Клифф Блезински – Все под контролем. Моя эпичная история в геймдеве (страница 42)
Однако найти свою любовь куда труднее, чем заработать деньги или привлечь внимание. Наш мир все больше определяют наука и логика, нули и единицы. А любовь остается такой же загадочной, как и века назад, непостижимой для всех, кроме поэтов. На Земле живут семь миллионов человек. Как среди них найти единственного? Мне ужасно повезло.
Из медового месяца на Гавайях я вернулся в совсем другую Epic Games. Без Рода и Ли наша банда будто распалась. Мы все плотно работали над
Впервые за двадцать лет в Epic у меня не получалось понять игру, которую создавала компания. А может, и саму компанию.
Годы работы в игровой индустрии научили, что на одну вещь всегда можно положиться – на перемены. Однажды Марк Рейн вызвал меня в свой кабинет, где он сидел с техническим предпринимателем Бренданом Ирибом. Брендан предлагал Epic адаптировать Unreal Engine для своей начинающей VR-компании Oculus VR. Я познакомился с Бренданом в Лос-Анджелесе на ужине с Марком. «Этот парень встречается с моделями», – шепнул Марк. По нему видно. Брендан – проницательный бизнесмен, который уже создал и продал несколько стартапов. У него внешность актера Кристиана Слейтера и хорошо подвешенный язык. Однако важнее то, насколько захватывающие вещи он этим языком говорил.
Брендан сотрудничал с Джоном Кармаком и блестящим молодым инженером по имени Палмер Лаки. Вместе они создавали крайне перспективный проект – гарнитуру Oculus VR, которую Кармак продемонстрировал на последней E3. Сама технология «дополненной реальности» появилась еще в девяностых годах. Но мне всегда хотелось найти что-то, что помогло бы вырваться из дерьмового мира настоящей реальности. Что, если бы я мог перенестись в другой мир, как это происходило, например, во сне? С детства я постоянно вижу яркие сны, и каждый раз они про полеты в небе.
Что, если технология Брендана тоже позволит мне летать? Особенно сейчас, когда этого так не хватает.
В кабинете Марка Брендан вручил мне грубо сделанный шлем, перемотанный изолентой. Я надел его. Надпись на экране гласила, что это 3D-сцена из игры
– Хочу вложиться в это, – сказал я.
– Решил поучаствовать? – улыбнулся он.
– О да.
– А сможешь рассказать о нас прессе?
– Почту за честь.
Это стало самой выгодной инвестицией в моей жизни – через некоторое время Facebook[42] выкупит Oculus за 2 миллиарда долларов. Но тогда все казалось игрой и поводом спросить себя – не хочу ли я отправиться в свободный полет? И не только виртуально. Тим продолжал менять курс Epic – сотрудничество с Tencent, разрыв с Microsoft и другими издателями, решение издавать
Но сейчас мне тридцать семь лет. Я женился, заработал свой миллион, купил две Lamborghini, огромную квартиру и домик у моря – и все-таки спрашиваю себя, куда иду и с кем подружиться.
Когда деньги Tencent поступили на счет мне и остальным ребятам, я сидел за своим столом. Челюсть просто отвалилась к хуям. Я повернулся к одному из коллег и закричал: «Чувак!» Он ответил: «Офигеть!» Мой давний агент Офир Лупу постоянно слушал мои излияния по поводу компании и работы в общем, совмещая таким образом обязанности советника и психотерапевта. По его мнению, пришла пора просить прибавку к зарплате и премию побольше. В конце концов, он все-таки мой агент. «Чел, ты должен летать на частном самолете, – говорил Офир. – Нужно понять, каким магическим способом они присуждают все бонусы. Ты достоин большего. Пора бы».
Звучало хорошо, но действительно ли я достоин большего? И не тонка ли у меня кишка узнать это? Я не знал. Все, что я знал наверняка, – меня задолбало столько работать. Это было весело до тех пор, пока не перестало. А еще задолбало отстаивать свои идеи и себя в целом. Спорить с технарями – все равно что бороться со свиньей в грязи. Через какое-то время понимаешь, что ей это нравится. А ты стоишь истощенный, уставший, вялый, выгоревший. Я правда не понимал, чего хочу. Прибавка к зарплате в таких случаях всегда кажется заманчивой.
– Это компания Тима, – сказал я Офиру. – О всех прибавках говорит он. Выдает столько информации, сколько захочет.
– У тебя есть рычаги.
