Клим Руднев – Пустошь. Принцесса Пустоши (страница 3)

Алекс допил остывший чай, переваривая услышанное. Он и не знал, что отец был не только профессиональным гонщиком, но и уличным бойцом, готовым рискнуть жизнью ради защиты семьи.

– После той гонки, – добавила миссис Норрингтон, – Джек стал легендой района. Но он никогда не задирался, не искал славы. Просто жил своей жизнью, растил тебя, работал в мастерской. Хороший был человек, твой отец. И ты в него пошел, Алекс.

Алекс еще поговорил с Миссис Норрингтон, стараясь узнать как можно больше подробностей. Старушка охотно отвечала на его вопросы, не забывая подливать горячий чай в кружку.

Алекс взглянул на часы – без четверти двенадцать. Пора ехать.

– Спасибо за чай, миссис Норрингтон. И за рассказ.

– Всегда пожалуйста, дорогой. Заходи почаще, мне приятно вспоминать хорошие времена.

Он вышел на улицу, где его ждал Triumph. История, рассказанная старушкой, крутилась в голове, добавляя новые краски к образу отца. Джек Стил был не просто талантливым механиком и гонщиком – он был человеком принципов, готовым сражаться за то, во что верил.

– Будьте осторожны на дороге, – сказал Алекс, провожая миссис Норрингтон к машине. – И не торопитесь, сестра никуда не денется.

Старушка усмехнулась, усаживаясь за руль.

– Дорогой, не только ты умеешь водить. Я сидела за рулем, когда ты еще в пеленках лежал.

Она завела двигатель и нажала на газ. Бьюик сорвался с места с таким ревом, что Алекс невольно отшатнулся. Автомобиль промчался по улице, оставляя за собой клубы черного дыма и запах сгоревшей резины. Стоп-сигналы мелькнули на повороте и исчезли в ночи.

– Черт возьми, – пробормотал Алекс, качая головой. – А старушка умеет дать жару.

Он направился обратно к мастерской, где у тротуара стоял его Triumph. Но радость от предстоящей поездки испарилась, когда он увидел, кто ждет его у мотоцикла.

Невилл Пибоди стоял рядом с байком, а позади него маячили силуэты трех новых охранников – более крупных, чем предыдущие. В руках у них поблескивали кастеты и полицейские дубинки.

– Я же говорил, что мы еще увидимся, – ухмыльнулся Невилл. – Видишь ли, я не привык получать отказы. Совсем не привык. Так что придется тебе работать на меня, нравится это тебе или нет.

Алекс остановился в нескольких шагах от группы, оценивая ситуацию. Новые охранники выглядели куда опаснее предыдущих – это были профессионалы, а не обычная мускулатура для запугивания.

– Я уже сказал тебе свой ответ, – холодно ответил Алекс. – Советую научиться принимать отказы. Папочка не всегда будет прикрывать твою задницу.

Лицо Невилла исказила гримаса ярости.

– Хорошо, если ты не хочешь работать, то и мотоцикл тебе не понадобится. – Он кивнул охранникам. – Ребята, покажите этому придурку, что бывает с теми, кто не уважает семью Пибоди.

Один из охранников подошел к Triumph и резким движением толкнул его. Мотоцикл накренился, с грохотом упал и проехал по асфальту. Хромированное зеркало разлетелось вдребезги, а на баке появилась длинная царапина.

Что-то щелкнуло в голове Алекса.

Мотоцикл был не просто машиной – это была часть его души, плод месяцев кропотливой работы, связь с отцом. Видеть, как какой-то ублюдок уничтожает его творение…

Алекс бросился вперед с рыком ярости.

Первый охранник не успел среагировать. Удар кулака в солнечное сплетение согнул его пополам, а апперкот отправил в нокаут. Второй замахнулся дубинкой, но Алекс перехватил его запястье и ударил ребром ладони по предплечью. Раздался хруст – не кости, а дерева. Дубинка треснула пополам от силы удара.

«Помни, сынок, – голос отца зазвучал в памяти, – никогда не отступай, если дерешься за правое дело. Руки у тебя не для того, чтобы разрушать, а чтобы создавать. Но иногда приходится сломать что-то плохое, чтобы создать что-то хорошее».

Охранник ошеломленно уставился на обломки дубинки. Алекс схватил его за грудки и швырнул в стоящий рядом мусорный бак. Тот опрокинулся с грохотом, похоронив под собой незадачливого бойца.

Первый раз сел за руль мотоцикла в двенадцать лет. Отца не было рядом уже три года, но Алекс, словно наяву, чувствовал его большие руки, лежавшие поверх маленьких ладоней Алекса на руле.

«Чувствуешь, как он дышит? Мотоцикл – это не просто железо. У него есть душа, и если ты будешь относиться к нему с уважением, он никогда тебя не подведет», – мальчик слышал слова отца в своей голове, в своем сердце.

Двое оставшихся охранников атаковали одновременно с двух сторон. Алекс присел и сделал подкат – прием из американского футбола, который он отрабатывал в команде колледжа. Удар плечом в ноги опрокинул одного из нападающих, а инерция позволила Алексу перекатиться и подняться за спиной у второго.

