Клифф Блезински – Все под контролем. Моя эпичная история в геймдеве (страница 50)

Весь долгий перелет домой я пытался понять, что же пошло не так. Мне казалось, что мы произведем фурор. Геройские шутеры наводнили рынок, но игроки почему-то не оценили те вещи, которые, как я думал, отличают нас от остальных. Игра со всеми своими пресс-релизами и бета-тестами появлялась в эфире слишком часто, порой не предлагая никакого нового контента. Смена концепции с бесплатного арена-шутера на геройский шутер по 29,99 доллара только запутала покупателей. Эклектичный стиль готовой игры наверняка отпугнул новое поколение игроков, которое сходит с ума по аниме, огромным глазам и ярким пастельным цветам.

Мои убеждения тоже не помогли делу. Куча игровых сайтов написала, что в этом футуристичном мире, должно быть, гендерно-нейтральные уборные.

И все-таки для меня оставалось загадкой, почему игра не привлекла совсем никого. Даже финал «Остаться в живых» я понимал лучше, чем причины нашего мизерного онлайна. Что нам помешало? Из-за чего одни идеи стреляют, а другие – нет? Почему одни глохнут, а другие становятся всемирным феноменом?

В 1999 году японский автор Косюн Таками написал кровавый роман Battle Royale («Королевская битва»). По сюжету некий фашистский режим похищает группу старшеклассников и дает им двадцать четыре часа, чтобы те начали убивать друг друга – либо умрут сразу все. В 2008 году писательница Сьюзен Коллинз выпустила феноменально успешные «Голодные игры», в которых отчетливо прослеживается влияние «Королевской битвы», помноженное на кровожадное сознание западного мира. Игры тоже не остались в стороне. В Unreal Tournament присутствовал режим сражения до последнего игрока под названием Last Man Standing, а Counter-Strike вообще практически полностью основывается на этой идее.

Но концепт Battle Royale оставался в тени до тех пор, пока один упорный программист из Ирландии и ветеран моддинга Брендан «PlayerUnknown» Грин не выпустил публичную бету своего шутера PUBG (сокращенно от PlayerUnknown’s Battlegrounds). Матчи в PUBG продолжаются до последнего игрока, и эта идея увлекла десятки тысяч людей – в том числе и некоторых умельцев из Epic Games. Решив внедрить что-то похожее в Fortnite, они провернули самый крутой трюк в истории игровой индустрии.

В то время Fortnite по-прежнему томилась в рамках жанра tower defense – собирай себе ресурсы, строй крепость да защищай ее от волн зомби. Простая и в меру увлекательная идея. Но на фоне сумасшедшей популярности жанра Battle Royale она смотрелась откровенно блекло. В августе 2017 года, пока LawBreakers падала все ниже и ниже, последняя версия PUBG от Брендана взлетела, начав триумфальное шествие по миру, которое в итоге выльется в семьдесят миллионов проданных копий. В следующем месяце Epic выпустит Fortnite: Battle Royale и тем самым создаст всемирный феномен: сотни миллионов игроков и миллиарды долларов.

Я был шокирован. Ошарашен. Подавлен.

Epic едва поспевала за спросом на Fortnite. Конечно, я желал Тиму, Марку и всем ребятам только успехов. И даже капельку гордился. Ведь это я голосовал за игру, когда она только зарождалась, и даже помог придумать ей название. Да и пока Fortnite хромала, разработчики получали от меня только сочувствие. Но теперь я жалел о ее существовании, а все из-за троллей, которые после недавнего провала с удовольствием издевались надо мной. «Эй, а это ты тот парень, который анонсировал Fortnite?» – говорили они.

Как-то раз я сидел в студии и сокрушался из-за отсутствия игроков. И тут наш старший продюсер указал на свой монитор и сказал: «Хочешь знать, где они все? Вот чем развлекаются детишки».

Я посмотрел на экран и увидел стримера, который играл в PUBG, несмотря на целую кучу багов физики. Баги наслаивались один на другой и рождали по-настоящему сюрреалистичную и жуткую картину. Стример хохотал до слез. Арьян заглянул через плечо.

– Чел, это нравится и моим детям. Они с удовольствием жрут эту парашу. Я не понимаю.

– Зачем тогда вообще стараться? – вздохнул я в отчаянии. – Мы потратили три года на нашу игру. Делали ее с любовью и полировали до блеска. А они просто хотят этот шлак?

Как по мне, PUBG выглядела убого. Бедные анимации и освещение старили ее лет на десять. Но кого волнует эстетика, если есть цель – дойти до конца и остаться в живых. Сотня игроков приземляется на необитаемый остров, ищет оружие и охотится друг на друга, а токсичный смертельный газ наступает со всех сторон и постепенно берет их в кольцо. Такой геймплей оказался более чем убедительным. Как и то, что в конце остается лишь один победитель. Остальные возвращаются в лобби и ждут следующего матча.

Тут подключился Рохан – руки на груди, берет на затылке, стальной взгляд под модными очками. Он сказал:

– Шлак завирусился, чел. Им нравится трешовость этой игры. Она дает им чувство, будто они смотрят на что-то неприличное.

