– Может, поиграем в «Я шпион»?
Я оглядываю подвал привыкшими к полутьме глазами. Каменный пол. Ступени. Запертая дверь.
Я шпионю своим маленьким глазом и не вижу никакого выхода…
– У меня есть задумка получше. Давай ты станешь моими глазами и мы начнем все исследовать?
– Снаружи? – с надеждой спрашивает она.
– Пока здесь.
София вздыхает, а потом неохотно соглашается:
– Ла-а-адно.
– Давай с угла. Вон там. – Она послушно бросается в дальний угол подвала. – Теперь веди руками по стенам. Говори мне обо всем, что найдешь.
– Я боюсь мышов.
– Мышей. Здесь их нет, это глупая история, которую выдумал папа. Что ощущаешь?
– Кирпичи.
– Пощупай еще на полу. Там что-нибудь есть? Болтающийся кирпич, забытый инструмент, что угодно.
В школе полиции нас учили обыскивать дома в поисках наркотиков или оружия. Две пары офицеров начинали с противоположных углов комнаты, пересекали ее, а затем шли по следам напарников. Делили зону поиска на четверти, убеждались, что в одной «чисто», прежде чем перейти в другую.
– Представь, что ты офицер полиции, – произношу я, – и ищешь зацепки.
– Я буду пилотом.
– Ну просто представь. Понарошку.
София находит гвоздь и банку диетической колы, оставленную с той поры, когда мы поняли, что от влажности отсыревает все, что бы мы там ни пытались хранить.
– Мы можем ее выпить. – Внезапно я чувствую сильную жажду, в горле дерет, а губы распухли. – Ты сможешь ее открыть?
Проходит целая вечность, прежде чем ее пальчикам после долгих усилий наконец удается поднять скобу на зажатой между моими ступнями банке, и кола с шипением выплескивается мне на носки. София пьет первая, радуясь тому, что ей разрешили ранее запрещенный напиток. Потом она слишком торопливо подносит банку к моему рту, отчего липкая жидкость стекает мне на шею. Когда мы все выпиваем, София сочно отрыгивает. Пытается извиниться, но снова отрыгивает и прижимает ладони ко рту. Таращит глаза, ожидая выговора или замечания, но тут я тоже отрыгиваю.
– Папа!
Я понимаю, что постоянно ей выговариваю. Велю вести себя тихо или слушаться, есть аккуратно и не дерзить в ответ. Я выговариваю ей гораздо чаще, чем хвалю. Неудивительно, что дочь все время тянет к Майне.
Я опять отрыгиваю.
– София!
– Это ты сейчас!
Она прыгает на меня, наваливаясь на ноги, и обхватывает руками лицо, растягивает в разные стороны щеки и смеется, увидев это лицо, когда я улыбаюсь.
– Жаль, что я не могу прижать тебя к себе.
София тянет меня за руки.
– Они очень сильно застряли. Если ты не раздобудешь волшебный ключ… – Я гремлю наручниками о металлический прут.
София ойкает, слезает с моих колен и берет в руку гвоздь.
– Прекрасная мысль, конфетка, вот только срабатывает это лишь в кино.
София вздыхает, а я кое-как поворачиваюсь, показывая ей отверстие в стяжном механизме, куда должен входить ключ.
– Давай, вперед, делай, что хочешь.
Я подаюсь вперед, предоставляя Софии полную свободу действий, и размышляю: а вдруг моя необычная дочь-красавица удивит меня скрытым талантом уметь вскрывать замки?
Мы наверняка сидим тут уже долго. Сколько еще нам придется здесь оставаться?
Я снова зову Бекку, но ответа нет, и незнание того, что́ она нам уготовила, вызывает у меня ужас, сравнимый лишь с моими страхами за Майну. Рейс № 79 должен приземлиться в Сиднее через несколько часов, а из сообщений по радио нам известно лишь то, что он не изменил курс и не разбился.
Пока не разбился.
Глава тридцать вторая
Пассажир 1G
Управлять самолетом сложно.
Нам был нужен пилот, это стало ясно с самого начала, однако попытка обратить какого-то летчика гражданских авиалиний в нашу веру потребовала бы огромных усилий и заключала в себе большой риск провала наших планов, прежде чем они окончательно сформировались бы. Я надеялся отыскать дискредитировавшего себя пилота, но таких найти гораздо труднее, чем, например, врачей, которым запрещено практиковать, чьи личные данные есть в открытом доступе.
В процессе моих поисков, по большей части в онлайн-форумах, стало ясно, что многие летчики к тому же страстно увлекались компьютерными играми-симуляторами. Странно, что, просидев целую неделю в кабине пилотов, кто-то захочет в выходные дни вести состоящий из пикселей самолет по экрану монитора, но в жизни так оно и есть. Очевидно, современные симуляторы столь реалистичны и обладают таким действием, что за игрой почти и вправду управляешь настоящим самолетом.
