Клим Гоф – Полуночные беды: Первый на выход (страница 2)

– Ты для этого придумал название? – влез Салем, наклоняясь через весь стол.

– Не знаю, – я потер подбородок. – просто струны.

– И ты можешь касаться именно этих струн? Как некий волшебный Джимми Хэндрикс?

– Вроде того, – ответил я.

– А мне сказал, что просто видишь призраков, – Салем откинулся обратно на стул и скрестил руки на груди. – зануда.

– Мне сказали не распространяться об этом. Да я и сам до конца не разобрался в этом. Слишком запутанно.

– Ясно, так ты некое подобие медиума, – Арсений выпил стакан, мы с Салемом повторили за ним и наполнили их заново. – где ткань реальности истончается, можешь воздействовать. Так и еще видишь мир поразительно органично. Очень интересно… но мне сказали, что последнее время тебя что-то беспокоит. Хоть начальство и не афиширует проблему, некоторые люди, подобные тебе, тоже начали замечать… некие странности.

Говоря «подобные тебе», здоровяк пальцами перебрал в воздухе по воображаемому пианино.

Значит, есть и другие, такие как я, – сразу мелькнула мысль в голове.

– Если это можно так назвать, то да.

– Продолжай, – Арсений похрустел фалангами и спокойно положил руки на стол.

– В общем, пару… недель назад, мои сны стали наполнять странные видения, – я покрутил граненый стакан в руках и продолжил. – высокие, до самых небес горы, невиданные доселе растения и бездонное море. Пустой, безлюдный город, где только ветер гуляет среди руин из черного камня. И корни. Мерзкие, пульсирующие оранжевым гноем корни. Они проникают сквозь почву, тянутся вдоль стен и распускаются багровыми цветками. Таких четких и ярких снов я никогда не видел. Все одновременно и близко, и далеко. Кажется, что стоит руку протянуть – и ухватишься, но в следующую секунду мир сужается до крохотной, едва видимой точки. Ужаса, как и угрозы, в этих снах нет, но они нагоняют тревогу, и я всегда просыпаюсь весь в поту.

– Очень похоже на снохождение, – Арсений махнул рукой и подозвал официантку. – у меня тоже такое бывало, но давно. Конкретное место в пространстве взывает к тебе, насылая образы и символы. Я даже вспомнить не могу, сколько ночей видел лес и проклятые курганы.

Когда подошла официантка, бутылка была уже почти пустой. Заказав еще одну такую же, Арсений попросил закусок на троих и, в довесок, отдельную порцию копченых свиных ушей. А когда девушка ушла, он потянулся рукой во внутренний карман куртки и достал оттуда сложенную вчетверо бумажку. Медленно раскрывая сторону за стороной, он положил лист на стол и развернул ко мне.

– Такое тебе приходит во сне?

Я наклонился поближе и растерялся – на рисунке углем было нарисовано в точности, как мне виделось во снах: и травяные луга, и горы вдалеке, и даже море со скалами были на том же самом месте.

Но добавилась еще одна деталь – в самом центре рисунка, как основа всего своего окружения, высилась спиральная башня, явно нарушающая своей конструкцией законы физики. Обнажая гладкие стены под светом неизвестного солнца, она, как новогодний серпантин, закручивалась вокруг невидимого стержня, и, расширяясь к верхушке, исчезала в облаках. Быстрый взгляд на эту дикую конструкцию внезапно пробудил во мне спрятанные в подсознании и закопанные под жирным слоем суеты воспоминания.

По моей спине побежал холодный пот. Стало слегка неуютно, и даже немного страшно.

– Все верно, особенно это, – я ткнул пальцем в центр рисунка. – башня. Хоть я ее и забывал каждый раз, как просыпался, при виде этого рисунка четкие образы вновь проступили в моей памяти, как фотография на полароиде.

– Хм, – только и выдал здоровяк.

– Может, ты видел только окраину этих мест, а башня находится в предположительном «центре»? – предложил Салем, выпуская струю дыма под стол.

– А может, – предположил Арсений, – от тебя эту конструкцию скрывают.

– Возможно, но не вижу в этом явного смысла, – я взял рисунок в руки и посмотрел поближе. – а кто изобразил это место?

– Моя знакомая – тоже чувствительная, – Арсений взял у подоспевшей девушки тарелку с закусками и новой бутылкой. – я ее получил перед поездкой сюда, даже старшие про нее не знают. И пусть лучше так и остается.

– Деды только и могут, что кряхтеть и вонять, – Салем выхватил с тарелки пригоршню фисташек и захрустел. – суть одна: несмотря на рисунок и твои, Яков, различия в видениях, нам нужно разобраться с возможной проблемой «резонанса планов». Вот наша задача на ближайшие пару дней. Поэтому, собственно, Арсений и приехал – в этих вопросах опыта у него больше, чем у кого-либо в конторе.

– Резонансом чего? – спросил я.

