Клим Руднев – Маг красного знамени 4. На пороге бури (страница 2)

– А вот самый странный случай, – полковник достал последнее фото. – Красная площадь в Москве, сегодня утром. Группа туристов утверждает, что видела, как из-за Мавзолея вышел человек в форме чекиста времен Гражданской войны. Свидетели говорят, что он что-то кричал о «надвигающейся угрозе» и потом растворился в воздухе.

Иван внимательно изучил описания. Что-то в них было знакомое, но он не мог понять, что именно.

– Есть предположения о природе явлений? – спросил он.

– Пока только гипотезы. Либо кто-то проводит эксперименты с магией времени, либо… – полковник замялся.

– Что?

– Либо что-то фундаментально нарушилось в структуре реальности.

Вечером того же дня, вернувшись домой после встречи с московским полковником, Иван застал Майю за компьютером. Она изучала что-то со сосредоточенным выражением лица. На экране мелькали графики магической активности и карты с отмеченными точками аномалий.

– Что там? – спросил он, садясь рядом.

– Анализирую данные, которые ты принес. – Майя не отрывалась от экрана. – И то, что сама нашла в архивах университета. Ваня, посмотри на эту схему.

На экране появилась карта Советского Союза, усеянная красными точками. Большинство скоплений располагались вокруг крупных городов, но была и закономерность – все аномалии концентрировались вдоль определенных линий.

– Видишь узор? – Майя провела пальцем по экрану. – Эти линии совпадают с древними магическими меридианами, которые описывал еще твой дедушка.

– Меридианы? – Иван нахмурился. – Но дедушка говорил, что они стабильны, как геологические разломы.

– Именно. А теперь они «дрожат». – Майя открыла новый файл. – Я связалась с коллегами из других городов. В Киеве зафиксировали колебания магического поля у Золотых ворот. В Минске странные показания дают приборы возле древнего капища. А в Ереване…

– В Ереване что?

– Там вообще показания зашкаливают. Местные маги говорят, что чувствуют что-то «огромное и голодное», которое приближается из-за границ реальности.

Иван задумчиво потер виски. Он уже давно полагался исключительно на логику и административные процедуры, но старая интуиция все еще работала. И она кричала об опасности.

– Ты думаешь, это связано со сном Маши?

– Боюсь, что да. – Майя сохранила файлы и закрыла компьютер. – Дети с магическими способностями часто чувствуют перемены раньше взрослых. Их сознание менее «заземлено» в одной реальности.

В это время в своей комнате Маша делала домашнее задание по истории. Но вместо привычных дат и событий перед ее глазами возникали картины, которых не было в учебнике. Она видела себя – другую, в странной одежде, сражающуюся с тенями в развалинах неизвестного города. Видела Ивана, но их было много – один в форме, другие в мантиях, третьи в одеждах, которые она не могла описать.

Девочка отложила ручку и посмотрела в окно на огни Ленинграда. Город жил своей обычной жизнью, но что-то в воздухе изменилось. Словно кто-то невидимый ходил по улицам и оставлял за собой холодные следы.

***

Степан появился в половине десятого, как всегда пунктуальный. Двадцатилетний парень вырос и возмужал за эти годы, стал настоящим профессионалом. Работа в специальном отряде МВД по аномальным явлениям превратила бывшего мальчишку в дисциплинированного сотрудника, хотя прежняя лихость никуда не делась.

– Ваня, Майя, привет. – Степан чмокнул Майю в щеку и взъерошил волосы Маше, на что девочка показала ему язык. – Готов к очередной загадке?

– Напомни детали. – Иван надевал кожаную куртку. За эти годы его гардероб стал более цивилизованным, но некоторые привычки остались.

– Вчера вечером жители дома на Московском проспекте обратились в милицию. Утверждают, что их соседи из квартиры напротив «застряли в прошлом». – Степан листал блокнот. – Говорят, что люди там одеваются как в пятидесятых, слушают радиопостановки про план первой пятилетки и искренне не понимают, о каких «артефактах связи» и «магических лицензиях» им говорят.

– Может, просто чудаки-энтузиасты?

– Я бы тоже так подумал, но есть нюанс. – Степан поднял глаза от блокнота. – Соседи клянутся, что еще неделю назад эти люди были самыми обычными: работали в банке, пользовались бытовой магией, дочка училась на факультете прикладной магии в университете. А теперь дочка говорит, что мечтает поступить в комсомол и стать инженером.

Иван нахмурился. Это действительно звучало подозрительно.

В дороге по Ленинграду Степан рассказывал о других странных происшествиях. На Васильевском острове обнаружили дом, жители которого утверждали, что на дворе 1953 год, а Сталин только что умер. В Киеве появилась площадь с архитектурой, которой не существовало ни в прошлом, ни в настоящем – здания выглядели как из фантастических фильмов о будущем, где магия и технологии слились воедино.

