сердце учащенно забилось. На карте в указанном секторе — ничего. Сплошная желтизна условных степей, синие ниточки рек, коричневые штрихи возвышенностей. Ни названий, ни значков населенных пунктов. Пустота. Я глубокомысленно кивнул, надеясь на большее.

— Здесь, как ты видишь… ничего нет. Но говорил он… именно про это место. Упорно.

— Интересно… — я постарался скрыть скепсис. — А он… на карте сам показал?' Само существование аборигена, разбирающегося в картографии, казалось абсурдом.

— Нет, конечно, — глава усмехнулся коротко и сухо. — Какие карты… Ты чего… Рукой показал. Да приметы кое-какие назвал: «Вдоль реки три дня верхом… там устье… вот где-то возле него».

— Это получается… по Караганке вверх? — я пригляделся к извилистой синей линии. Караганка. Маленькая речушка, впадающая в Урал. Помнил её по единственной поездке — мелководная, с каменистыми перекатами.

— Получается, что так. Три дня пути верхом… это километров… до двухсот.

— Так там ничего и на триста нет! — не сдержался я. Картина встала перед глазами: бескрайняя выжженная солнцем степь, редкие островки ковыля, да вездесущие сурчиные норы. Ни строений, ни дорог, ни признаков цивилизации. — Какой к черту город⁈

— Тем не менее… надо проверить. — Сергей Алексеевич выбил пепел из потухшей трубки о край банки, звонко цокнув. Его взгляд, внезапно острый и требовательный, впился в меня. — Ты возглавишь экспедицию.

Холодок неприятного предчувствия пробежал по спине.

— Понятно. Когда выдвигаться?

— Чем скорее, тем лучше. — Он откинулся. — Но знать об этом… не надо никому. Кроме нас с тобой… и остальных участников экспедиции. Никому. Это тайна.

Вот оно. Тайная операция. Тревога сменилась странным азартом.

— Сколько машин? Где людей брать?

— С этим… напряг. — Он нахмурился, снова принявшись набивать трубку. Лицо его стало каменным. — Машина одна. Твой УАЗ. Людей… минимум. Надёжных.

Один УАЗ? В неизвестность? На двести километров? Риск огромный.

— А со снабжением? Запасные части? Горючее? Аптечка? — Список вертелся в голове. Экипироваться нужно по максимуму. Поломка в степи с таинственными тварями и вооруженными кочевниками — смертный приговор.

— Здесь проблем не будет. — Видя, что я не отказываюсь сразу, он чуть разгладился. Старый лис, он уловил мой интерес, мою готовность. — Собери людей… тех, кому доверяешь. Через три часа… подъезжайте ко мне. Не в штаб. Домой. — Он кивнул, подчеркивая секретность. — Всё необходимое… уже там.

Я вышел из штаба в ещё большем замешательстве, чем вошёл. Воздух ударил в лицо — жаркий, степной, пахнущий полынью и дымом. Первая и главная проблема — люди. Надёжные. Андрей. Леонид. На этом список… исчерпывался. Где взять еще одного? А в идеале — двоих? Вместимость УАЗа — девять мест, но для дальнего рейда с комфортом (относительным) и запасом — пятеро в самый раз. Но где их взять?

— Я Олега позову, — без лишних слов предложил Леонид, когда я заехал к нему. Он чистил карабин на крыльце своего дома. — Он вчера вернулся с дальнего кордона. Свободен.

Олег. Молодой, крепкий парень из Орска. Попал сюда случайно — в гости приехал. Бывший контрактник. Леонид хвалил его боевой путь: Грузия восьмого года, Сирия. Хладнокровный, умелый. Для экспедиции — находка.

— Попробуй. Будет неплохо. Но… всё равно мало. Надо ещё одного. Выдвигаемся на рассвете. Времени в обрез.

Оставив Леонида думать, я, ощущая тяжесть задачи на плечах, поехал домой, планируя заскочить к Андрею.

Мысленно я уже рисовал маршрут. Вроде бы не так страшно. Оружие есть. «Зяма» — бронированный монстр. Расстояние… Не так чтобы и много, вроде как на рыбалку едем. Местность, если верить памяти и карте, ровная. Трава выгорела — кочки и камни видны издалека. Можно и погонять, если надо. Кого встретим? Людей? Зверей? Не мы должны бояться… — успокаивал я себя. Дня за три управимся. Главное — не вхолостую. Брошенный город… с арсеналом на каждом углу… Мысль манила, как мираж.

Раннее утро следующего дня.

УАЗ шел с ровным, убаюкивающим гулом. Солнце, только что выкатившееся из-за горизонта, било в щель «лобовика», слепило. Боковые стекла были сняты, запах бензина, пыли и пота висел в кабине густым туманом. Народ храпел на своих местах. Всего четверо. Не смогли мы найти людей, — те кто нужен был, заняты оказались, а брать на такое дело абы кого, не хотелось, — всё же не на прогулку отправляемся.

Андрей, согнувшись, дремал на заднем сиденье, уткнувшись лбом в спинку переднего кресла. Олег, свернувшись калачиком на скатанных одеялах, громко сопел. Даже бдительный Леонид, сидевший справа, опустил голову на грудь, его кепка съехала на нос. Мне стоило неимоверных усилий бороться с накатывающей дремотой. Веки слипались, мысли путались. Монотонный рев мотора, усталость от раннего подъема — всё работало против меня.

