Клэр Фуллер – Зыбкая почва (страница 39)

— А что толку?

Стоя в дверном проеме, она схватилась обеими руками за косяки. Участившийся пульс не давал ей успокоиться.

— Ну, либо ты считаешь, что я могу помочь, либо нет.

— Мне уже все равно. Вот честное слово, все равно. Я думала, мы заодно, а оказалось, что нет.

Он потянулся к ней с нижней ступеньки, чувствуя раскаяние и вину.

— Мы заодно! И всегда будем друг о друге заботиться.

— Но если тебя нет? Как мы можем заботиться друг о друге, если тебя здесь нет?!

— Джини, пожалуйста…

Внезапно у нее кончились силы злиться.

— Возвращайся к своей Шелли Свифт. Правда. Думаю, тебе пора идти. А мне здесь хорошо. Я справилась без тебя прошлой ночью, справлюсь и в будущем.

Она взялась за ручку двери и потянула на себя, задев Джулиуса. Он попытался помешать ей, но Джини все-таки захлопнула дверь, чуть не прищемив ему пальцы, которые он, чертыхнувшись, отдернул в последний момент. Она быстро задвинула засов, встала спиной к двери и прислонилась к ней затылком.

— Боже, Джини! Не валяй дурака. Открой!

Она прижала руку к груди — сердце колотилось в том же ритме, в каком Льюис вчера стучал по тазу.

— Уходи, Джулиус. Ты мне не нужен.

Увидев, как он заглядывает в окошко рядом с дверью, она задернула занавески на дальнем окне, прежде чем он успел к нему подойти. Джини села на диван, обхватив голову руками. Голова кружилась. Она надеялась, что не упадет в обморок. Джулиус вернулся к двери, и она вздрогнула от дикого стука.

— Знаешь что? — прокричал он. — Ты прямо как наша мать. Почему бы мне не провести время с женщиной? Не с матерью, не с сестрой, а с какой-то еще женщиной! Что в этом такого? Это совершенно нормально. Матери всегда было что сказать о тех, кто мне нравился. Она всегда объясняла, что с ними якобы не так, пыталась меня от них отвадить. Но это был просто способ удержать меня дома, вот и все. Она и тебя точно так же дома держала, Джини! Но теперь-то ее нет, и нашего проклятого дома тоже нет, так почему бы мне не пожить по-человечески? Найти кого-то и полюбить? Ты же сама сказала — нам пятьдесят один. Пятьдесят один! Черт подери. Тебе тоже надо выбраться на свет божий, Джини, уйти наконец из дома. Может, тебе это понравится.

Она не ответила. И не открыла дверь. А потом услышала, как он уходит. Горло сковала боль, спазм постепенно усиливался, сжимая грудную клетку. Чтобы не упасть, Джини ухватилась за столешницу. Она окликнула брата. Но он уже уехал.

Джулиус не разбирая дороги помчался в деревню. Он приехал туда уже в сумерках, весь взмокший. Они с Дженксом просидели в баре «Плуга» около часа. Потом он купил последний пакетик свиных шкварок с витрины, упаковку соленого арахиса и запил все это второй пинтой биттера. Работа на ферме всегда вызывала у него голод и жажду. Он злился на Джини за то, что она захлопнула дверь у него перед носом, пусть даже у нее были на то веские причины. Одновременно он чувствовал себя виноватым и решил, что завтра же позвонит насчет пропавшей собаки в полицию или в Королевское общество по предотвращению жестокого обращения с животными. Хотя ему в любом случае сначала надо забрать из трейлера эту чертову зарядку. А еще он завтра же сходит к Стю и поговорит с ним про Натана и его дружков. Да чего там, он сам отправится к Натану, где бы он ни жил, и скажет ему пару ласковых.

Дженкс рассказывал Джулиусу, как они классно выступили, как потрясающе поет и играет Джини, — рассказывал так, как будто Джулиус не был одним из выступавших и вообще при этом не присутствовал. Джулиус бормотал что-то в знак согласия, но думал о Шелли Свифт: возможно ли, что через несколько месяцев они будут пересказывать друг другу историю о том, как встретились и стали любовниками, партнерами, подружкой и бойфрендом — какое слово лучше подойдет, когда тебе пятьдесят один? Будут ли они вспоминать заклинившее окно и погасшую запальную горелку, их первый поцелуй на лестничной площадке и то, как они были вместе в лесу, а еще игру на скрипке? К половине десятого Джулиус понял, что с него хватит и бесконечной болтовни Дженкса о футболе, и бородатых анекдотов о дверных молотках и священниках. Он остановился в дверях паба. Шел дождь, и Джулиус раздумывал, достаточно ли Джини успокоилась, чтобы впустить его.

Не хотелось тащиться на велосипеде под дождем только для того, чтобы узнать, что она по-прежнему злится и по-прежнему не собирается ему открывать. Он снял замок с припаркованного велосипеда и быстро повел его за руль по деревенскому тротуару.

