Клэр Контрерас – Эластичные сердца (страница 54)

Разве он не хотел, чтобы я ревновала? Я опустила взгляд на стол между нами, не желая смотреть на него.

— Я думала, ты тоже не ревнуешь.

Он усмехнулся, и, услышав этот звук, я подняла голову. Наши взгляды встретились.

В моём взгляде читался вызов — я словно бросала ему дерзкий намёк отпустить меня домой вместе с Брентом. В его глазах, казалось, был тот же вызов... Или что-то ещё. Я уже и сама не понимала. Возможно, я выпила слишком много шампанского, но я знала: никакое количество алкоголя не сможет приглушить огонь внутри меня. Я горела желанием ощутить его прикосновение, его поцелуй — его самого. Спустя мгновение он стукнул кулаком по столу, заставив меня вздрогнуть.

— Похоже, всё-таки ревную, чёрт возьми, — пробормотал он и, прочистив горло, подвинул через стол два листа бумаги.

У меня отвисла челюсть. Я даже не смогла ответить. Я просто потянулась за бумагами и посмотрела на них, хотя не могла разобрать ни слова.

— Первое — это доработка условий, второе — соглашение о том, что ты пойдёшь на мероприятие с красной дорожкой вместе с Габриэлем.

Я положила левую руку на бумагу, а правой потянулась за ручкой, которую он предложил. Он держал её, пока я не встретилась с ним взглядом. Наши лица были близко.

Очень близко. Слишком близко. Моё сердце ёкнуло.

— Не уходи, Ник, — сказал он таким тихим голосом, что мне пришлось сглотнуть ком, подступивший к горлу.

— Я видела твои фотографии с блондинкой, — сказала я, облизывая губы.

Его взгляд на мгновение опустился на мой рот, прежде чем он снова посмотрел на меня.

— Николь, — сказал он, вздохнув и проведя рукой по волосам. — Ты знаешь, почему я с ней.

— Из-за прессы? Чтобы люди думали, что мы не вместе? Чтобы минимизировать ущерб от наших фотографий? — спросила я, и с каждым словом мой голос повышался. — Ты забыл, что я была замужем за знаменитостью?

Он стиснул зубы. Мой взгляд метнулся к пластырю на его лице.

— Я не могу забыть, что ты была замужем за знаменитостью. Мне напоминают об этом каждый грёбаный раз, как только я оборачиваюсь. Ты не единственная, кого преследуют папарацци.

— О. Прости, что так усложнила тебе жизнь, — сказала я, выхватывая ручку из его руки и подписывая оба документа. Я бросила ручку и свирепо посмотрела на него. — Это всё?

Мы оба выпрямились и посмотрели друг на друга. Я понимала, что он хочет сказать миллион вещей, но знала, что он ничего не скажет, и мне это надоело. Несмотря на дурацкие документы, которые я только что подписала, меня уже тошнило от мужчин, ведущих себя так, будто я обязана потакать их потребностям. Я не против из кожи вон лезть ради того, кто ответит взаимностью, — но не собиралась делать это ради того, кто не готов идти на взаимные уступки.

Он обошёл свой стол и встал передо мной. Я отступила на шаг, но не остановила его руку, обвившую мою талию, или его губы, обрушившиеся на мои. Я потерялась в этом мгновении — наши губы слились, а сердца бились почти в унисон. Поцелуй был медленным, без всякой спешки, но в нём чувствовалась искра, которой не было в поцелуе Брента. Губы Виктора словно были созданы, чтобы сливаться с моими. Они будто специально толкали меня за край пропасти. Но так не должно было быть. Это было невозможно. Мы не могли себе этого позволить. И именно это осознание заставило меня прервать поцелуй.

— Не ходи на премьеру, — сказал он, и его тяжёлое дыхание коснулось моих губ.

— Ты говоришь это как мой адвокат?

Он отступил на шаг, проводя пальцами по волосам и отводя взгляд. Я почувствовала, как моё сердце сжалось, когда я проследила за его взглядом от пола до большого окна в его кабинете. В темноте мы не могли видеть океан, но звук волн был достаточно успокаивающим.

— Нет, — наконец тихо ответил он.

Наши взгляды снова встретились.

— Ты останешься с блондинкой?

— Я не с блондинкой.

Я закатила глаза и достала телефон, показывая фотографии, которые прислала мне Крисси. Конечно, он поймёт, насколько больно мне было это видеть.

— Твой язык у неё во рту говорит о другом.