– Планов. Наслоением двух реальностей, одна на другую, – пояснил он. – если много человек сразу видят одни и те же сны, значит, есть брешь, через которую образы, энергия и даже существа из пограничья проникают в подсознание чувствительных людей, таких как ты, а после и в мир. И если не закрыть эту трещину между мирами, то велика возможность того, что измерения с противоположными полярностями войдут в реакцию для дальнейшего взрыва.

– С точки зрения физики все немного сложнее, – Арсений разлил остатки первой бутылки по стаканам и тут же открыл вторую. – но Салем все более-менее верно сказал.

– Этот момент мне ясен, – я кинул пару копченых хрящей в рот. – грозит большой Бада-бум. И много раз такое бывало, когда появлялись вот такие разрывы?

– На веку существования нашей доблестной конторы, – громила посмотрел на часы, словно что-то вспоминал, – как говорят старшие, три раза. Один из таких я прервал лично. Но больше так рисковать в одиночку нельзя. Поэтому…

– Поэтому, – продолжил Салем, – из нас сделали штурмовой отряд из трех человек.

– Именно, – здоровяк поднял стакан, и мы чокнулись. – так что мы поедем эту дырку закрывать вместе.

Необычное чувство накрыло меня, словно тревога в ночь перед экзаменом. На секунду я заметил, будто лампы стали светить чуть тусклее, чем обычно. Наверное, перебои с электричеством.

– Кстати, а почему только втроем? – Арсений повернулся к Салему. – где Боровский и рыжий?

– Володя в командировке, – тот потушил сигарету о край тарелки с закусками и спрятал бычок в карман, – а про второго я уже давно не слышал. Пока что мы единственные, кто может оказать содействие. Вон, даже стажера привлекли.

Упоминания незавидного положения и того, что я еще на испытательном сроке, неприятно ударили по моей гордости, но все сказанное было правдой, хоть и не слишком обнадеживающей.

– Хорошо, а где эта брешь находится, есть сведения? – я откинулся на спинку стула и закрыл глаза. – и существует ли возможность нарваться на кого-то, кто из этого прорыва смог бы переползти к нам?

– Вполне велика, – Арсений пожал плечами. – но где наша не пропадала?

– А находится это место, – Салем достал телефон и принялся искать адрес на картах. – у черта на таких куличиках, что диву даешься. Километров сто пятьдесят от нас. Придется брать машину, желательно без истории.

– У меня есть тачка, нечего тут придумывать, – Арсений наполнил стаканы, и мы снова выпили. – осталось определиться с датой.

От большого количества алкоголя голова уже потяжелела, а пальцы наполнило забавное покалывание – мне показалось, что мои руки длиннее обычного.

– Вообще чудо, – говорил Салем, – что в деревне, где даже интернет призывают с шаманским бубном, ни с того ни с сего появилась жуткая аномалия масштабов мегаполиса! И никто даже вопроса не задал – «откуда она?», «а как она выросла за одну ночь?». Все просто приняли ее как на духу!

– Подмена воспоминаний, – Арсений взял с тарелки и разломал напополам кусочек сыра, сложил вместе с колбаской и кинул в рот, – такое тоже бывает, когда необъяснимое становится привычным. Чудеса прячутся под ликом рутины, чтобы голова не треснула.

– А чтобы это чудо не стало рутиной для всей страны, – Салем скинул шелуху от фисташек в салфетку, – едем завтра.

Я поперхнулся, да так сильно, что кусок хряща выскочил изо рта, и, перескочив через стол в два бодрых прыжка, спикировал под стулья.

Салем прыснул, тряся плечами в беззвучном хохоте. Немного постучал меня по спине.

Арсений же, в свою очередь, молча смотрел куда-то в стену, осмысляя услышанное.

– Ну, это можно устроить, только машину заправлю. И заеду кой-куда.

– А вот я, к-ха, вообще не готов, – пытаясь унять кашель, я выпил немного из своего стакана, но стало только хуже и от алкогольных паров проступили слезы. – у-у меня, тьфу, даже вещей для полевой работы нет!

– Я все дам, – Арсений явно в голове уже перебирал список необходимых вещей. – и тебе, Салем, тоже.

– Вот и славненько, – смуглое лицо озарила радостная улыбка. – а то тратиться не хотелось.

– У меня достаточно инструментов, чтобы мы смогли выкорчевать всю эту мерзость под корень, – Зорин залпом осушил стакан и еще раз наполнил его. – за один поход управимся.

Мы еще долго сидели за столом, обсуждая детали предстоящей работы и возможные осложнения на пути. Время. Место. Кто что берет, и как будем действовать. Ближе к полуночи, когда заведение начали заполнять подозрительные лица, Арсений расплатился за всех, а Салем утянул пару зубочисток с подушечками жевательной резинки, и мы вышли на улицу.

Лицо сразу обдал холодный ветер и моросящий дождь. Солнце давно исчезло, и мир наполнили густые сумерки. Панельные дома сковали серые небеса в неподвижные рамки. Я старался запахнуть ветровку потуже – бесполезно. Город смотрел на нас сверху вниз глазницами загорающихся стёкол.