Клэр Контрерас – Эластичные сердца (страница 38)

— Не знаю, говорила ли я тебе, но мне очень нравится твой дом, — произнесла я.

Я едва могла разглядеть его улыбку, но знала, что она есть. При таком освещении я едва различала его лицо, но я настолько хорошо знала его черты, что это не имело значения.

Если бы в тот момент я ослепла, я бы всё равно смогла в точности описать его для составления фоторобота.

— Подожди, пока не увидишь мою кровать, — сказал он всё ещё тихим голосом, словно боялся разрушить пузырь, в котором мы находились.

Я улыбнулась.

— За тобой следили? — спросил он, прижимаясь губами к моей челюсти. — Я не хочу, чтобы папарацци что-то о тебе настрочили.

Его рот медленно переместился к моему уху и обратно вниз. Я вздохнула, прильнув к нему.

— Ты имеешь в виду о нас, — сказала я.

Он слегка отстранился, одна его рука всё ещё была на моей щеке, а другая скользила к моей заднице.

— Хотел бы я, чтобы меня это волновало. Должно было бы волновать, но я слишком сильно хочу, чтобы это произошло, и не позволю чему-либо меня остановить, — сказал он, сжимая мою задницу. — Не знаю, всерьёз ли ты говорила о том, чтобы найти другого мужчину для удовлетворения своих потребностей, или просто сказала это, чтобы довести меня до предела, но к чёрту эту идею, Николь. К чёрту эту идею. Ты мне нужна. Я хочу тебя, а я всегда получаю то, что хочу.

— Такой избалованный, — прошептала я, прижимаясь к нему и чуть приподнимая голову, пока наши губы не коснулись друг друга.

— Усердно работаю, — ответил он, обхватив рукой мой затылок, прижавшись губами к моим.

Его прикосновения были нежными и осторожными, словно пробующими на вкус, он слегка прикусил мою нижнюю губу зубами, а его руки скользили вниз по моему телу, медленно, очень медленно приподнимая платье. Я принялась быстро расстёгивать пуговицы на его рубашке, а он усмехнулся, прижавшись ко мне, — этот звук отдался во мне вибрацией и заставил вздрогнуть.

— Мы не будем торопиться, Николь, — прошептал он, едва касаясь губами моих губ.

Я чувствовала себя так, словно горела в огне, сгорала от желания быть с ним, отчаянно жаждала всего, что он готов мне дать, моё дыхание стало частым и прерывистым.

— Меня и по-быстрому вполне устроит, — сказала я, когда он успешно стянул платье через мою голову.

От одного его взгляда у меня кружилась голова.

Он медленно оглядел меня с головы до ног, словно наслаждаясь видом. Потом покачал головой.

— Никаких быстрых перепихонов.

Я снова потянулась к его рубашке, распахнула её и положила ладони на твёрдую грудь, провела руками по плечам и рельефным рукам, снимая рубашку одним прикосновением. Сердце бешено колотилось, пока я разглядывала открывшееся зрелище: его стройное тело и пресс с шестью кубиками, о наличии которого я и не подозревала под рабочей одеждой. Я сглотнула, и мой взгляд медленно поднялся к его глазам. Огонь в них заставил моё сердце ёкнуть. Он снял обувь, отбросив туфли в сторону, затем стянул носки.

После он притянул меня к себе и снова впился в мои губы, его руки скользили по моей заднице, талии, груди. Его ладони обхватили мою спину, расстегнули бюстгальтер, быстро спустили его и отбросили в сторону. Он обхватил моё лицо ладонями, глядя на меня сверху вниз, — и сердце у меня загрохотало в груди. Он открыл рот, словно собирался что-то сказать, но передумал и вместо этого снова прижался губами к моим.

Он шёл задом наперёд, увлекая меня за собой, — он держал меня за талию, его губы скользили по мне: по моим губам, шее, плечу, ключице. Я вцепилась в его сильные предплечья, чтобы не споткнуться — ни о свои ноги, ни о его. Он толкнул дверь, и я ещё крепче прижалась к нему. Открыв глаза, я поняла, что стою в спальне Виктора. Юная версия меня внутри совершила сальто назад. Ни за что на свете я не могла подумать, что жизнь приведёт меня сюда, в его личное логово. И уж точно ни за что на свете я не ожидала, что здесь будет так обычно, так уютно и совсем не пугающе. Насколько я успела разглядеть, это была очень мужская комната: большая кровать, тёмное постельное бельё, сдержанный тёмный декор. Он подтолкнул меня к кровати и опрокинул — я приземлилась на спину, и плюшевый матрас подхватил меня и слегка подбросил.

Я рассмеялась, глядя на него снизу вверх: он возвышался надо мной, выглядел очень серьёзным и был одет лишь в брюки.

— У тебя сейчас такой взгляд, будто ты хочешь меня наказать, — сказала я.

— Будь осторожна в своих желаниях.

Его взгляд скользнул вниз по моему телу, пока он произносил эти слова, при этом облизывая губы. Я вздрогнула, прижавшись к мягким простыням подо мной.