— Боже, Николь. Это всего лишь фотография. В фотографиях больше лжи, чем правды. Ты, как никто другой, должна это знать.

— Я не в силах забыть то, что увидела.

Он рассмеялся и пробормотал:

— Расскажи мне об этом.

— Что это вообще значит? — спросила я, зная, что он говорит о наших с Гейбом фотографиях. — Они были сделаны до того, как... до нас!

— И это произошло из-за нас! — крикнул он, указывая в сторону двери.

Я знала, что он прав, но это ничего не меняло. Или всё-таки меняло.

— Изменит ли что-то то, что я не пойду на премьеру? Между нами? — спросила я.

Он закрыл глаза и, не открывая их, медленно покачал головой. Я тоже закрыла глаза, пытаясь сдержать боль. Я не показывала боль на людях. Я сглотнула и подавила её.

— Ладно. Увидимся, Вик, — прошептала я, выходя и направляясь в дамскую комнату.

По пути я дала Бренту знать, что буду готова идти, как только выйду. Там я надеялась успокоиться, но столкнулась с Грейс, которая, похоже, была удивлена, увидев меня.

— Я думала, ты уже ушла, — сказала она. — Ты случайно не видела моего отца снаружи?

Я нахмурилась, пытаясь вспомнить, когда разговаривала с дядей. Я была почти уверена, что это случилось, когда я пила первый бокал шампанского. Я очень старалась обойти зал и поговорить со всеми, представляя им Брента, но как только появился Виктор, всё словно размылось. Казалось, он всегда так на меня действовал.

— Кажется, он ушёл.

Она вздохнула:

— Мой парень должен заехать за мной, но папа его терпеть не может.

— О. Ладно, — сказала я, заходя в кабинку и закрывая её за собой.

— Ну и что ты думаешь о девушке Виктора?

Я часто заморгала, пытаясь прийти в себя.

— Ничего. А что я должна думать?

— Коринн ненавидит её.

Я наполовину рассмеялась, наполовину фыркнула, смывая воду в унитазе и поправляя своё маленькое чёрное платье. Подойдя помыть руки, я посмотрела на Грейс в зеркале.

— Коринн ненавидит всех, кто приближается к Виктору. Уверена, она и меня ненавидит.

Грейс улыбнулась:

— Не думаю, что кто-то может тебя ненавидеть.

Она была такой молодой и невинной, вероятно, думала, что я самый добрый человек на свете. Я вытерла руки и в последний раз посмотрел на неё.

— Хорошего вечера!

— Спасибо. Ты уходишь?

— Ага. Моё время вышло. Пришла, увидела, натворила дел, — я пожала плечами. — Теперь пора идти домой.

Грейс смеялась, когда я вышла из дамской комнаты. Брент стоял в коридоре и ждал меня.

— Готова? — спросил он, предлагая мне руку, в которую я вложила свою.

Инстинктивно я поискала Виктора. Он стоял в стороне, разговаривая с блондинкой.

Я избегала его всеми силами.

— Как никогда. У меня ужасно болят ноги.

— Я могу тебя понести.

Я улыбнулась, но ничего не сказала. Брент был очень привлекательным. У него было потрясающее тело, прекрасная улыбка и замечательный характер, но в туфлях на каблуках я была с ним одного роста. Не то чтобы из-за этого он не смог бы меня поднять — я была уверена, что смог бы. Но я даже не хотела, чтобы он пытался. Я вздохнула. Наверное, мне стоило просто переспать с этим парнем и посмотреть, перестану ли я думать о Викторе. К сожалению для меня и моей вагины, я была не из таких девушек. Если я настраивалась на какого-то парня, то думала только о нём, пока не забывала о нём. Несмотря на то что много лет назад я буквально бросилась в объятия Гейба, нужно было двигаться дальше. Я хотела, чтобы меня ценили, но я больше не была той нуждающейся девушкой. Мне не нужен был мужчина, чтобы сразить меня наповал. Возможно, мне стоит просто немного развлечься.

Я не знала, порвал Виктор со мной или нет. Зато я точно знала: он не станет действовать в соответствии со своими чувствами. Я достаточно хорошо его понимала, чтобы видеть — его решимость снова окрепла. Может, из-за того, что он получил повышение. А может, из-за того, что я дала ему то, чего он от меня хотел. Было больно признавать это перед самой собой. Было больно, потому что я дала ему больше, чем просто связь на одну ночь. Я отдала ему себя, а он даже не понял этого. Или, может, ему было просто плевать.