Клэр Контрерас – Эластичные сердца (страница 37)

— Я подожду здесь, — сказал он, когда я отошла.

Виктор не остановился и не вышел на улицу, как я отчасти ожидала. Он не пошёл и в сторону туалетов. Вместо этого он направился направо, в сторону огромного танцпола.

Мою голову разрывало от музыки, а сердце — от возбуждения и трепета. Он остановился и отошёл в сторону, к тёмному углу, где нас никто не мог побеспокоить, и потянул меня за собой. Он прислонился спиной к краю бара, опершись на него предплечьем, так что напиток в его руке слегка покачивался.

— Что ты здесь делаешь? — спросила я, шагнув вперёд и повысив голос, чтобы он смог услышать меня сквозь музыку.

Его взгляд медленно скользнул вниз по моему телу, он облизнул губы, когда снова поднял глаза, и внезапно, несмотря на выпитую водку, я ощутила, что хочу выпить ещё. Я сглотнула и потянулась к напитку в его руке, сделала глоток и скривилась от неожиданной крепости алкоголя. На губах Виктора расцвела насмешливая улыбка. Когда он протянул руку, я подумала, что он хочет забрать у меня напиток, но вместо этого его рука обвила моё тело и притянула меня ближе — так, что мы почти прижались друг к другу грудью, и жар его взгляда был уже не единственным, что согревало меня.

— Разве это не очевидно? — сказал он, его дыхание щекотало моё ухо. Я вздрогнула и покачала головой. Его смешок отозвался во мне вибрацией. — Зачем ты сюда пришла?

— Танцевать, — сказала я, слегка наклонив голову, так что мой нос коснулся его лёгкой щетины.

— Тогда танцуй, — ответил он, положив руки мне на бёдра.

Я наклонилась вперёд, слегка коснувшись грудью его руки, и поставила напиток позади него, улыбнувшись, когда почувствовала, что его хватка чуть усилилась. Я начала покачивать бёдрами из стороны в сторону, слегка улыбнувшись тому, как его взгляд, полный страсти, был прикован ко мне.

— Ну, я не собираюсь стоять здесь и устраивать для тебя приватное шоу, — сказала я, приподняв бровь. — За такое я беру плату.

На его лице появилась мрачная и лукавая улыбка. Он оттолкнулся от стойки и задвигался рядом со мной — бёдра в безупречном ритме с моими.

— Я бы выложил целое состояние, лишь бы это увидеть.

Я улыбнулась, проведя пальцами по волосам, чтобы убрать их с лица. Это движение заставило меня слегка склонить голову, и я ахнула, когда его губы нежно коснулись моих.

— Ты нашла то, что искала? — спросил он, его губы скользили вверх по моей шее — к подбородку, щеке, мочке уха.

— А ты? — спросила я, задыхаясь, продолжая двигаться вместе с ним.

Он откинулся назад, обхватив ладонью мою щёку, и посмотрел на меня сверху вниз своими тёмными, полными страсти глазами. Он кивнул.

Я затаила дыхание.

Перестала двигаться.

Я посмотрела на него широко раскрытыми глазами.

— Что?

— Поехали ко мне, — сказал он, едва касаясь губами моих. — Я устал играть в игры. Поехали ко мне домой, Николь.

— Почему сейчас? — спросила я, пытаясь сдержать этот вопрос.

Но тщетно. Мне нужно было знать. Нужно было убедиться, что он не играл со мной.

— Потому что я чертовски сильно тебя хочу. Потому что мысль о том, что ты придёшь сюда и замутишь с каким-нибудь мудаком, — для меня просто невыносима.

Я почувствовала, что улыбаюсь.

— Значит, ты хочешь быть тем мудаком, который отвезёт меня домой?

— Больше всего на свете.

Больше всего на свете. Я не осмелилась расспрашивать его дальше — в этом не было смысла. Я видела решимость в его глазах, и уже одного этого было достаточно, чтобы убедиться, что это произойдет. Я могла бы просто напомнить о причинах, по которым он раньше отвергал эту идею, но я хотела этого больше всего на свете, поэтому решила сменить тон на более игривый.

— Никакого секса в туалете? — спросила я, глядя на него снизу вверх.

Он медленно покачал головой, его улыбка была широкой и чувственной, а затем он снова приблизил своё лицо к моему.

— Блядь. Нет. Точно никакого секса в туалете, если это не туалет в твоём или моём доме, — сказал он, его рот был возле моей шеи. Он оставил там поцелуй. — Люди меняются.

Всё, что я могла сделать, — это кивнуть и развернуться, готовая выскочить за дверь, но внезапно его руки обхватили моё тело, притягивая обратно к нему, и я ахнула, ощутив, как его крепкое тело прижалось к моему. Боже. Прошло очень много времени.

— Ты помнишь, где я живу? Попроси Маркуса подбросить тебя туда, — прошептал он мне на ухо, прежде чем слегка прикусить мочку. Я подалась к нему. — Нам нужно быть осторожными, пока всё не будет окончательно оформлено.

Я кивнула и слегка споткнулась, когда снова почувствовала его губы на своей шее.

