Клэр Ломбардо – Наши лучшие дни (страница 15)
Мальчик и девочка, потерявшие матерей; юноша и девушка, каким-то чудом сумевшие найти друг друга. Пока Дэвид не сообщил о переезде в Айову, Мэрилин думала, ей в жизни спокойнее не было. Дэвид – он же для нее создан, чтобы ее дополнить, уравновесить. В гостиную она вернулась чуть не плача.
– Я тобой горжусь, – сказала Мэрилин – и разрыдалась.
Он привлек ее к себе, стал гладить по головке, шептать: «Ну тише, ну не надо».
– Я так счастлива, – всхлипнула Мэрилин, и они оба рассмеялись.
– Я хотел спросить – может, ты согласишься поехать со мной?
Мэрилин отстранилась, оглядела его недоверчиво.
Он поднялся с дивана и шагнул к креслу-качалке, на спинке которого оставил пиджак. Извлек из кармана коробочку и снова сел рядом с Мэрилин. Признался:
– Ужасно волнуюсь.
Не в силах говорить, она погладила его руку.
– Я тебя люблю. Надеюсь, тебе это известно. Не умею я говорить… Так что не суди строго. Мне кажется, мы друг другу подходим. Счастливыми друг друга делаем. Не всегда в равной степени, не всегда одновременно…
– Так и есть.
– Я же говорю! – На его лице появился проблеск улыбки. – Я же чувствую. Поэтому я принес тебе… короче, вот. – Дэвид вручил ей коробочку. – Возьмешь?
Мэрилин взяла. Открыла осторожно, подняла глаза на Дэвида.
– Ты выйдешь за меня, малыш?
Вместо ответа она стала его целовать – в губы, в щеки (левую, с этой трогательно скульптурной скулой, и в правую, со скулой асимметричной). Затем отдала ему коробочку обратно и протянула левую руку.
Часть вторая
Лето
Глава пятая
Багаж у него был убогий. Одежда напихана в мешок для мусора, за спиной рюкзачишко бренда «JanSport», да еще цветастая дорожная сумка – не иначе Ханна выделила. Когда Венди эту сумку несла в спальню, в ней подозрительно погромыхивало. Венди даже позволила себе поиграть предположением, будто племянник таскает с собой дюжину стволов. Фыркнула: какие стволы, парню пятнадцать, в сумке у него ноутбук, комиксы да порнушка. Во внешности же не сохранилось ничего от младенца, которого в далекий и мрачный день баюкала Венди. И слава богу, что не сохранилось. Тот младенец выглядел как помесь Дика Чейни с Горлумом. И неважно, что Венди сама же нахваливала его – это она чисто с целью успокоить сестру, да и выражения были – банальщина. Теперь Джона – вылитая Вайолет. Сходство бьет в глаза, потому что оба они мнутся в апартаментах у Венди, в холле, под дверью.
– Мы еще увидимся. – Вайолет протянула ему руку.
Целый день Джона был как шелковый. В ресторане, куда Венди его привезла для встречи с Вайолет, держался прилично, говорил в меру и только на общие темы – о школе и боевых искусствах. От фразы «Мы еще увидимся» у Венди волосы зашевелились. «Я была первой, кто тебя укачивал. Ты на моих глазах родился, я тебе «Shoop»[25] напевала на мотив колыбельной и пальчики пересчитывала, потому что мать твоя этого делать не могла». Джона никогда не узнает, какую кашу заварил, что наделал, как повлиял на сестер одним только фактом своего существования.
Он пожал протянутую руку – крепко, по-мужски.
Венди такие юнцы нравятся. Потому что смешные и потому что на них давить можно. Со взрослыми особо не развернешься, а с этими – пожалуйста. Джона – красивый, ершистый, зажатый. Когда Венди его увидела, у нее сердце защемило. Здорово похож на кого-то давнего – это во-первых. А во-вторых, Венди при нем вспомнила, каково в пятнадцать лет на свете живется.
– Нам необходима передышка. Чтобы каждый мог свыкнуться с ситуацией, – выдала Вайолет. Эффект получился как от опрокидывания изысканной цветочной композиции. – Если только… словом, Джона, если тебе что-нибудь нужно…
В его взгляде читалось: «Откуда, блин, я знаю, что мне нужно?» О, этот дивный микротриумф – биологической матери и вечной сопернице, Вайолет, Джона предпочитает ее, Венди!
