Клим Руднев – Маг красного знамени 5. Последняя битва (страница 15)

Было что-то неправильное.

Тишина. Та самая, звенящая, напряженная тишина, которую они так хорошо знали, но теперь она была иной – плотной, вязкой, враждебной. Не было слышно ни смеха учеников, ни гула генераторов, ни шелеста листьев Древа Миров. Академия молчала, как гробница.

– Что за черт? – пробормотал Иван, делая шаг вперед. И тут же наткнулся на невидимую преграду. Воздух перед ним замерцал, исказился, как от жара, и отбросил его назад.

– Барьер! – крикнул Степан, его лицо мгновенно побледнело. Он подбежал к невидимой стене и приложил к ней свой сканер. Прибор заверещал, его экран заполнился красными предупреждающими символами. – Это… это же наша «Эгида»! Кто-то активировал протокол полной изоляции. На максимальную мощность!

Иван выругался.

– Маша! – крикнул он, прижимая ладонь к барьеру. Он попытался послать ей мысленный сигнал, но его ментальная связь, всегда такая прочная, уперлась в глухую стену. Ничего. Абсолютная пустота. Паника ледяной змеей поползла по его спине.

– Связи нет. Полная блокировка, – констатировал он, его голос стал жестким. – Степан, ищи уязвимость. Майя, Лука, со мной. Ищем обходные пути.

Они разделились. Степан, бормоча проклятия и технические термины, начал лихорадочно работать со сканером, пытаясь найти частотный ключ или структурный дефект в энергетической матрице барьера. Иван, Майя и Лука бросились вдоль периметра, пытаясь найти брешь. Но барьер был идеален. Он уходил глубоко под землю и высоко в небо, образуя непроницаемый купол над всей территорией Академии.

– Это невозможно, – прошептал Степан сам себе, его пальцы дрожали. – Этот протокол может активировать только ректор или я, с тройным подтверждением. Он блокирует вход, а не выход. – Он лихорадочно пролистывал данные. – Есть слабый сигнал изнутри… какой-то аварийный маячок, но я не могу его стабилизировать, помехи слишком сильные…

Лука, стоявший рядом, вдруг замер. Его глаза, обычно спокойные и печальные, расширились. Он прижал пальцы к вискам.

– Тише… – прошептал он.

– Что такое? – спросил Иван, подбегая к нему.

– Я слышу… не разумом. Душой. Это Маша, – выдохнул Лука. Его лицо исказилось от напряжения. – Она… она использует Древо Миров как ретранслятор… пытается пробиться сквозь помехи…

Он замолчал, прислушиваясь к чему-то, что было недоступно остальным. Затем его лицо исказилось ужасом.

– Нападение, – прохрипел он. – Враг внутри, Иван! Что-то проникло сквозь защиту до того, как Маша успела активировать барьер. Оно охотится на учеников. Она заперла его… и себя… вместе с ними. Все, кто внутри, в смертельной опасности.

Слова Луки ударили Ивана под дых. Его дочь. Его подопечные. Заперты с монстром. Холодная ярость, какой он не испытывал со времен битвы с Багриным, затопила его сознание.

– Отойдите! – взревел он.

Он отступил на несколько шагов и вложил всю свою силу, всю свою ярость и страх в один сокрушительный удар. Сфера чистой энергии, размером с автомобиль, врезалась в барьер. Раздался оглушительный грохот, по куполу пробежали трещины света, но он выстоял. Ивана же отбросило назад ударной волной.

– Бесполезно! – крикнул Степан. – Он питается от ядра Академии! Чтобы пробить его силой, нужно взорвать здесь небольшую звезду!

Иван снова и снова бил по барьеру, не слушая его. Он рычал от бессилия, его костяшки были сбиты в кровь о невидимую стену. Он был готов разнести эту преграду голыми руками, вгрызться в нее зубами.

– Иван, прекрати! – Майя схватила его за плечо. – Ты только тратишь силы!

Он резко обернулся, его глаза пылали.

– Там моя дочь! Там наши ученики! Я должен…

– Мы должны, – поправила она, и в ее голосе прозвучали стальные нотки. Она посмотрела на Обсидиановый меч за своей спиной. – Есть другой способ.

Иван посмотрел на нее, потом на меч, и все понял. Он не хотел этого. Он видел, как этот артефакт меняет ее, и боялся того, что может случиться, если она даст ему волю. Но сейчас… сейчас у них не было выбора.

– Ты уверена? – тихо спросил он.

Она кивнула.

– У нас нет времени.

Он отступил. Майя шагнула вперед, вынимая меч из ножен. Клинок, поглощающий свет, казалось, сделал мир вокруг еще темнее. Она закрыла глаза, и Иван почувствовал, как изменилась ее аура. Холодное спокойствие ушло, сменившись чем-то древним, голодным и яростным. Это была не Майя. Это был меч, говорящий через нее.

«РЕЗАТЬ. РВАТЬ. РАЗРУШАТЬ», – пронеслось в сознании Ивана, и это был не ее голос.

Майя издала низкий, гортанный рык и нанесла удар. Она вложила в него всю жажду разрушения, всю первобытную ярость, которой требовал артефакт.