Он подошёл ближе, поставив колено между моими ногами, чтобы раздвинуть их ещё шире. На мне были только чёрные шёлковые стринги и туфли на каблуках в тон, я была полностью открыта. Я бы почувствовала смущение, если бы не то, как он на меня смотрел, словно я самое невероятное, что он когда-либо видел. Я ещё шире развела ноги, когда он выпрямился и начал расстёгивать ремень. Пока он расстёгивал пуговицу на штанах, я ласкала свою грудь, и он застонал от этого зрелища. Мои руки скользнули по животу. Я положила их плашмя на живот и скользнула в трусики.

— Блядь. Да, Николь, — сказал он, его голос охрип, когда он стащил с себя штаны, захватив заодно и боксеры.

Моё сердце замерло на секунду, когда я посмотрела на его эрекцию и на то, как сильно он меня хочет. Он обхватил член рукой, двигая ею и глядя на меня. Я застонала, скользя пальцами по своим складкам, вспоминая, каково это, когда он внутри меня.

— Ты сейчас потрясающе красива, — сказал он. — Жаль, что ты не можешь видеть себя со стороны.

Он стиснул зубы и шагнул ко мне. В этот момент он словно потерял самообладание.

Он схватил мои трусики и потянул, стринги врезались в мою задницу, когда он сорвал их с меня.

Он прижался лицом к моей груди, добрался до одного из сосков и начал лизать, кусать, дергать, прежде чем полностью засосать его в рот. Я схватила его за волосы и потянула.

— Твою ж мать, — пробормотала я, ощущая его прикосновения во всём теле. — Виктор.

— Да, — сказал он, прижимаясь к другому соску. — Продолжай произносить моё имя. Скажи, как сильно ты этого хочешь.

— Я очень этого хочу, — прошептала я, задыхаясь, когда он спустился к моему животу, облизывая, покусывая, проводя зубами до самого клитора и всасывая его в рот. — Боже.

Он облизал мою промежность сверху донизу, не оставляя ни единого участка, нетронутого его языком, прежде чем снова сосредоточиться на клиторе.

— Скажи мне, Николь, — проговорил он, слегка прикусывая клитор. — Скажи мне, как сильно ты по этому скучала.

Я застонала — таз непроизвольно дёрнулся от того, как восхитительно ощущались его губы и зубы на моём теле.

— Скажи мне, насколько тебе это нужно, — продолжал он, застонав и надавливая сильнее на чувствительное местечко. Я почувствовала, как мои глаза закатываются, пальцы на ногах скручиваются, жар постепенно поднимается от кончиков пальцев ног к макушке, когда оргазм начал накатывать на меня. Он продолжал лизать, сосать, кусать, даже после того, как я прокричала его имя. Я покачала головой, потянув его за волосы.

— Я не могу, — всхлипнула я. Он поцеловал внутреннюю сторону моих бедер и заменил рот пальцами, продвигаясь вверх по моему телу, не отрывая глаз от моего лица. — Виктор, — снова вскрикнула я, когда он ввёл свои пальцы внутрь меня.

Он действовал решительно, не давая моему телу времени привыкнуть к новым ощущениям.

Он хотел, чтобы я это почувствовала.

И я чувствовала.

Везде.

— Я трахну тебя очень жёстко, — сказал он, опуская лицо, целуя мою шею сбоку.

— Я думала, ты сказал, что никаких быстрых... — сказала я, громко ахнув, когда его пальцы начали двигаться по моему клитору и внутри меня одновременно.

— Это похоже на быстрый перепихон? — спросил он, поглаживая кончиками пальцев мой клитор и доводя меня до очередного оргазма.

Я кричала снова и снова.

— Нет, — сказала я, едва сдерживая дрожь в голосе. Он вынул пальцы и облизал их один за другим, глядя на меня сверху вниз.

Моя голова всё ещё была затуманена тем, что только что произошло, но вид того, как он облизывает свои пальцы, и осознание того, что он чувствует мой вкус — смакует — с выражением экстаза на лице, заставившим мою сердцевину сжаться ещё сильнее. Виктор не давал мне передышек. Он не дал мне времени, чтобы попытаться доставить ему удовольствие. Вместо этого он упёрся руками по обе стороны от моей головы и вошёл в меня. Я закричала, моя спина выгнулась над кроватью. Он был таким большим. Я чувствовала себя такой переполненной. Чертовски. Переполненной.

Он перестал двигаться. Я бросила на него озадаченный взгляд.

— Ты в порядке? — спросил он.

Я энергично закивала.

— Просто отлично.

— Уверена? Ты выглядела так, словно перестала дышать.

— Мне не нужно дышать. Мне нужно, чтобы ты меня трахнул.

— Да? — спросил он, прижимаясь губами к моему уху. — Как бы ты хотела, чтобы я тебя трахнул? Хочешь, чтобы я делал это медленно?

Он медленно входил и выходил. Очень медленно. Внутрь и наружу. Внутрь и наружу.

— Блядь, — сказала я. — Блядь.

Это было единственное, что я смогла вымолвить. Единственное слово, которое вертелось в голове.

— Тебе нравится? — спросил он, медленно и размеренно двигая бёдрами, отчего я едва могла дышать.