Клим Руднев – Маг красного знамени 4. На пороге бури (страница 3)

Белое древо тихо шелестело листвой, и в этом шелесте слышались отголоски далекой тревоги, словно само время пыталось предупредить о надвигающейся катастрофе.

А в одном из миров, о существовании которого еще никто не подозревал, альтернативная версия Феликса Дзержинского – мудрого идеалиста, а не жестокого фанатика – смотрела на последние огни своей гибнущей реальности. Серая пустота поглощала дома, людей, воспоминания. Оставался только один способ предупредить те миры, которые еще не пали…

Дзержинский сделал глубокий вдох, активировал последний работающий портал и шагнул в неизвестность, неся с собой предупреждение о том, что грядет война не за жизнь, а за само существование.

Время покажет, достаточно ли будет сил у Ивана и его друзей, чтобы противостоять врагу, который является частью их самих.

Глава 1. Сигналы тревоги

Серое ленинградское утро встретило Ивана запахом кофе и звуками радио из кухни. Майя что-то напевала себе под нос, готовя завтрак – привычка, появившаяся за четыре года семейной жизни. Иван потянулся в постели, наслаждаясь редким моментом покоя. В последние месяцы такие моменты случались все реже.

– Папа, ты опять проспал! – раздался звонкий голос Маши из коридора. – Степа уже полчаса ждет!

Иван вскочил, мысленно выругавшись. Еще одна привычка – опаздывать на встречи со Степаном. Парень стал настолько пунктуальным после службы в специальном отряде, что Иван иногда чувствовал себя рядом с ним неорганизованным подростком.

– Иду, иду, – пробормотал он, натягивая джинсы.

В кухне его встретила привычная картина: Майя у плиты в уютном домашнем халате, Маша, любящая заниматься на кухне, с разбросанными по столу учебники, и Степан в форме, терпеливо дожидающийся завтрака. За четыре года Степа вытянулся, возмужал, но в его глазах по-прежнему читалась та же искренность, что и в шестнадцать лет.

– Доброе утро, дядя Ваня, – с легкой иронией поприветствовал его Степан. – Полковник Жеглов звонил уже три раза. Говорит, дело срочное.

Иван хмыкнул, садясь за стол. Полковник Глеб Жеглов – куратор магических дел в КГБ. Человек дельный, но излишне нервный. После событий с Лилит руководство страны относилось к магическим угрозам с удвоенной осторожностью.

– Какие подробности? – спросил Иван, принимая от Майи чашку кофе.

– Временные аномалии, – ответил Степан, листая блокнот. – За последнюю неделю зафиксировано семь случаев по всей стране. В Киеве появилась площадь с архитектурой, которая не соответствует ни одному известному стилю – как будто из будущего, которое еще не случилось.

Майя обернулась от плиты, нахмурившись.

– Звучит знакомо, – сказала она. – Помнишь сон, который снился Маше на прошлой неделе? Что-то про серую пустоту, которая поглощает все вокруг.

Иван поморщился. Тот сон, в красках описанный Машей, действительно не выходил у него из головы. Огромная серая масса, которая не просто разрушала, а именно стирала вещи из существования. Как будто их никогда и не было. И голос – детский, отчаянный, который молил о забвении.

– Это могут быть остаточные явления после разрушения Лимба, – предположил он. – Когда мы закрывали портал, вполне возможно, что где-то образовались временные нестабильности.

Маша отвлеклась от учебников.

– А может, это связано с моими способностями? – спросила она осторожно. – Вчера я пыталась заглянуть в прошлое Москвы для школьного проекта, и мне показалось, что я видела несколько разных версий одной и той же улицы одновременно.

Иван и Майя переглянулись. Способности Маши к ретроскопии – видению прошлого – развивались стремительно. Возможно, слишком стремительно.

– Покажи мне этот проект сегодня вечером, – сказал Иван. – А пока лучше не экспериментируй с магией времени без присмотра.

Степан допил кофе и встал.

– Нам пора, Ваня. Полковник ждет к девяти утра, а дорога до управления не близкая.

Иван поцеловал Майю на прощание, обнял Машу и направился к выходу. В прихожей он остановился перед зеркалом, поправляя воротник куртки. Отражение показывало мужчину сорока лет, в котором мало что осталось от растерянного юноши, впервые столкнувшегося с магией. Седые нити в волосах, морщинки у глаз, уверенный взгляд человека, повидавшего многое. Но сегодня в этом взгляде читалась тревога.

* * *

Здание встретило их привычной суетой. Охранники кивали Ивану с уважением – за время сотрудничества он стал здесь своим человеком. Но сегодня в коридорах чувствовалось необычное напряжение.