Не было взрыва. Лезвие меча коснулось барьера, и тот не треснул. Он… разошелся. Как ткань под лезвием хирурга. Идеальный, темный разрез появился в сияющей стене. Через секунду барьер с оглушительным треском схлопнулся, рассыпавшись на миллионы искр.

Не теряя ни секунды, они ринулись внутрь.

Академия встретила их разгромом. Главный холл был разрушен. Мраморные плиты пола были выворочены, статуи основателей разбиты, на стенах виднелись следы огромных когтей. И тут оно атаковало.

Воздух рядом с Иваном сгустился, и рядом материализовалась огромная, покрытая хитином лапа, которая ударила его с силой тарана. Его отбросило к стене, вышибая дух.

Монстр был настоящим кошмаром. Нечто среднее между гигантским насекомым и рептилией, ростом под три метра, с множеством суставчатых конечностей и пастью, полной игольчатых зубов. Но его главной способностью была невидимость. Он не просто становился прозрачным – он исчезал из реальности, появляясь в другом месте для нового удара.

Майя, ведомая яростью меча, бросилась на него. Началась безумная пляска смерти. Она атаковала, но монстр исчезал за мгновение до удара и появлялся у нее за спиной. Степан пытался поймать его сканером, но его частота постоянно менялась. Лука создавал защитные поля, но тварь просто проходила сквозь них.

– Он не материален! – крикнул Степан, уворачиваясь от очередного удара. – Он фазируется между измерениями! Мы не можем причинить ему вред!

Иван, поднимаясь на ноги, увидел, как из главного входа выбегает Маша с группой старших учеников.

– Папа!

– Назад! – взревел он.

Но было поздно. Монстр, увидев новую цель, развернулся и прыгнул в их сторону.

И в этот момент случилось то, чего он не ожидал. Майя, вместо того чтобы атаковать его, вонзила Обсидиановый меч в пол.

– Сейчас! – закричала она, и ее голос был чужим.

Черная энергия хлынула из клинка, распространяясь по земле, как чернильное пятно. Это была энергия небытия, отрицания. Когда монстр приземлился на пол, он взвыл от боли. Его невидимость исчезла. Его тело начало мерцать, становясь полупрозрачным. Меч Майи заземлил его, привязал к их реальности.

– Бейте! – прорычала она, с трудом удерживая артефакт.

Это был их шанс. Иван, Лука и все старшие ученики обрушили на обездвиженного монстра всю свою мощь. Огненные шары, ледяные копья, молнии, звуковые волны – целый шквал магии врезался в тварь. Монстр забился в агонии, его хитиновый панцирь трескался и плавился. С последним, душераздирающим воплем, он взорвался изнутри, осыпав все вокруг ошметками черной, дымящейся плоти.

Наступила тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием. Майя выдернула меч из земли и рухнула на колени, измотанная. Иван подбежал к Маше и крепко обнял ее.

– Все в порядке. Мы здесь, – шептал он.

Иван чувствовал себя выжатым до последней капли. Путешествие в междумирье, бой с Хронофагом, шокирующие откровения Бориса Петровича – все это навалилось на него неподъемным грузом. Он едва успел отдать распоряжения, как его нашла Маша. Она выглядела повзрослевшей, в ее глазах, обычно таких ясных и беззаботных, застыла тень тревоги и усталости.

Они остались вдвоем в его кабинете. За окном садилось солнце, окрашивая небо в тревожные багровые тона.

– Пап… – начала она, и ее голос дрогнул. – Пока вас не было…

Иван сел в кресло, приготовившись к худшему.

– Рассказывай.

Маша сглотнула, собираясь с мыслями.

– Все началось через несколько дней после вашего ухода. Сначала были мелочи. Пропадали вещи из лаборатории Гидеона, кто-то портил гобелены Алексы, на стенах появлялись странные, царапающие звуки по ночам. Мы думали, это кто-то из младших балуется. А потом… потом оно напало.

Она замолчала, ее взгляд устремился в пустоту.

– Это случилось вечером. На одного из младших учеников, Тима, напали. Его нашли… разорванным, прямо в спальне. Серж сказал, что это сделал не человек и не известный ему магический зверь. Это было что-то быстрое, сильное и… невидимое. Оно оставило глубокие рваные раны, но ни следов, ни отпечатков. Ничего. А потом было второе нападение и… надпись.

– Надпись? – напрягся Иван.

– Да. На полу. Рядом с телом. Нацарапанная когтями. – Маша поежилась. – Там было написано: «Ваши стены – ваша могила. Никто не уйдет».

Кровь застыла в жилах Ивана.

– Мы… мы сделали все, что могли, – продолжала Маша, ее голос стал тише, полным вины. – Серж сразу же организовал патрули. Гидеон создал сенсоры, реагирующие на нечеловеческую ауру. Алекса сплела по всей Академии сеть из иллюзорных ловушек. Мы заперли всех учеников в жилом корпусе после отбоя. Мы думали, что укрепили оборону. Но оно напало снова. Уже в столовой. Еще один ученик… ранен, но жив. Оно было внутри. Все это время оно было внутри Академии.