Боль в груди превратилась в жжение, так что Джини уже не могла не обращать на нее внимания. Она приняла пару таблеток обезболивающего, запив их водой, крепко прижала кулак к груди и попыталась понять, конец ли это. Все ее передышки; всё, чего мать не разрешала ей делать; все места, где она так и не побывала, — всё это разом вспомнилось ей сейчас. Пройдут часы, прежде чем вернется Джулиус, если он вообще вернется. Она представила, как ее найдут в этом трейлере — через день или через неделю. Умирающую или уже мертвую. Она лежала на постели, плача от боли; а еще она плакала о Мод и о себе. По крыше барабанил дождь. Впервые в жизни она пожалела, что у нее нет мобильного телефона. Прошел час, но никакое положение — ни стоя, ни лежа — не облегчало боли. Снаружи уже стемнело, поэтому она взяла фонарь, заперла дверь и пошла прочь от трейлера. Ее пальто довольно быстро начало промокать, а взять из коттеджа зонт она не догадалась, и теперь дождь бил по лицу и затекал под воротник. Через каждые несколько шагов ей приходилось останавливаться, со стоном сгибаясь пополам, и луч фонаря освещал грязные носы ее сапог. В деревне Джини направилась к телефонной будке у автобусной остановки. Она собиралась позвонить в полицию насчет Мод и Джулиусу на мобильный, если только вспомнит его номер, а потом вызвать скорую.

Открыв красную дверь будки, она обнаружила, что вместо телефона в ней висит круглая желтая коробка[23] с изображением сердца, рассеченного молнией, и двух человек: один лежит, а другой стоит рядом на коленях и прижимает руки к груди первого. Ей вспомнилось, как Джулиус стоял на коленях у тела матери на кухонном полу всего шесть недель назад. Возможно, Джулиус вовсе не у Шелли Свифт, а в «Плуге», сидит там со своей пинтой. Пожалуйста, молила она, только бы мне не пришлось стучаться к Шелли Свифт и спрашивать, не у нее ли брат. Проходя мимо лавки с рыбой и картошкой, она даже не взглянула наверх. Было уже около десяти вечера, окна паба светились желтым — в нем наверняка было уютно, тепло и сухо. Она зашла в общий бар: несколько столиков были заняты, позвякивающий игральный автомат свободен; единственный посетитель рядом с ним обернулся и взглянул на нее.

— Вы Джини, верно? — воскликнул он. — Дженкс. — Он кивнул в знак приветствия. — Что это вы гуляете под дождем? Давайте я принесу вам выпить. Похоже, горячий пунш вам не повредил бы.

— Мой брат здесь? — спросила она.

— Вы с ним разминулись. Он пошел тут по соседству. — Дженкс наклонил голову и многозначительно улыбнулся. — Сами знаете. Вверх по улице. Что вам принести?

Очередной спазм заставил Джини ухватиться за стойку. Она глубоко вдохнула и медленно выдохнула.

— Я не буду пить, спасибо. Вы можете ему позвонить или написать?

Дженкс взял телефон, лежавший рядом с его пинтой.

— Без проблем. Пожалуй, лучше написать, мало ли чем он там занят. — Он приподнял брови. — Деньги кончились, да? С вами все в порядке?

Джини попыталась улыбнуться:

— Попросите его вернуться домой, хорошо? В трейлер.

— Вы не хотите, чтобы он пришел сюда? — уточнил Дженкс.

— Как можно быстрее. Очень срочное дело. В трейлер, — повторила она. Джини не могла ждать его здесь, в пабе, болтать с Дженксом и делать вид, что все в порядке.

— Чтобы мигом вернулся, — кивнул Дженкс.

— И напишите ему… Напишите, что я прошу прощения.

— Ясно, — откликнулся Дженкс, набирая текст указательным пальцем.

В окне над лавкой с рыбой и картошкой горел свет. Джулиус закатил велосипед в проулок и защелкнул парковочный замок. Он постучал к Шелли Свифт и вскоре услышал, как она спускается по лестнице.

— Джулиус, — удивленно проговорила она. — Что ты тут делаешь?

— Я думал о тебе, — ответил он.

— Правда? — Она засмеялась. Ее смех показался ему счастливым, выражающим радость от встречи с ним. Но она продолжала стоять в дверях, не приглашая его подняться. В руке она держала книгу «Смерть после полудня»[24], заложив указательный палец между страницами. — И что же ты думал? — спросила она.

— Ну, всякие такие вещи.

— Но что именно? — Она улыбалась лукаво, словно ожидая услышать тайный пароль, прежде чем впустить его.

— Думал, что мне вечно тебя мало.

Кажется, ей приятно было это услышать.

— Тогда заходи.

Она была в бесформенном свитере и серых тренировочных штанах с вертикальной надписью «Juicy» на одной штанине. Пока он поднимался за ней по лестнице, больше всего на свете ему хотелось подтолкнуть ее руками под пышный зад, чтобы скорее снова оказаться с ней в постели. Но как только они вошли в гостиную, он сразу стал неуклюжим и косноязычным. К тому же он вдруг понял то, на что в пабе не обращал внимания. Он благоухал всеми ароматами фермы и собственным пóтом. Джулиус разозлился на Джини, которая не пустила его в трейлер помыться после работы. Неудивительно, что она осталась одна, собака и та ее бросила. Он тут же устыдился этой мысли. Шелли Свифт принялась готовить кофе, а он отправился в ванную, намочил уголок полотенца для рук и протер им шею. Попытался понюхать свои подмышки и протер их тоже.