Клэр Твин – Ритм восстания (страница 9)

Недолго думая, Симран закрыла глаза, чтобы поддаться ритму танца. Мелодия подбрасывала её вверх, к небу. Все существенное стало несущественным. Реальность оставалась за пределами стен «Тау-Хау». Устроив танцевальный спарринг, подружки игриво качали бедрами, потонув в коллективном беспорядке. После первой песни, которую разбавило соло бас-гитары, Киви сообщила подругам, что желает перевести дух. Нэнси и Джоди оставались на месте, а Симран пыталась пройти сквозь сумасшедшую массу. Однако получалось это нелегко, поскольку её просьб подвинуться никто не слышал из-за громкой музыки. Схватившись за лоб, Симран отступилась, переживая сильное головокружение. Солист группы объявил название второй песни. Ему на сцену бросили бюстгальтер. Публика засмеялась, а брюнет поднял нижнее белье и демонстративно повертел его на пальце. Следя за этим зрелищем, Симран возмущенно фыркнула. Смешно – от того и грустно!

Внезапно она почувствовала странное копошение сбоку. Оглянувшись, Киви застала перед собой мальчишку лет четырнадцати-пятнадцати. Он, глядя ей в глаза, без стыда вытащил из её сумочки вязанный кошелек и быстро дал дёру. Пока Симран пыталась прийти в сознание, глядя в порванную сумку, над которой, видимо, поработали ножом, мальчик уже был на полпути к выходу. Воришка накинул на голову капюшон фуфайки, очевидно, смутившись своего разоблачения, тяжело двигал ногами. Подол его толстой кофты специфично подпрыгивал и был подозрительно одутловатым, а стоило мальчугану выронить из кармана тройку других вещей, вроде наручных часов и портмоне, Симран догадалась, что сегодня обокрали не её одну.

– А ну стой! Стой, ворюга! – кинулась вслед за парнишкой девушка.

Вор ловко подобрал свою добычу и прибавил шагу. Толкая каждого на своем пути, Киви почти достала его.

– Паршивец! Верни мои деньги!

Мальчик бегом поднялся на ступеньки лестницы и, выхватив у девушки стаканчик сока, бросил его прямо под ноги Симран, которая не ожидала подобного трюка, прочь отпрыгнула от лестницы. Персиковый сок струями полился по ступенькам вниз, а пустой стаканчик покатился в угол. «Прозорливый негодник», – негодовала Мосс, подняв голову, однако от мальца и след простыл. В расстроенных чувствах, она топнула ножкой и, будучи поверженной, вернулась назад, к подругам.

– Не расстраивайся, здесь такое часто случается.

Девушки, после завершения концерта, неспешно вышли на улицу, столкнувшись с холодным порывом ветра, что гонял тучи со стороны океана. Симран, усердно кутаясь в свое пальто, досадливо шмыгнула носом. Она поправила непослушные пряди, что лезли ей в лицо из-за надвигавшегося циклона, слабо кивнула. Говорить ей не хотелось, разве что ругаться, но и на это не хватало мочи. Весь прекрасный вечер омрачило одно горькое событие.

Остановившись под фонарным столбом, они втроем оглянулись за плечи, на «Тау-Хау», из которого удалились прожигатели жизни, и посмотрели так, будто должно произойти чудо. Но чудеса не возникают на пустом месте.

– Хочешь, я поговорю с Робби? – в надежде утешить подругу, предложила Джоди. – Он здесь часто тусуется.

– И всех знает, – согласилась с мыслью блондинки Нэнси, доставая из кармана теплого жакета пачку сигарет.

Симран, кое-как сдерживая обиду на весь земной шар, промолчала. Девочки переглянулись, и Нэнси глазами велела Джо сменить тему.

– Он украл не только у меня. Похоже, мальчишка мастер своего дела.

– В следующий раз надерем ему задницу.

– Я все-таки поговорю с Робби. Хей! Взбодрись! Деньги – не девственность, ещё вернутся, – заливисто рассмеялась апельсинка, как назвал её один из барменов, и, наткнувшись на серьезный взгляд Нэнси, откашлялась. – Извини. Глупая шутка.

Вскоре они начали думать как вернуться домой. Вспомнив про автобусную остановку, школьницы поднимались вверх по улице. Симран плелась позади всех, но ей это только на руку, поскольку в следующую секунду она расслышала громкий дверной хлопок и многоголосие, исходившее из заднего двора «Тау-Хау». Никаких ограждений не было, лишь расставленные вдоль бордюра автомобильные шины, поросшие сорняками. Симран прошла бы себе дальше, только зорким глазом она узнала злосчастный копюшон. Яростный порыв окликнуть воришку застревает прямо в глотке, и Симран, замерев подобно каменному изваянию, смотрела на разворачивающуюся перед ней сцену.

