Клэр Контрерас – Бумажные сердца (страница 27)

— Доказательства чего? — спросила я, задыхаясь от ощущения его рук, исследующих мое полностью обнаженное тело, шею, грудь, живот, бедра.

— Доказательство того, как сильно я хочу тебя.

Его руки двигались медленно, словно он искал что-то, что потерял в моем теле. Возможно, так оно и было.

Я схватилась за молнию его джинсов, но он остановил меня и встал, снимая их с себя, медленно, словно исполняя стриптиз. Я приподнялась на локтях, чтобы наблюдать за ним.

— Не думаю, что доказательства можно увидеть на фотографиях, — сказала я, опустив глаза.

Он ухмыльнулся, подходя к кровати, схватил меня за ступни и развел мои ноги, когда добрался до меня.

— Это не то желание, о котором я говорил, — сказал он, снова устраиваясь между моих ног, опуская голову, пока его губы не прижались к моим, а язык не проскользнул в мой рот.

Наши языки двигались синхронно, как у давних любовников. Его тело накрыло мое, когда он прижал меня обратно к кровати, прервав поцелуй, он коснулся кончиком своего носа моего.

— Хочу прикоснуться к тебе, — прошептала я, проводя рукой между нашими телами по его животу. Его член дернулся у меня на животе, но он не позволил моей руке дотянуться до него.

— Я так многого хочу, — пробормотал он, прикусывая мою нижнюю губу. — Я хочу войти в тебя и трахать без остановки. — Он скользнул губами вниз по моей шее. — Жестко и быстро. — Он втянул мой сосок в рот и обвел его языком. Он замолчал, его глаза вспыхнули, когда он почувствовал мои руки в своих волосах, притягивая его ближе. — А потом медленно, не торопясь. Тебе нравится мое предложение?

Я кивнула. Он снова повторил движение языком, затем отстранился, чтобы осыпать поцелуями середину моего живота, покусывая каждую пару движений, на бедрах, у пупка, прямо над моими складочками. Я уже запыхалась, а он даже не добрался до места назначения. Мои губы приоткрылись, и я застонала. Выгнулась дугой на кровати, когда наконец почувствовала его язык у себя между ног. Его руки опустились по моим бедрам, когда он вернулся и сделал это снова, издав удовлетворенный стон.

— Но сначала мне нужно попробовать тебя. — Его язык скользнул по моему клитору. — Мне необходимо стереть все воспоминания, которые не связаны со мной. — Моя спина выгнулась, когда он лизнул меня еще раз. — Я должен убедиться, — сказал он, втягивая клитор в рот и с шумом отпуская его. — Я должен заново познакомиться с тобой, прежде чем смогу погрузиться в тебя.

Он снова лизнул, и на этот раз поднес руки к моей груди и ущипнул за соски. Я тяжело дышала и извивалась, пока он продолжал пировать мною. Я пошевелилась, мои ноги прижимались к его члену, и снова потерлась, когда почувствовала, насколько он тверд. Он издал рычащий звук, тяжело дыша. А затем я больше не могла шевелить ногами. Я закрыла глаза и позволила себе потеряться в чувствах, которые были слишком сильны, чтобы я могла их отрицать.

Ощущение его языка, толстого и горячего, прижатого ко мне. Его большие руки, умело скользящие по моему телу. Его зубы, впивающиеся в меня. Я не могла думать, покалывание началось у основания позвоночника и распространилось по всему телу. Я издала нечленораздельный крик и умоляла его трахнуть меня, когда оргазм захлестнул меня. Он усмехнулся над моей просьбой, и его влажные губы снова стали пробираться вверх по моему телу, медленно, мучительно, так, что я чуть не заплакала. И вот, наконец, он добрался до моего лица, серые глаза встретились с моими, он ласкал большим пальцем мою челюсть, а затем проник им в мой рот, медленно проводя по внутренней стороне нижней губы.

— Мне нужно кое-что взять, — сказал он, его голос был низким, дыхание неровным, глаза блестели, когда смотрел в мои.

В его паузе я уловила вопрос: нужен ли нам презерватив? Я кивнула.

Он на мгновение замер, прежде чем уступить, наклонился надо мной к ящику прикроватной тумбочки, рывком открыл его и взял презерватив, вскрыв его, скользнул им вниз по своей длине. Мое внимание привлекла татуировка на внутренней стороне его бицепса, — «Оливия». Последнее предупреждение из прошлого вспомнилось мне, но было быстро забыто, когда он вошел в меня. Я громко и прерывисто вздохнула, выгнула бедра, чтобы полностью принять его. Он медленно выдохнул, у меня перехватило дыхание, он овладевал мною сильно, но в то же время медленно. Его лоб прижался к моему, когда он тяжело выдохнул.

— Боже. Мне этого не хватало, — сказал он напряженным голосом. Он снова вышел из меня, почти до конца, затем быстро и сильно вошел обратно. Я вскрикнула. — Я скучал по тебе.