– Да, люди понимают, что тут есть баги, – добавил Арьян. – Может, им по приколу смеяться над ними. Мы по-любому можем состряпать что-то такое же за пару месяцев.

Можем, подумал я, и выведем на рынок вторую игру. Она не будет идеальной и красивой, но… кому не насрать?

– Да в пизду, – сказал я. – Давайте делать. Выкатим трешачка. Надо только убедиться, что у нее будет хоть какая-нибудь, блядь, изюминка.

Я ушел, зная, что нам нужна еще одна крупная сделка с издателем, чтобы остаться в бизнесе. У меня давно зрела идея игры про драконов, которая обошлась бы миллионов в десять. После «Игры престолов» все с ума сходили по ним, но мне хотелось оказаться в шкуре дракона самому. Я мечтал об этом со своей самой первой игры – да что там, даже набил ящера на спину, едва мне исполнилось девятнадцать. Арьян с продюсером предложили идею ААА-игры в сеттинге тюрьмы. Драконы мне нравились больше. Но что плохого в том, чтобы состряпать небольшой дешевенький проект? Это позволит продержаться на плаву чуть дольше и сплотит команду. Что было ей так нужно.

Я предложил сделать простой и дешевый Battle Royale про враждующие банды, но наш молодой аниматор Зак Лоури выдвинул другую идею. Почему бы не выйти на рынок с чернушной игрой, отсылающей к поп-культуре 80-х? Задумка нас покорила. Это должен быть Battle Royale от третьего лица по мотивам фильма «Бегущий человек». Мы остановились на названии Radical Heights. Действие происходит под огромным куполом, где игроки соревнуются за деньги и призы, прямо как в древнем аркадном шутере Smash TV, – только не на мотоциклах, джипах или танках, а на старых добрых велосипедах BMX. Арьян усмехнулся: «Мне нравится». Рохан добавил: «Блестяще».

– Я готов выкрутить Шварценеггера на полную катушку, – сказал я, – но нужно придумать еще что-то интересное, кроме велосипедов и наград. Какие-нибудь опасные условия на карте, чтобы подстегнуть игроков?

– Подумаем, – ответил Зак.

– Просто придумайте самое сумасшедшее дерьмо, которое только сможете, – сказал я. – Типа, чтобы вместо прыжков на парашюте игроки вылетали из пушки. Ну, знаешь, что-то, что заставит стримеров верещать.

Зак вежливо слушал. Он все понял и напоследок точно подметил:

– Если нам удастся все провернуть, это будет чудо.

Он прав. Именно то, что нам нужно. Чудо.

Выдернуть из розетки

Самое большое препятствие на пути героя – это вовсе не война с врагами и не битва с неприятелем. Нет, по-настоящему трудно и страшно становится, когда в конце концов герой возвращается домой, смотрит в зеркало и понимает, что еще ничего не закончилось. Главная борьба – внутри него самого. Все, что случилось прежде, – страхи, риски, битвы – только подводили к этому моменту, ко встрече с внутренними демонами.

Я как мог оттягивал этот момент, но время пришло. Пора было нанимать опытного исполнительного продюсера. Теперь нам будет помогать наш новый коллега Джо Халпер – с управлением студией, навалившимися проблемами и последней попыткой спасти Boss Key, ее сотрудников и мою репутацию. И все-таки никто не мог отрицать, что корабль напоролся на айсберг. Однажды вечером, когда все уже разошлись, я застал в офисе Арьяна и Джо. По их лицам я понял – случилось что-то плохое. Буквально только что Epic переманила JayHawk. Сложно винить парня. Ему ведь тоже надо кормить семью.

Я оглядел студию и уставился на рождественскую елку, которую мы установили на праздники. Арьян тяжело вздохнул. «Топливный бак почти на нуле, – он скорее простонал, чем сказал это. – Если все так и продолжится, то через полгода нам придется закрываться».

В этот самый момент я вполне мог запрыгнуть в свою Lamborghini и умчаться в закат. Мерзкий, жадный, бесчувственный и эгоистичный трус, которому просто очень повезло в жизни. Накоплений мне и моей жене хватит до конца жизни. Ключи лежат в кармане. Проще пареной репы. А напоследок можно повторить последние слова капитана «Титаника» Эдварда Дж. Смита: «Так, парни, спасайте сначала женщин и детей, а потом позаботьтесь и о себе». Но я не стал так поступать. И никогда не стану. Подлинный путь героя начинается перед лицом неминуемого поражения.

«Отставить белый флаг, – сказал я. – Мы еще поборемся».

План вырисовывался. Разработка Radical Heights шла со скоростью самой ширпотребной игры в мире. Самым трудным оказалось убедить художников выдавать «просто нормальный» результат, чтобы поскорее выпустить проект. Как и всяким перфекционистам, им трудно было понизить планку до «просто нормальной». Затем позвонил бывший коллега, с которым я когда-то работал над Unreal 2. Теперь он возглавил интерактивное подразделение 20th Century Fox и искал студию, которая взялась бы за ААА-игру по «Чужому». Не хотели бы мы попробовать? Пытаясь унять дрожь в голосе, я ответил: «Ну, в принципе, можно обсудить». Арьян прокомментировал это так: «Бля, а вдруг…» Я кивнул.