– А самое странное, – добавил Степан, когда они ехали по Московскому проспекту, – во всех этих случаях люди абсолютно искренни. Никакого притворства или помутнения рассудка. Они действительно верят в свою реальность.

Дом на Московском проспекте выглядел как типичная сталинка, но что-то в нем было не так. Иван почувствовал это сразу – воздух вокруг здания словно дрожал, как над раскаленным асфальтом.

– Магия времени, – пробормотал он. – Но кто мог?..

Их размышления прервал крик из одного из окон. Молодая женщина в платье пятидесятых годов кричала на кого-то внизу:

– Товарищ милиционер! Эти люди говорят какую-то ерунду про «две тысячи тридцатый год»! Вы же знаете, что сейчас тысяча девятьсот пятьдесят четвертый!

Иван и Степан переглянулись. Временная аномалия была реальной.

Вечером, вернувшись домой после сложного дня работы с пострадавшими от временной аномалии, Иван снова увидел Майю за компьютером.

– Что там? – спросил он, садясь рядом.

– Отчеты. – Майя не отрывалась от экрана. – За последний месяц поступило семнадцать сообщений о подобных происшествиях. И это только официальные случаи.

– Семнадцать? – Иван присвистнул. – А я знал только о трех.

– Потому что остальные засекретили. – Майя повернулась к нему. – Ваня, как говорил твой дедушка? Время – это река?

– Да. Реку можно перекрыть плотиной, но вода найдет обходные пути.

– А что если плотина разрушается? – В голосе Майи звучала тревога. – Что если все эти аномалии – признаки того, что структура времени дает трещину?

Иван задумался. За годы мирной жизни он привык к стабильности, к тому, что самые страшные опасности остались в прошлом. Но сейчас что-то подсказывало ему, что впереди их ждут испытания, которые затмят все предыдущие.

В детской комнате Маша ворочалась в постели, а в ее снах мелькали образы серой пустоты, поглощающей цветные миры, и множества знакомых лиц, кричащих о помощи из бесконечной тьмы.

***

В ста километрах от Ленинграда, в детском санатории «Белая роща», расположенном на месте старой царской усадьбы, царила та особая атмосфера, которая возникает, когда место, помнившее зло, полностью преображается добром. Лилит – теперь просто Лена Волкова (она взяла фамилию Маши, раз уж та стала Кузнецовой) по документам – помогала семилетнему Мише завязывать шнурки перед прогулкой.

– Тетя Лена, а правда, что вы раньше были злой колдуньей? – спросил мальчик с той прямотой, которая свойственна детям.

Лилит грустно улыбнулась. Ее лицо изменилось за прожитые среди простых людей годы: исчезла холодная надменность, появились смеющиеся морщинки вокруг глаз. Длинные черные волосы она теперь собирала в простой хвост, а вместо роскошных платьев носила практичную одежду воспитательницы.

– Была, Миша. Но это в прошлом. Теперь я просто ваша тетя Лена.

– А тетя Лена злая? – продолжал допрос мальчик.

– Нет, Миша. Тетя Лена больше не злая.

Рядом Черный рыцарь – Сергей Темнов, как звали его теперь, – помогал группе детей постарше собирать листья для гербария. Некогда грозный воин в черных доспехах превратился в терпеливого наставника, который мог часами объяснять детям устройство мира и отвечать на их бесконечные «почему».

Санаторий разместился в чудесном месте. На месте мрачного замка выросли светлые корпуса с большими окнами, детские площадки и спортивные поля. А в центре всего этого великолепия возвышалось Белое древо.

Крона дерева стала еще пышнее, а свет, исходящий от ствола, теперь был мягким и теплым, как солнечный день в мае. Дети любили играть в его тени, а взрослые часто приезжали сюда из Ленинграда помедитировать или просто отдохнуть душой.

– Дядя Сережа! – окликнула Черного рыцаря десятилетняя Катя. – Посмотрите на дерево!

Сергей поднял голову и нахмурился. В кроне Белого древа, среди здоровых зеленых листьев, появились желтые пятна. Несколько веток выглядели увядшими, словно осень коснулась их посреди сентября.

– Что с ним? – спросил Миша, подбегая ближе.

– Не знаю, – честно ответил Сергей. За четыре года работы с детьми он понял, что честность лучше ложного спокойствия. – Но я обязательно выясню.

К вечеру Лилит и Черный рыцарь стояли под древом, изучая увядающие ветки. Бывшая колдунья протянула руку к стволу и закрыла глаза, пытаясь почувствовать, что происходит с источником магии.

– Оно… болеет, – прошептала она. – Нет, не болеет. Оно чего-то боится.

– Боится? – Сергей коснулся коры. – Дерево не может бояться.

– Это дерево может. – Лилит открыла глаза, и в них читалась тревога. – Оно связано со всеми мирами, Сережа. А если оно боится… значит, всем мирам угрожает что-то ужасное.