Клэр Твин – Ритм восстания (страница 16)

– Вчерашний день не был сном? – прошептала она одними устами и зачем-то, непроизвольно, вытянула руку к нарисованным соловьям, будто в самом деле хотела поймать их.

В спальне действительно веяло утренней прохладой. Белоснежная тюль, плохо спрятанная за темными шторами, доставшимися миссис Мосс в приданое, лениво дрожала при малейшем появлении ветра. Снаружи уже взошло солнце, однако оно не ломилось в оконную раму комнаты Симран, и о наступлении утра сообщали шум автомобилей, голос телевизора и периодические отклики Аннет, которая, отчаявшись, принялась стучать в дверь спальни.

– Мы так на службу опоздаем! Поторапливайся, юная леди.

– Уже встаю, – с неохотой ответила Киви и присела на краю кровати, свесив босые ноги к полу.

Будильник не прозвенел, черно-белый циферблат показывал без пятнадцати восемь.

После водных процедур, она причесалась, надела длинную юбку трапецией и теплую вязаную жилетку поверх сорочки. Когда Симран вышла в переднюю, Аннет Мосс, отбросив свои дела, схватила её за щеки и поцеловала в лоб.

– Ты не простудилась ли? Такая бледная!

Киви вспомнила вчерашний ливень, под который ей не повезло угодить.

– Едва ли.

– Ещё не проснулась, значит. Бери Марли и иди в машину, а я возьму Чарли.

Близнецы, мирно сидевшие на диване в симпатичных голубых костюмах, любопытными глазками наблюдали за старшими. Чарли пускал слюни, а Марли заботливо подбирал их своей толстой ручкой.

– Довольно вам слюнявить, вы ведь не мопсы, – обратилась с ученым видом Симран. Она подняла Марли на руки и, подождав мать, вышла из дома.

Сев в машину, семейство отправилось в церковь.

– Дочка, – послышался хриплый голос Бенджамина из водительского сидения, и девушке пришлось выйти из раздумий, в которые она столь часто погружалась. – Собери волосы.

Это замечание, показавшееся ей укусом крапивы, вызвало в ней нечто такое, от чего ей и самой стало стыдно. Или она поднялась не с той ноги или действительно заболела, однако мысли совершенно её не слушались, концентрация была нарушена, как и не находилось желания отправляться в церковь. Впервые.

Симран схватилась за грудь и массировала её по часовой стрелке, будто эта процедура в силах что-либо исправить. Ребенок на её коленях капризничал, и пока мать старалась отвлечь его, брюнетка с отрешенностью глядела на сменявшиеся картинки за окнами. С двух сторон как будто одинаковые и совершенно разные.

Вчерашний насыщенный событиями день почудился Симран сном по одной причине – слишком много в нём было целесообразности. Во-первых, пусть и поздно, но Киви осознала насколько грубо обошлась с Мэйсоном, который просто пытался ей понравиться. Во-вторых, его слова о протестах, к великой скорби Симран, не были лишены смысла. Они ведь ровным образом ничего не добились, кроме ареста и скандала. Ей просто повезло увильнуть от полицейских.

– Симран, – повторно обратился к девушке мистер Мосс, но строже, – волосы.

– Да, папа.

Брюнетка подняла распущенные пряди в аккуратный пучок и посмотрела на отца. Тот более не проронил и звука.

Воскресная служба началась в половине девятого утра и длилась, как показалось Симран, неудачно затяжно. Если прежде она с благоговению читала молитвы и молилась за здравие своей семью, то сегодня у неё не было никакого желания выполнять эти обязанности. Она почти не поднимала голову и даже не крестилась после каждого «аминь».

Когда служба все-таки закончилась, Аннет с Чарли на руках и Симран с другим младенцем в объятиях вышли во двор храма, дожидаясь под солнечными лучами мистера Мосса. Тот обменивался формальностями со своим старым другом, что вместе с семьей переехал в Бруклин из Сан-Франциско совсем недавно.

– Тебе получше, Киви? – миссис Мосс натянула на головку Чарли шапочку и отвела взор в угол, где находился её супруг.

Бенджамин имел привычку приходить в церковь только в своем офицерском костюме. Во время молитвы он по обыкновению снимал кепку и не надевал её пока не кончалась служба.

– Я так думаю.

– Ты сама не своя со вчерашнего дня. Что-то произошло?

– Мне страшно, – призналась Симран.

– Не понимаю тебя, Киви.

– Я не хочу меняться, мама. И не хочу, чтобы менялись мои убеждения, а мои старания оставались безрезультатными. Теперь ты меня понимаешь? – глаза её остекленели, словно она собиралась в любой момент заплакать. С отчаянием она вздохнула и прижала к сердцу крошку Марли.

Младенцы всегда дарили ей умиротворение, как если бы она держала в объятиях ангела.

– Что ж, Симран… Это то, с чем сталкивается любой из нас. Я помолюсь за тебя перед сном.

Киви хотелось съязвить на этот счет, но она вовремя опомнилась и закрыла эту тему, не видя смысла мусолить её дальше, поскольку мать ясно дала понять, что не находит в проблеме ничего особенного. Порой лучше справляться с дилеммами самостоятельно, чужая помощь может пойти во вред. Симран решила это для себя твердо и прежде, чем она покончила с внутренним конфликтом, мистер Мосс, торжественно улыбаясь, приблизился к семье.