Его движения становились все более неистовыми, с каждым разом набирая скорость и силу.

Я чувствовала все. В наших занятиях любовью было отчаяние. Это был определяющий момент для меня, для нас, момент, когда мы прямо посмотрели на нашу боль и усомнились в ее тяжести для нас.

Я тоже скучала по тебе, — говорила я ему своим ртом, прижимаясь к его губам. Скучала по тебе так сильно, что в некоторые дни думала, что это убьет меня.

Прости меня, — говорили тыльные стороны его рук.

— Дай мне шанс, — пробормотал он вслух. Его толчки становились все глубже, а над насупленными бровями выступили бисеринки пота. — Позволь мне показать, как нам может быть хорошо. — Он провел зубами по мочке моего уха. — Позволь показать, как я подхожу тебе.

У меня не было ответа на его просьбы, поэтому я закрыла глаза и стала царапать его спину, пока он вколачивался в меня сильнее, глубже, пока все вокруг не взорвалось и не смешалось, словно акварель.

Колонка с Дженсеном

В прошедшие выходные я повел свою любимую в Eataly. Если вы когда-нибудь будете в городе и захотите посетить универсам, где можно купить вино, шоколад и невероятную еду из разных мест, то вам необходимо обязательно его посетить. Там есть все — от пиццы до свиных ушей. Раньше я там не был, поэтому не пытался этим произвести на нее впечатление, но если вы хотите произвести впечатление на женщину, СВОДИТЕ ЕЕ В EATALY.

У них есть Бар «Нутелла».

Бар «Нутелла», господа. И на случай если вам нужна констатация факта, «Нутелла» — больший афродизиак, чем устрицы.

Мы с моей спутницей хорошо провели выходные.

«Eataly»: ОБЯЗАТЕЛЬНО к посещению, если вы находитесь в городе.

Вопрос дня от @JugiandLiba: Идеальный Нью-Йоркский хот-дог состоит из?..

Ответ: Горчица и релиш (прим. пер.: Релиш — соус, приготовленный из маринованных или нарезанных овощей или фруктов).

Глава 19

Мия

— Ты не врала насчет холода, — были первые слова, сорвавшиеся с губ Эстель, когда она обняла меня.

Они с Оливером приехали погостить на выходные и заехали ко мне, прежде чем отправиться в свой отель.

— Я никогда не лгу об ужасных вещах, — сказала я, крепко обняв ее.

— Прекрати тискать мою жену, — сказал Оливер позади нас.

Я отпустила ее и обернулась, улыбаясь, когда он притянул меня в свои объятия.

— Мы все знаем, что я имею на нее право, Бин, так что заткнись. Тебе повезло, что ты сексуальнее меня, потому что, будем честны, только поэтому она вышла за тебя, — сказала я, заставив его рассмеяться, когда он отпустил меня.

— Да, благодарю бога за то, что я такой сексуальный, — сказал он, притягивая Эстель ближе к себе, когда вкатывал их чемодан в вестибюль.

— Милое местечко, — сказала Эстель.

— И не говори! Иногда я задаюсь вопросом, почему Милли и Сет переехали, но потом приезжаю к ним, и становится чертовски ясно почему.

Эстель засмеялась.

— Настолько хорошо?

— Да, черт побери.

— Ты когда-нибудь искала жилье в Бруклине? — спросил Оливер.

— Не-а.

— Серьезно? — спросил он, когда мы вошли в лифт.

Я вздохнула и уставилась в пол.

— Серьезно.

— У Дженсена прекрасный дом, — сказал он.

Я чувствовала, как он следит за моим лицом.

Я изо всех сил старалась скрыть улыбку, но это было невозможно. Мы с Дженсеном договорились, что не будем торопиться. Мы также договорились не рассказывать об этом Оливеру и Эстель, пока они не приедут в гости. Мы договорились, но потом он решил написать о нашем визите в Eataly в своей чертовой газете, и я узнала об этом, потому что решила снова начать читать его колонку в тот день, когда он написал об этом.

— Правда? — сказала я, когда почувствовала, что могу сохранить невозмутимое выражение лица.

— Подожди. Ты снова виделась с ним?

Вопрос от Эстель.

— Ты не читаешь газету, когда я тебе говорю, Эль? — спросил Оливер.

Я уставилась на него. Ублюдок.

Она нахмурилась.

— Ты говорил мне прочитать газету?

Оливер усмехнулся, покачал головой, притягивая ее ближе.

— Я положил ее рядом с тобой, когда ты завтракала в воскресенье.

— Оу. Я думала, ты положил ее туда, чтобы я накрыла ею стол и не испачкала его своими поделками. Не знала, что ты хотел, чтобы я ее прочитала.

Мы с Оливером рассмеялись, но мой смех оборвался, когда он повернулся ко мне с вопросительным взглядом.