Тот самый воришка разговаривал с каким-то парнями. Их четверо, однако по вине полумрака лиц злодеев не разглядеть. Они живо о чем-то шептались, после чего мальчишка высвободил из своего сплошного кармана, который он проделал в кофте, награбленное добро. Зазвенели монетки, ожерелья, зажигалки с гравировками и другие ценные вещи. Посыпались, друг за другом, кошельки.

«Это ж скольких он ограбил?!», – поразилась Симран.

– Мы же сказали брать только деньги, тупица! – швырнув в воришку красивую безделушку, зашипел один из неизвестных.

Мальчик почесал затылок и что-то тявкнул в свою защиту.

– Отстань от него, – заступился за того второй и отдал заслуженную награду – пару купюр, – зажигалки и другую дичь можешь оставить себе. Продашь кому-нибудь.

Женское любопытство – безудержное чувство. Если женщине в самом деле захочется добраться до правды, она пойдет на все. Даже на безумство.

Симран, осторожно переступая резины, подкралась ближе к говорившим. Они, в это время, разделив деньги, сунули их в карманы, и прямо на глазах несчастной Симран негодяй, защитивший мальчонку, выбросил её кошелек в канаву, заблаговременно спрятав купюры в карман черных штанов. От этого подлого жеста ей в голову прилила кровь: он тотчас вытянулась, подобно струне, во весь рост и ненавистно прищурилась на парня в костюме. Воришка, попрощавшись со своими товарищами по черному делу, рванул в противоположную от Симран сторону.

Неожиданно, замигав от напряжения, два фонарных столба во дворе здания, загорелись, и маски спали. Симран узнала в негодяях ныне выступавших на сцене музыкантов. День независимости. И, как уже догадался читатель, ими были наши знакомые ребята: Джек, Бенни, Малыш и Рокки.

Симран обомлела. Она долго не могла свыкнуться с правдой и следом принялась ругать себя за мысль, что влюбилась в голос солиста, который столь жестоко обошёлся с её кошельком.

Джек, на спине которого висела гитара, попрощался с друзьями и, дав всем «пять», сунул между зубами сигарету. Однако, прежде чем закурить, он повернул голову в сторону, где стояла Симран. В полумраке она походила на призрака. Худенькие ножки защищали черные туфли, симпатичное платье выше колен контрастировало с цветом её молочной кожи. Он смутно видел личико, но то, что девчонка хмурая, заметил бы даже незрячий. Естественно, Джек не знал почему она там стояла и от чего сердито насупилась. Она смотрела на него. Целенаправленно.

Вдруг уголок его рта скользнул вверх, выдав наглую ухмылку, когда в его голове зародилась мысль о безумной фанатке. Он подмигнул ей, зажег сигарету и, развернувшись, ушёл. Верно, вот так просто.

Симран же, сбитая с толку чужими жестами, широко раскрыла веки и недоверчиво ахнула. Разгневанная, униженная, расстроенная. Ей хотелось побежать за музыкантом, потребовать своих денег и заодно заслуженных извинений. Но что может сделать одна девушка против здоровяка? Правильно, написать заявление в полицию. Нет, неправильно, ведь тогда её обман раскроется, и родители навсегда перестанут ей доверять. Судя по всему, дело это гиблое.

Справедливость, порой, не торжествует. Наверное, поэтому её принято добиваться.

Симран, стряхнув с себя оцепенение, отправилась на остановку, где её ждали подруги. Вместе они вернулись в Бруклин, и в постели Киви лежала, как и обещала отцу, в половине одиннадцатого. Но уснула она гораздо позднее.

Глава 4

Всю следующую неделю Симран старалась не думать о роковой ночи, засевшей в её сознании подобно пиявке. Она продолжала прилежно учиться и помогать матери по дому, а в свободное время занималась в библиотеке или болталась с девочками по закусочным с игровыми автоматами. Эти бездушные машины прожорливо глотали щедро предложенные тинейджерами монеты и запускали аркадные шутеры. Особенно был популярен пинбол: игроки имели возможность не только войти в список лучших, но также и подзаработать на ставках. В каждой закусочной имелся свой чемпион, на которого ставили деньги. Иногда вера окупалась, однако на каждого рекордсмена находился кто-то получше. Наблюдая за коллективным возбуждением со стороны, Симран понимала, что ей скучно, так что она часто уходила в себя. Вновь и вновь возвращалась мыслями во дворик «Тау-Хау».

Джоди и Нэнси, обмениваясь колкостями с мальчишками из спортивной школы, опустили поднос с содовой на гладкую поверхность квадратного столика и сели напротив рассеянной подруги.

– Что читаешь? – Джо, бросив соломку в стакан, вывела брюнетку из раздумий, на что та, поморгав, опустила взгляд в книгу.

– Капабланка. Основы шахматной игры.

– О! Ты не говорила, что играешь.

– Мне нравится удивлять людей, – подперев щеку кулаком, улыбнулась Симран и тут же переменилась в настроении, – не могу выкинуть из головы тех парней.

– Каких именно? – Нэнси оглянулась назад, где у игрового автомата с морским боем бесновались все те же ученики спортивной школы.