Разве? Я не поднимал этот вопрос с тех пор, как переехал с компанией в Роли и попросил себе шестизначную зарплату. По мере того как Epic росла, я принимал все, что Тим и Марк мне предлагали. Они были щедры, а я благодарен. Но слова Офира пустили корни в голове. «Какими бы щедрыми они ни казались, ты не получаешь того, что заслуживаешь, – говорил он. – Тебе платят только то, на что ты согласился». В середине сентября я попросил Офира начать переговоры. А пока ждал новостей, купил Лорен новую собаку – помесь австралийской овчарки и американской лайки. Мы назвали ее Иви, в честь любимого покемона Лорен. Как и все щенки, Иви оказалась милой машиной разрушения. Даже наш старший пес Тедди выглядел озадаченным.
В конце месяца Офир вернулся с отчетом. Переговоры зашли в тупик.
– Что ты имеешь в виду? – спросил я. – Что мне делать?
– Перестать ходить на работу, – ответил Офир.
И тогда мы с Лорен уехали на побережье. Я не стал сообщать об этом в отдел кадров и даже не заполнил заявление на отпуск. Просто испарился, будто сбежавшая невеста. Мы много гуляли с Лорен и обсуждали ситуацию. В глубине души я знал, чем все закончится. Мне придется уйти из Epic. Но пока ничего еще не определилось. Лорен заверила, что с радостью примет любое мое решение. Мы сидели на берегу, будто Маркус и Аня, не считая того, что наш мир был цел. Все только начиналось, и мы точно знали, что у нас есть завтра. Но черт возьми, хотелось бы уже узнать, каким оно будет.
Три дня я не проверял почту. Наконец мне позвонил Тим и спросил, можем ли мы прогуляться. Я сказал, что уехал на море. «Знаю, – ответил он. – Я уже еду».
– Он действительно поехал в такую даль? – Лорен искренне удивилась. – Кажется, ему действительно не все равно.
– Надеюсь.
На дворе стоял октябрь 2012 года, и лето в Северной Каролине еще не закончилось. Ночь выдалась прекрасной. Я дал Тиму адрес и встретил его у нашего маленького домика. Мы сняли обувь и босиком отправились на последнюю прогулку по пляжу, залитому лунным светом.
Дул теплый соленый бриз. Я никогда не воспринимал Тима, этого долговязого непосредственного гения, как своего босса. Он мой партнер, ментор, друг, приятель-задрот, практически отец, защитник и учитель. Зевс на пути героя. Я любил Тима и не сомневался, что он любит меня. Иначе быть не могло – слишком многое мы пережили вместе. Когда мы дошли до влажного песка у самой кромки воды и остановились, он начал говорить размеренно, будто Спок, и я почувствовал, что по спине бегут мурашки.
– К сожалению, условия твоего трудоустройства и вознаграждения уже определены, – сказал Тим. – Их пересмотра не будет. Мне нужно, чтобы ты решил, хочешь ли остаться или уйти. Мы хотим, чтобы ты остался. Я хочу, чтобы ты остался. Но все эти прогулы выглядят некрасиво. Мне нужно, чтобы завтра ты принял решение.
– Понимаю, – ответил я. – Позволь подумать до утра.
Мы пожали руки, и Тим умчался на своей Corvette.
Когда я вернулся в домик, Лорен перелетела через полкомнаты, чтобы обнять меня.
– Как все прошло? – спросила она.
– Оказалось, Тим не ведет переговоров с террористами, – я уставился в пол, а затем поднял голову. – Думаю, на этом все. Наверное, пора закругляться.
По щекам покатились слезы. Я не понимал, почему плачу – от счастья, грусти или страха. Наверное, всего понемножку.
Лорен положила руки мне на лицо, посмотрела огромными, прекрасными голубыми глазами и поцеловала мои влажные щеки.
– Что бы ты ни решил, я всегда буду с тобой.
– Заявление напишу уже утром, – сказал я. – А потом…
Я не знал.
Уровень 7
Что, если…
Тим попросил меня выступить с прощальной речью на грядущем собрании в пятницу. Стоя в главном холле на фоне гигантской горки, скалодрома и шестиметровой статуи грозного бойца Малкольма из
Я пытался сдержать эмоции, но не мог – да и хрен бы с ними. Мой голос дрожал, когда я рассказывал, насколько хорошим соседом по комнате был Марк в те далекие годы. Когда благодарил Тима за то, что он открыл тот конверт с