Финал чемпионата штата, двадцать один год. Алекс – нападающий команды «Стальных волков». До финального свистка – две минуты, счет равный. Скауты из НФЛ сидят на трибунах с блокнотами. Один хороший пас – и будущее обеспечено.

Но Алекс закрывает глаза и видит отца, словно наяву. Словно тот явился на стадион и смотрит на игру сына. Джек держит в руках фотографию нового мотоцикла, который они планировали собрать вместе. И Алекс понимает: футбол дает адреналин, но мотоциклы – смысл жизни. Тогда они выиграли, и Алекс был признан лучшим игроком матча, но от карьеры футболиста отказался.

Локоть в затылок отправил второго охранника в глубокий сон. Третий попытался ударить кастетом, но Алекс перехватил его руку, развернул противника и провел болевой прием. Раздался хруст, на этот раз действительно кости.

Невилл попятился, его лицо стало восково-бледным.

– Ты… ты сумасшедший! Мой отец…

Алекс схватил его за горло и поднял над землей. Невилл оказался не особенно тяжелым, а ярость придавала Алексу нечеловеческую силу.

– Твой отец, – прохрипел он, – не спасет тебя, если ты еще раз…

Черный лимузин бесшумно подкатил к тротуару. Дверь открылась, и из машины вышел мужчина лет пятидесяти в безупречном сером костюме. Седые волосы, стальные глаза, лицо с печатью власти и интеллекта. Даже не зная, кто это, Алекс понял: перед ним стоит человек, которого нужно воспринимать серьезно.

– Алекс, прошу тебя, отпусти моего непутевого сына, – сказал незнакомец спокойным, но властным голосом. – Невилл, сядь в машину и жди меня там. И больше не открывай рот.

Алекс разжал пальцы. Невилл рухнул на колени, хватая ртом воздух, но послушно встал и поплелся к лимузину.

– Агастус Пибоди, – представился мужчина, протягивая руку для рукопожатия. – Приношу свои извинения за действия сына. Мальчик избалован и не понимает, что не все в этом мире покупается.

Алекс не пожал протянутую руку.

– Просто уберите его с моего пути. И больше не приближайтесь к моей мастерской.

Агастус усмехнулся.

– Знаешь, я знал твоего отца. Давным-давно, в другой жизни. Я состоял в «Железных волках» – той самой банде, главарь которой проиграл Джеку в гонке.

Алекс насторожился.

– Правда. После того как Бритва опозорился, он быстро утратил авторитет. А я… ну, я оказался более дальновидным. Перестроился, получил образование, пошел в политику. Как видишь, все сложилось неплохо.

Он достал из внутреннего кармана толстый конверт.

– Это компенсация за мотоцикл и… неприятности. Пятьдесят тысяч долларов. Думаю, этого хватит на ремонт и еще останется.

Алекс даже не взглянул на деньги.

– Оставьте их себе. Мне нужно только одно: чтобы вы оставили меня в покое. Если ваш сынок еще раз появится здесь, ему не поздоровится.

Агастус медленно убрал конверт и направился к лимузину. У открытой дверцы он обернулся.

– Ты очень похож на своего отца, Алекс. И это не комплимент – вспомни, чем в итоге кончил Джек Стил. Упрямство и принципы – плохие советчики в нашем мире.

Лимузин бесшумно скрылся в ночи, оставив Алекс один на один с поваленным мотоциклом и тремя стонущими охранниками.

Он взглянул на часы – пять минут первого. Опоздал на встречу. Алекс поднял Triumph, осмотрел повреждения – царапина на баке, разбитое зеркало, погнутая подножка. Ничего критичного, но каждая царапина на его творении била как по живому.

Мотоцикл завелся с первой попытки – сердце машины осталось невредимым. Алекс сел в седло и рванул с места, оставляя за собой клубы дыма и стонущих бандитов.

Пятая авеню после полуночи была почти пуста. Алекс летел по знакомым улицам, но мысли его витали далеко. Слова Агастуса эхом отдавались в голове – «вспомни, чем в итоге кончил Джек Стил». Что он имел в виду? Отец погиб в аварии, это была трагедия, но при чем здесь упрямство и принципы?

Ночной город проносился мимо в калейдоскопе неоновых огней и теней. Витрины круглосуточных магазинов лили холодный белый свет на пустые тротуары, а над головой мигали разноцветные вывески баров, мотелей и заправок. Ветер бил в лицо, смешивая запахи выхлопных газов, жареной еды из закусочных и влажной ночной прохлады.

Алекс свернул с главной магистрали на Мэйпл-стрит – знакомую дорогу детства. Здесь начинался старый район, где викторианские особняки соседствовали с многоквартирными домами послевоенной постройки. Уличные фонари стояли реже, отбрасывая длинные тени от раскидистых кленов, которые дали название улице.

Воскресное утро, Алекс лет сидит за отцом на «Харлее». Они едут по этой же улице, но тогда она выглядела по-другому – аккуратные палисадники, свежепокрашенные заборы, дети на велосипедах. Джек останавливается у небольшого парка.