Клэр Твин – Ритм восстания (страница 15)

Сегодня репетиция проходила в гараже ирландца, которого все знали как Рокки. Из группы он единственный, кто жил с родителями и параллельно своему хобби получал высшее образование в колледже. Разогревшись, они принялись работать над сочинением новой песни.

– А вы читали вчерашнюю газету? – Малыш вертел палочкой между пальцами, расслабленно сидя за барабанными.

Настраивающий гитару Бенни равнодушно пожал плечами.

– Опять кого-то кокнули?

– Чувак, в твоей голове одни черти. Нет, я забыл сказать… – Малыш, заработавший прозвище за счет своего возраста, а он был младше остальных на несущественные пару лет, потер взмокший лоб и откинул голову назад, как бы пытаясь уловить свою мысль. – О, черт, да! В клуб «Бобби-Лэнд» ищут музыкантов на постоянку. Платят херню, но зато можно раскрутить группу да и пару долларов в кармане не будут лишними.

– Привык же ты работать на других, – едко подшутив, рассмеялся блондин.

Малыш не оценил расистскую шутку и бросил в Бенни пластиковый стаканчик из-под пива.

– Урод.

– Я бы предпочел сконцентрироваться на создании альбома. Надоело херней страдать. Хочу серьезно заняться музыкой, продавать пластинки, концерты давать на стадионах, а не вот это всё, – Рокки нервным образом завязал длинные рыжие пряди в хвост, но уже через секунду парочка волосинок выбралась из узелка и обрамляла его вытянутое лицо.

– Вот ты разошелся! А завтра что, золотой унитаз тебе под задницу? – продолжал острить блондин, будоража кровь теперь уже в жилах ирландца.

Ребята привыкли к сложному характеру Бенни. Он за словом в карман не полезет и, коли всполошишь его, как улей враждебных ос, едва ли успокоишь – он будет наседать, пока своего не добьется, то есть, триумфа.

Джек не участвовал в коллективной перебранке. Вместо этого, сидя на высокой табуретке, он пересматривал свои наброски и что-то черкал. Казалось, он не слышал вовсе, о чем говорили товарищи. Ему было не до них.

– Заткнись.

– Заставь меня, – не унимался Бенни.

Малыш, посмотрев на Рокки, приставил палец к виску и покрутил им. Сказал:

– Оставь его. У него отходняк, вот он и кусается. Псина облезлая, – буркнул в конце он, однако достаточно громко, чтобы Бенни мог его расслышать.

Рот блондина расползся в дерзкой усмешкой. Он не только не рассердился на сказанное младшеньким, ведь на правду, как он сам часто подмечает, обижаться нельзя, но и гримасой изобразил судороги, после чего громко залаял.

Ребята тяжело вздохнули.

– Вот же идиот.

– От вас отставать не хочу.

Джек, очевидно, утомившись от шума на фоне, который отвлекал от творческого процесса, выпрямил спину. Засучив рукава теплой черной кофты, он обернулся на друзей с суровым выражением лица.

– Если бы я хотел сходить в зоопарк, я бы взял и пошёл. Или давайте работать, или я сваливаю.

– Какие мы важные…

– Бенни, – резко оборвал его брюнет, спрыгнув с табуретки, взял гитару двумя руками, – играй.

И все же правда, что Джек негласный лидер группы, иначе бы парни столь послушно не приняли бы свои позиции. Постучав палочками друг о друга, Малыш дал ритм, и блондин, крепко, как любовник прижал бы к груди свою даму, схватился за бас-гитару. В гараже зазвучал поп-рок. Они играли, не сбиваясь. Гитара, барабаны, клавишные и бас. Сохраняя правильный ритм, Джек одновременно дергал струны и делал пометки в нотах. Все шло идеально до того момента, пока струна, издав высокий звон, не оборвалась на гитаре Джека, больно шлепнув его по подбородку и оставив ясный след на коже, который вскоре залился кровью. Он резко вздохнул, перестав играть и, послушно следуя инстинкту, коснулся пораженного участка костяшками мозолистых пальцев.

– Вот же черт! – смачно выплюнул парень, проверив ладонь, на которой отпечаталась кровь.

Струна порезала кожу, но, к его везению, не глубоко. Подбородок зудел от боли и будто пульсировал. Неприятное ощущение, столь знакомое для людей, играющих на струнных инструментах.

– В чем дело? – остановились ребята.

– Ничего… струна порвалась.

– Опять? – брюзгливо ахнул Бенни и стянул с себя свою гитару.