Чего бы я только не сделала, чтобы он трахнул меня прямо там — на танцполе. На лестничной клетке. В туалете клуба. Я уже была в таком состоянии, что мне было всё равно. Он отпустил меня и шёл на приличном расстоянии, когда мы поднялись по лестнице и оказались в VIP-зоне. Я официально представила его Крисси. Они уже были знакомы — по тому первому походу в клуб, который у нас с Виктором был, а потом ещё из-за всей этой истории с «парнем, с которым я трахалась в туалете в свой день рождения, а он работает на моего отца». Какие у нас были шансы?

Абсолютно никаких.

— Я видела тебя по телевизору, когда ты представлял Харлоу Уинтерс в её бракоразводном процессе. В жизни ты выглядишь ещё сексуальнее, — сказала она.

Виктор одарил её улыбкой в духе «скажи мне что-нибудь, чего я не знаю».

— Пойду к Бобби и скажу, что ухожу, — сказал он после того, как я сказала Крисси, что ухожу.

При упоминании имени Бобби я замерла. Виктор бросил на меня растерянный взгляд, поэтому я потянула его за рукав пиджака, чтобы он наклонился ко мне.

— Разве это не будет выглядеть странно, если мы оба одновременно попрощаемся и уйдём?

Он выпрямился и долго смотрел на меня. Я практически слышала, как крутятся шестерёнки у него в голове — он пытался придумать решение. Наконец он кивнул в знак согласия. Вместо этого я направилась в сторону Маркуса, в то время как Виктор направился обратно к своему столику. Когда Маркус открыл заднюю дверь, чтобы выйти на улицу, папарацци начали щёлкать фотоаппаратами — вероятно, надеясь заполучить новейшую пикантную историю, — но быстро прекратили, когда увидели, что это всего лишь я, хотя и задали свои обычные вопросы: «Что вы делаете сейчас, пока Габриэль снимается в Канаде? Скучаете по нему? Поедете к нему на съёмочную площадку?»

Я с облегчением вздохнула, как только села на пассажирское сиденье.

— Чёрт, они такие раздражающие, — выдохнула я, когда Маркус сел на водительское сиденье.

— Куда теперь? — спросил он.

Я ненавидела, когда он игнорировал мои замечания. Разве он не понимал, что я хочу поговорить?

Я нашла адрес Виктора в текстовом сообщении, которое Эстель отправила мне в тот день, когда он заболел, и велела Маркусу отвезти меня туда.

— Высадить вас там? — спросил он, когда я назвала адрес.

— Да. — Я откинулась на спинку сиденья и быстро отправила ответ Виктору, что скоро буду у него. — Я доберусь домой сама.

Маркус мгновение смотрел на меня. Я не подала виду, но почувствовала его взгляд на своей щеке, прежде чем он вздохнул и тронулся с места. Всё это время я молчала. Мои руки, лежавшие на коленях, слегка дрожали. Из-за нервозности было трудно дышать. Я проделывала это и раньше — и не раз, — но не могла отделаться от мысли, что никогда толком не продумывала всё до конца. Дорога оказалась достаточно долгой, чтобы у меня не осталось иного выбора, кроме как размышлять о принятом решении. Я гадала: а вдруг он нарочно отправил меня в другой машине именно для этого — чтобы проверить, не струшу ли я и не решу ли в последний момент соскочить. Я сделала глубокий вдох и медленно выдохнула, когда машина замедлилась и остановилась: мы подъехали к очаровательному двухэтажному домику у моря, в который я влюбилась с первого визита.

— Я подожду здесь, — сказал Маркус, поставив машину на парковку позади «Ягуара» Виктора.

Я сглотнула. Я могла бы заставить его подождать. Это был бы идеальный вариант для отступления. Но я не хотела этого. Я не хотела отступать. Если он захочет, чтобы я осталась, я останусь, а если он меня выбесит, я уеду домой на такси. Я глубоко вздохнула.

— Нет. Просто поезжай домой. Я позвоню, когда понадобится, чтобы ты приехал и забрал меня. — Я положила руку на дверную ручку и посмотрела на него. Было ясно, что ему по-прежнему нелегко смириться с мыслью, что нужно просто высадить меня здесь. — Я знаю, что мне не нужно этого говорить, потому что ты подписывал соглашения о неразглашении, но...

Он поднял руку, и я замолчала. Он ничего не сказал, но его ясные голубые глаза смотрели остро и серьёзно — и я поняла, что он понял, что я хотела сказать. Я вышла из машины, прошла по гравийной подъездной дорожке и поднялась по нескольким ступенькам к двери. Я подняла руку сжатую в кулак, чтобы постучать, но дверь открылась прежде, чем я успела это сделать. Виктор не выглянул наружу — он просто приоткрыл её ровно настолько, чтобы я могла войти, и тут же закрыл за мной. В доме было темно, лишь из кухни пробивался слабый свет.

— Привет, — прошептала я, внезапно смутившись, и наклонила голову.

— Привет, — прошептал он в ответ, схватив меня за запястье одной рукой и слегка притянув к себе, пока его мятное дыхание не коснулось моего лица, а затем медленно провёл другой рукой по моей щеке.