Я понял, что начал свои поиски неправильно. Зачем искать пилота, чтобы сделать из него единомышленника, когда можно сделать летчиком уже имеющегося последователя нашего дела?
Передо мной открывались две возможности. Янцзы был нашим «штатным» IT-специалистом. Именно он создал наш форум в даркнете и обеспечил его самоуничтожение сразу после взлета рейса № 79. Сформировал наши многочисленные страницы в «Фейсбуке», которые я использовал для привлечения сторонников такими изощренными методами, что те едва ли это замечали.
В отличие от большинства членов нашей группы не я нашел Янцзы, а он сам вышел на нас. Мы работали при помощи примитивной доски объявлений, закрытой целой серией предположительно сложных паролей. Однажды я включил компьютер и обнаружил поверх окошка логина оскаленный в улыбке череп. Когда же попытался войти, картинка растворилась у меня на глазах, цвета слились в лужицу в нижней части монитора. Резкий звук из папки входящих сообщил мне о цели этого хитроумного трюка: я могу заплатить тысячу фунтов за безопасный доступ к своему сайту, или же он переправит его контент в полицию.
Я посмеялся над подобной дерзостью. В те времена наши акции балансировали на грани законности, их раскрытие могло бы доставить массу неприятностей, но отнюдь не закончилось бы катастрофой. Тысяча фунтов казалась курьезно малой суммой для будущего шантажиста, и я отправил по электронной почте альтернативное предложение. Если мы намереваемся проводить более серьезные акции, стало очевидно, что нам нужна более безопасная онлайн-база, и я нашел человека, который ее создаст.
Янцзы был странной личностью. Он унаследовал от бабушки большую сумму денег, и это сделало его одновременно апатичным и самоуверенным. Я выяснил, что Янцзы никоим образом не интересовали цели нашей группы, а суть состояла в выполнении сложной задачи законспирировать ее. Это сочетание делало его весьма ценным последователем, однако заключало в себе массу рисков, и я не только бы не доверил ему управлять самолетом, но даже и пистолета не дал бы.
Амазонка тоже был непредсказуемым индивидом, но я сумел подчинить его себе, что мне не удалось сделать в отношении Янцзы. Как и почти всех остальных, я разыскал его в онлайне, с самого начала решив, что его умения и навыки пригодятся группе. Он оказался трудным человеком с обострениями мании, делавшими его состояние неустойчивым.
Ключ к успешной вербовке – это сочетание желания с его исполнением. В самом простом случае, вот ваша зарплата – вам нужно 28 000 фунтов в год. Я плачу вам эти деньги, но практичный и неглупый работодатель пойдет дальше. Опытные специалисты по поиску кадров станут прочесывать социальные сети для определения слабых мест своих кандидатов, прежде чем сделать заманчивое предложение. У нас есть великолепная система дошкольных учреждений, спортзал в здании офиса, полный медицинский пакет… Каждую пятницу мы устраиваем вечеринки для сотрудников, у нас можно работать из дома, отсутствует дресс-код…
Слабое место Амазонки было интересным и любопытным.
Мне просто хочется играть! – гласила одна-единственная строчка в разделе «О себе» в его профиле. Я внимательно изучил всю его ленту чата. Отсутствие общения и обмена информацией с остальными, репосты, которые он размещал, а затем удалял. Нет, подумал я, ты хочешь признания. Мечтаешь нравиться другим. Хочешь показать родителям, что не потратил время зря. Я также посмотрел его другие записи – репосты ультраправых «патриотических» картинок и огромное множество петиций, подписанных в защиту автоматического оружия. И тут я понял, что передо мной человек, чью лютую злобу и безысходность можно направить в любом нужном мне направлении.
Я скинул ему ссылку на свой профиль в GTA. Рассчитывал, что Амазонка не станет задавать вопросов, и он их не задал, а просто в тот же день добавил меня в свою группу. Пока мы играли, я разбрасывал как бы случайные мысли, словно семена.
– Вот ты веришь – чертовы леваки не дают людям носить маки в петлицах?!
– Видел эту ляльку в газете? Целый вечер бухала за чужой счет, а потом орала, что ее изнасиловали?!
– Международный женский день? А когда же Международный мужской день?!
Он подхватывал каждую из них и развивал ее, тем самым подтверждая мое подозрение, что своих мыслей у него не осталось. За долгие годы игры в игрушки его разум отупел настолько, что идеи ему нужно было внушать, как больному вводят лекарство через капельницу. Я медленно фильтровал контент, пока мои сообщения не стали касаться исключительно охраны природы, пока именно он, а не я не стал их писать сам.
Когда я убедился, что Амазонка один из нас, я нанес решающий удар.
– Один мой друг ищет геймеров по найму: какой-то производящей софт компании нужно проверить, насколько устойчивы и защищены их системы. Интересует такая работенка?