– Гостевая комната полностью готова. – Венди обращалась не столько к Джоне, сколько к Вайолет. – У тебя будет собственная ванная. Вроде я ничего не забыла. По крайней мере, предметы первой необходимости там есть. – Венди купила для племянника фигурное мыло на козьем молоке – несколько мини-якорьков. Едва ли их можно назвать предметами первой необходимости (а также второй, да, пожалуй, и третьей), учитывая недавние Джонины обстоятельства места.
– Спасибо, – сказал он.
– Ну, мне пора. – Вайолет уже скрестила на груди руки, уже стреляла глазами – то на Джону, то на Венди. Ишь как нервничает. Просто приятно посмотреть. – Раз тебе, Джона, больше ничего не нужно, поеду-ка я домой. Увидимся как-нибудь.
Джона молчал, только моргнул пару раз.
– Может, пообедаем вместе?
Венди это предложение буквально выплюнула. Ее уже тошнило. Конечно, она сама вызвалась взять к себе Джону. Конечно, она ему рада. Но кто же знал, что Вайолет вот так вот запросто сорвется с крючка, умоет руки, умалит свою материнскую роль до случайных, мимолетных свиданий? Чего уж проще – под настроение налететь, как летняя гроза, и столь же быстро испариться? Снова она напортачила, а Венди должна в одиночку разруливать?
Вайолет уже глядела волком: в глазах огонь, зубы стиснуты, вон, желваки даже появились.
– Не думаю, что мы…
– Вообще-то я сейчас в подвешенном состоянии, – зачастила Венди. – Намечается одна встреча… Словом, я тебе сообщение отправлю, Вайолет, когда сама буду точно знать. Пусть Джона переночует у тебя. – Она повернулась к племяннику. – Ты ведь не хочешь торчать один целый вечер в малознакомом доме? С непривычки тебе будет некомфортно…
– Ты не называешь конкретную дату – разве я могу гарантировать, что в заявленный вечер буду свободна? – Вайолет попыталась отменить еще даже не выстроенные планы, очень на нее похоже.
– Вайолет, это не прихоть. Один старый друг Майлза будет в Чикаго проездом. Всего на один вечер.
Ложь, конечно. Просто Вайолет всегда уступает, если разыграть перед ней козырную карту – покойного мужа.
Вайолет медленно выдохнула:
– Хорошо. Я постараюсь. Договорились.
– Супер. – Венди чуть подтолкнула Джону локтем. – Вот увидишь, какой у них древесный дом – просто мечта.
– Короче, я поехала. – Вайолет взмахнула сразу обеими руками, словно малявка, угодившая на дурацкое детское шоу.
Венди все ждала: когда же она скажет спасибо? Так и не дождалась.
– До свидания, – бросил Джона и пошел в гостиную. Ну правильно – надо же было точку поставить.
– Счастливого пути, – процедила Венди.
Но, когда Вайолет, развернувшись, направилась к двери, Венди почувствовала удушье. Броситься вдогонку, вернуть. Венди сдержалась. Щелкнула за сестрой замком и обернулась. Джона сидел на диване – прямо, будто палку проглотил.
– Будь как дома, – сказала Венди с минимумом радушия.
Джона пару раз моргнул и расположил локоть на подлокотнике.
– Молодец, – похвалила Венди. – Ощущение, что ты здесь с пеленок живешь.
Джона оценил – чуть улыбнулся, вызвав у тетки головокружение.
– А вы богатая, – констатировал Джона, пощупав диванную обивку.
Венди села напротив:
– С чего ты взял?
Впрочем, отрицать было бы глупо. Продав их с Майлзом дом, Венди выбрала для жизни апартаменты в пентхаусе. Шаблонная хайтековская роскошь – панорамные окна, ослепительный лаконизм белых поверхностей со стальными вкраплениями. Стерильно и холодно, как в операционной. И до известной степени утешает.
– Ну вон же на полке «Властелин колец», первое издание.
– Похвальная наблюдательность Ты, как я погляжу, у нас книгочей. «Властелин колец» принадлежал моему мужу.
– Значит, ваш муж богатый.
– Есть мнение, что давать подобные характеристики бестактно.
– Но это же правда.
– Мой муж был богат. – В горле вдруг пересохло. – Сейчас он мертв.
Перед следующей фразой Джона выдержал паузу не более секунды:
– Вот и выходит, что вы богатая.
– Я материально обеспеченная.
– Вайолет тоже богатая.
– Ну да. Она приняла правильное решение, когда выбрала себе в мужья адепта сухих овсяных завтраков.
Джона вытаращил глаза.
– У Вайолет богатый муж, – пояснила Венди.