Полковнику Жеглову выделили кабинет на седьмом этаже, в секторе, официально не существующем. Жеглов – мужчина лет пятидесяти, с седой бородкой и пронизывающими серыми глазами – встретил их, не отрываясь от папок с документами.

– Садитесь, – сказал он, не поднимая головы. – То, что я вам покажу, не должно выйти за пределы этого кабинета.

На столе лежали фотографии, карты и схемы. Иван взял одну из них и нахмурился. На снимке была обычная ленинградская улица, но что-то в ней было не так. Архитектура зданий, одежда людей, даже автомобили – все указывало на пятидесятые годы, но снимок был сделан на прошлой неделе.

– Это улица Рубинштейна в центре города, – пояснил Жеглов. – Три дня назад местные жители обратились в милицию с жалобой на странных соседей в доме номер семнадцать. Выяснилось, что жильцы этого дома живут в полной уверенности, что на дворе 1956 год. Они читают газеты сталинского времени, слушают радиопостановки тех лет, даже продукты у них соответствующие.

Степан взял другую фотографию.

– А это что?

– Москва, район Арбата, – ответил полковник. – Неделю назад на месте сквера появилась площадь с удивительной архитектурой. Наши эксперты не могут определить стиль – это как будто проекция будущего, причем будущего, не нашего мира. Здания из материалов, которые нам неизвестны, транспорт без колес, парящий в воздухе.

Иван отложил фотографии и внимательно посмотрел на полковника.

– Это все мы уже знаем, – сказал Иван, – вы хотите сообщить что-то еще?

Полковник открыл папку и достал стенограмму допроса.

– Послушайте показания доктора физико-математических наук Валентина Короткова— о разговоре со своим двойником: «Он сказал, что в их мире начали исчезать люди. Не умирать – именно исчезать, как будто их никогда не было. Сначала пропадали отдельные личности, потом целые семьи, затем районы городов. Его мир борется с этим явлением уже полгода, но безуспешно. Он назвал это силу «Стирателем» и сказал, что она охотится на людей с магическими способностями в первую очередь».

В кабинете повисла тишина. Иван чувствовал, как холодок пробежал по спине. Описание пугающе напоминало его недавние кошмары.

– Инцидент во Владивостоке – тоже был в утренней сводке, – продолжил Жеглов, доставая очередную папку. – Вчера утром во Владивостоке рыболовецкое судно подняло сети с уловом, который, по заключению ихтиологов, не должен существовать в нашем мире еще несколько миллионов лет. Эволюция этих рыб пошла по совершенно иному пути.

Степан кивнул.

– Получается, аномалии затрагивают не только людей, но и природу?

– Именно. И что самое тревожное – все эти явления усиливаются. Если неделю назад мы фиксировали по одному случаю в день, то вчера было уже пять новых аномалий.

Иван задумчиво барабанил пальцами по столу. В его голове складывалась неприятная картина. Временные аномалии, альтернативные реальности, существо, которое «стирает» людей из истории… Это было похоже на что-то знакомое, но он никак не мог вспомнить, на что именно.

– Какие у нас версии? – спросил он.

Жеглов открыл еще одну папку.

– Официальная версия для прессы – «климатические аномалии неизвестной природы, изучаются советскими учеными». Неофициально рассматриваем несколько вариантов: последствия ваших прошлых битв с Лилит, эксперименты враждебной разведки, воздействие инопланетян или… – он помедлил, – проявление новой магической угрозы.

– Новой угрозы? – переспросил Иван.

– Да. Наши аналитики считают, что это может быть связано с вашими возросшими способностями. После поглощения силы Лилит ваша магическая мощь значительно увеличилась. Возможно, это привлекло внимание чего-то… большего.

Иван неприятно поежился. После финальной битвы с Лилит он действительно чувствовал себя иначе. Магия текла в нем свободнее, заклинания получались мощнее, а иногда он ловил себя на том, что видит мир как будто с нескольких точек зрения одновременно. Майя называла это «последствиями стресса», но Иван подозревал, что дело глубже.

– Что предлагаете?

– Выездную проверку. Начнем с Тулы – там зафиксирована одна из самых стабильных аномалий. Оружейный завод имени Демидова, третий цех. По сообщениям, там появился дополнительный зал с оборудованием неизвестного назначения и рабочими в странной униформе.

Степан уже доставал телефон, чтобы заказать служебную машину, но Иван остановил его жестом.

– А что говорят сами рабочие? Они видят этих… людей из другого времени?

– В том-то и дело, – ответил Жеглов. – Для рабочих завода эти люди – обычные коллеги. Они помнят их имена, знают их семьи, вместе работают уже много лет. Аномалией это считаем только мы, посторонние наблюдатели.

– Значит, изменения встраиваются в реальность органично, – пробормотал Иван. – Это плохо. Очень плохо.

– Почему? – вклинился в их разговор Степан.