– Мы едем завтракать к моему школьному приятелю. Он любезно пригласил нас в гости.

– По дороге необходимо заехать в пекарню за десертом к чаю, – взбодрилась Аннет, на что Бенджамин одобрительно кивнул головой, скрыв плешь под полицейской фуражкой.

– Верно. С пустыми руками в гости ходить не принято. Ты знаешь, – повернулся он к Симран и заговорил с большим жаром, – у него есть сын на год тебя старше. Каков молодец! Сам сдал вступительные экзамены и поступил в Гарвард, учится на юриста. Его ждёт блестящая карьера.

– Отличная партия для нашей Киви, – ущипнула Аннет ту за бледную щечку, и Симран болезненно застонала.

– Мне ещё рано об этом думать, – протестовала она.

– Помнишь, что я тебе говорила? Не забывай наставлений матери. Они в жизни всегда пригодятся.

Бенджамин хохотнул, чмокнул близнецов в лоб и направился к своему автомобилю. Симран почувствовала, что её жизнь давно расписана чужой рукой.

***

Пойманных саботажников ждало трехнедельное наказание и строгий выговор. Обошлось без исключений. Симран вздохнула полной грудью, узнав, что её участие в протесте осталось для всех тайной. Понедельник проходил типично: в общей сумме семь уроков и одно дополнительное занятие, на которое Симран ходила с огромным удовольствием, придали дню динамичность. Она поспевала поболтать с подругами всего пару минут, затем бежала к шкафчику, оттуда на занятие, затем пообедать, и так по кругу. В понедельник дополнительным уроком являлось рукоделие, во вторник – шахматный кружок, следом – кулинария, рисование, музыка, хор. Загруженность нисколько не беспокоила Киви, ей нравилось, что часы пролетали незаметно за делом, которое приносило пользу.

Между уроком биологии и литературы она столкнулась в коридоре с Мэйсоном Картером, что, судя по его спортивной сумке на плечах, собирался снова плавать, и, скромно улыбнувшись, попросила его задержаться.

– Я понимаю, что ты злишься на меня. Я обошлась с тобой жестоко.

– Ты просишь прощения? – искренне удивился Мэйсон.

– Похоже, что да. Прости. Я временами несносна. Ты попал под горячую руку.

– Хм, – оценивающе скользнул по ней взглядом пловец, после чего безмолвно вынес вердикт и провозгласил: – Увидимся позже.

Симран не поняла, значило ли это, что она прощена, но на всякий случай кивнула. Мэйсон все еще оставался для неё липучкой и воображалой, но мысль, что её принимали за поверхностную, как грубо обозвал её парень, вертихвостку, била по ее самолюбию. Симран привыкла всем нравиться и боялась испортить свою репутацию.

Вечером, забрав учебники из своего шкафчика, брюнетка поравнялась с Джоди и Нэнси во дворе школы. До заката ещё полчаса, а небо уже окрасилось в золотой цвет. Птички, прячущиеся в кронах высоких деревьев, без остановки щебетали и хором пели песни. Школьные автобусы мало-помалу заполнялись ребятней. Часы, установленные на одном из столбов, по какой-то причине остановились, и теперь над ними хлопотали мастера. Их пыхтение доносилось слабо.

– Не завидую я тебе, – надувала пузыри жвачкой Джоди, слушая пересказ приключений Симран. – Но я рада, что ты успела удрать. С полицией дела плохи.

– Твой отец сам офицер. Тебе не стоило бояться, – заметила с легким упреком Нэнси.

Девочки, не считая Симран, сели на каменные ступеньки широкой лестницы.

– Мой отец ни за что бы не стал злоупотреблять своими полномочиями. И больше того, он бы наказал меня по всей строгости. Может быть, даже бы побил.

– Ну и тиран.

– Нет, он хороший, – в защиту отца воскликнула Симран, – но, пожалуй, изрядно порядочный.

– Порядочные люди, милая, не бьют своих детей.

– Они вообще никого не бьют… без особой надобности, – добавила со смешком Джоди, – во всяком случае, так считаю я.

– Мой папа меня никогда не бил, – пытаясь исправить чужое мнение твердо установившее в сторону мистера Мосса, слабо пискнула Киви, – суть не в этом…

– Эй, Симран, – приподняла голову Нэнси, вытаращив глаза на выбравшуюся из такси фигуру.

За ним показался второй, и вдвоем они уверенной походкой направлялись прямиком во двор школы. Джоди тоже обратила свой взгляд сквозь подругу и, удивлённо визгнув, дернула Киви за подол платья в зеленый горошек.

Наконец, обернулась и Симран. Она рассеянно посмотрела на распростертый двор, засыпанный опавшими листьями, что метет садовник ближе к ограждению, но сразу же её внимание прикрепилось к высокому молодому человеку, одетого в вельветовую рыжую куртку и прямые джинсы. Симран узнала его прежде, чем он подошел достаточно близко, чтобы заговорить.