Джек сосредоточенно осмотрел деревянный корпус инструмента, провел пальцами по целехоньким струнам и проверил гриф на натяжение. Вроде бы не переборщил. Гитара в рабочем состоянии, совершенно исправная. Но почему же она обошлась с ним подло?

Некоторое время он просто уперся взглядом в инструмент, но вскоре лицо его исказилось осознанием и губы тронула удивленная ухмылка. Его подвела та самая струна, которую он заменил пару дней назад. Вот так незадача, ведь прежде подобных осечек не случалось. Тут он вовремя вспомнил злословие Симран, чье заклинание поразительно скоро сработало.

– Ведьма… – прошептал со смешком Джек.

– Кто?

– Девчонка.

– Девчонка? – вышел вперед Рокки, аккуратно взяв незадачливую гитару и изучав её, словно его действия могли спасти положение.

– Школьница, которая нас застукала, – по-царски устроившись на пыльном диване со сломанной ножке, напомнил Бенни и закурил, – она что, цыганка? Прокляла тебя и твою гитару.

– Думаю, это вполне в её духе, – почесал бровь Джек.

– Красивая?

– Не разглядывал.

– Брешешь, – чавкнул Бенни, положив одну руку себе под затылок, – когда девчонка красивая, хочешь не хочешь, а пялишься.

– Я верну ей деньги, – сообщил брюнет и обвел присутствующих выжидающим взглядом.

Ждал одобрения.

– Пожалел? – произнес энергично Малыш.

– Втюрился? – протянул ехидно Бенни.

А ирландец изогнул бровь:

– Испугался?

– Да. Нет. Нет, – наотмашь ответил Рокфри.

– Неправильно, – дразнил блондин, докуривая Мальборо, – Надо так: да. Да. И да.

Брюнет не обращал внимания на смех парней, откровенно подшучивающих над ним и Симран, имя которой он и не знал. Это и проблема. Как отыскать того, о ком ничего неизвестно? Джек задумался и вспомнил о логотипе на платьице школьницы. Осталось только выяснить что это за школа.

– Как её зовут? – любопытно вытянул шею Малыш, думая о том же.

– Не знаю. Но я знаю эмблему её школы. Круглая, на черном фоне щит, голубь и лавровый венок.

– А говорил, что не разглядывал, – хитро оскалился Бенни, подловив Джека.

– Это не то же самое.

– Конечно, нет. Потому что разглядывать надо ножки, попку, там, ну, губы или бедра… А ты на что пялился, желторот?

– Я знаю эту школу. Моя кузина её окончила. Она в Бруклине находится, – с энтузиазмом выпалил Рокки.

Джек одобрительно закивал головой и спросил как называется школа, однако этого ирландцу известно не было – не помнил, но обещал узнать.

– Выходит, девчонка – малышка из Бруклина?.. – задумчиво прикусил губу Рокфри.

– Я пойду с тобой, – поднял руку в воздух Бенни. – В Бруклине даже солнце по-другому светит.

– Тогда завтра.

Принявшись убирать за собой разбросанный мусор, стаканчики, скомканные бумажки, что разбросаны по углам, музыканты вели непринужденный разговор, как мальчишки только что покинувшие свои классы после утомительного урока. Рокки, выпрямив спину, с укором вздохнул:

– Здорово мы однако прорепетировали…

А Малыш, для закрепления эффекта, сыграл на барабанах ироничное: Ba Dum Tss!

Глава 5

Симран разбудили приглушенные звуки, доносящиеся по ту сторону двери; они были достаточно громкие, чтобы добраться до спящей девушки и слишком назойливыми, чтобы вынудить её в конце концов подняться. Глядя в потолок с равнодушным видом, Симран держала ладони сложенными на груди, что для неё нетипично, поскольку с детства она больна суеверием, что в таком положении разрешено находиться исключительно покойникам. Похоже, страх перед предрассудками волновал её сегодня меньше, чем обычно – более того, она даже не заметила в какой нехарактерной позе убивала время. Гладкий потолок расписан незатейливыми рисунками: деревьями и соловьями, сидевшими на длинных ветвях, а двое из них летали вблизи. Любопытно то, что в разные времена года роспись насылала определенное настроение – осенью это тоска. От того ли у Симран замерзли ступни, или же форточка, которую она оставила на ночь открытой, впустила в комнату больше прохлады, чем требовалось. И тем не менее, глядя в потолок, девушка становилась всё более мрачной.