— Хорош спать! — толкнул я Леонида в плечо.

— А я и не сплю… — буркнул он, лениво покосившись сначала на дорогу, залитую розоватым светом, потом на меня. Глаза были мутными от недосыпа.

— Раз не спишь, хоть анекдот какой травани… — попросил я, стараясь говорить громче, чтобы перекрыть шум. — А то скучно… усну и перевернемся…

На самом деле скучно не было. Было напряженно. Одиночество водителя, когда все спят — особая пытка. Сонный ритм пассажиров заразителен. А уснуть за рулем в степи, даже на ровном месте… последнее дело.

— Кончились анекдоты, завтра приходи… — он отвернулся к окну, натянул кепку на глаза. Уазик, несмотря на всю свою тряску, на мелких кочках качался, как колыбель. Спалось в нем слишком хорошо… пока не влетишь в ямину.

— Ну и чёрт с тобой… — переключившись на третью, я прибавил газу. Сейчас найду колдобину… устрою вам массовую побудку.

Я не стал искать кочки специально, но дорога сама вскоре ухудшилась. Ровное плато сменилось затяжным подъемом, усыпанным кротовьими норами и мелкими камнями. Машину начало подбрасывать и раскачивать. От тряски мой экипаж застонал, заворочался и наконец проснулся.

— Это где мы? — Леонид скинул кепку, протер глаза, уставился в узкую прорезь лобовика. — Ты что, с маршрута ушёл?

— Нет. Срезаю… — ответил я, прикидывая путь между камнями. — Здесь река петлю делает. Ехать вдоль неё — лишние километры. Сейчас повыше поднимемся, сам увидишь…

— Смотри не заблудись… — добавил он скептически, посмотрев сначала на меня, и следом на карту, валявшуюся между сиденьями. — Потом вообще дорогу не найдём.

— Как скажешь, командир, — не стал я спорить. Заблудиться, имея такой ориентир как река, да ещё и подсматривая в карту — пусть и не совсем теперь актуальную, казалось мне невозможным, но с другой стороны я прекрасно знал что ничего невозможного не бывает — оказались же мы каким-то образом в этом «чудесном» месте?..

— Сколько проехали? — оживился сзади Олег. Вроде бы только что храпевший, выглядел он бодро, глаза ясные, привыкшие к недосыпу.

— Почти сто пятьдесят, — глянул я на спидометр. — Ещё пару часов… и можно начинать расстраиваться.

— Э. м?.. В смысле? — зашамкал Леонид, зевая во весь рот.

— На тот случай, если всё туфта, и никаких развалин нет… — признался я. Чем дальше ехали по безжизненной степи, под безжалостным солнцем, тем абсурднее казалась наша затея. Мираж.

— Отсутствие результата — тоже результат, — философски заметил Андрей, протирая затекшую шею. — Наше дело — разведка. Что разведаем, о том и доложим…

В принципе, с этим я соглашался. Но внутри грызла червоточина разочарования. Автоматы у кочевников были реальные! Значит, город — не выдумка!

— Тормозни где-нибудь… — попросил Леонид. — Очень надо…

Я уже присматривал место. Кустов нет — сплошная открытая степь. Но хотелось на возвышенность — для обзора. Или к реке — смыть с лица липкую пыль.

— Ага, ещё минутку, повыше заскочим… — пообещал я. — Только в оба смотрите! Мало ли…

Едва я договорил, как Леонид болезненно сморщился — то ли от нетерпения, то ли от моей «паранойи». Сзади уже загремели затворами, снимали с предохранителей. Без оружия за периметром даже «на горшок» не ходили.

Проехав метров триста, я загнал «Зяму» почти на вершину холма, развернул носом от солнца, заглушил двигатель и выключил массу. Мало ли что…

Но тревога оказалась напрасной. Мои спутники, быстренько справив нужду за колесами, единогласно решили: стоянку перенести к реке. Погрузившись обратно, мы еще минут тридцать тряслись в поисках удобного спуска к воде. Зато, найдя берег с невысоким обрывом и галечной отмелью, умылись ледяной водой. Она смыла пыль, немного освежила. Настроение поднялось. Разложив прямо на галечнике кусок брезента — наш походный «дастархан», принялись за завтрак.

Консервы в стеклянных банках: тушенка, ветчина, солонина. Яйца вареные. Пучок зеленого лука. Никогда не думал, что мне надоест мясо, но сейчас… Душу бы отдал за кусок свежего магазинного хлеба. Наши скудные запасы муки берегли как зеницу ока. Урожай этого года — если он будет — целиком пойдёт на семена. Настоящий хлеб вдоволь — не раньше чем через год-два. Тоска сжала горло.

— Сто грамм никто не догадался взять? — нарушил молчание Олег, разминая затекшие плечи.

Распитие не поощрялось, но самогон гнали из всего: прокисшего варенья, сухофруктов, моркови, даже картофельных очистков.

— Эн-Зэ только. Для протираний, — не глядя, ответил Леонид, отламывая кусок солонины. — Но я не буду.