Клэр Дуглас – Пара из дома номер 9 (страница 31)
– Спасибо, – тихо сказала она. – Я чувствую то же самое. Не задавай вопросов, не говори лжи.
Я почувствовала, как жаркая волна поднимается по моей шее к лицу. Затем Дафна сделала шаг назад, откашлялась и подошла к плите.
– Ты так добра, Роуз, – выговорила она, повернувшись ко мне спиной и ссутулив плечи. Я могла видеть контуры ее позвоночника сквозь джемпер. – Если бы я встретила тебя много лет назад, сейчас все могло бы быть совсем по-другому.
Я подошла к ней и, осторожно положив руку ей на плечо, сказала:
– По крайней мере, сейчас мы нашли друг друга. Ни один мужчина больше никогда не сможет причинить нам боль.
Если бы только это было правдой!
На следующее утро я отвезла тебя в игровую школу при маленькой церкви. На тебе были твои любимые желтые ботинки и розово-красная шапочка, которую я связала для тебя. Утро было морозным, тротуары покрылись льдом, и нам приходилось ступать осторожно, чтобы не поскользнуться. Небо было тусклым и бесцветным. Пока мы шли через деревенскую площадь, я кивала, здороваясь с другими родителями, которые держали за руки своих малышей. Родителями, с которыми я так и не удосужилась познакомиться. Когда мы дошли до «рыночного креста», ты принялась скакать вверх-вниз по ступенькам, как делала каждый раз, оказавшись здесь. Добравшись до верхней ступеньки, ты закружилась, словно на средневековой сцене.
– Где Даффи? – спросила ты, когда я помогала тебе спуститься по ступенькам, боясь, что ты поскользнешься. Тебе было всего два с половиной, и некоторые слова тебе было трудно произнести. Даффи, как утка из мультфильма. После того как ты неправильно произнесла ее имя в первый раз, по-другому мы ее между собой и не называли. – Даффи заберет меня?
Мне нравилось, что ты полюбила Дафну, но я еще не была уверена, что доверяю ей настолько, чтобы позволить забирать тебя из игровой школы. Она не знала, кого нужно остерегаться, кто может прийти за нами. Последние три года я регулярно повторяла себе, что
– Может быть, когда-нибудь, солнышко, но не сейчас, хорошо? И она все равно сегодня работает.
Твое лицо вытянулось, но потом ты увидела свою учительницу, мисс Тиллинг, и побежала к ней; твои темные локоны – так похожие на его волосы – развевались у тебя за спиной.
Я убедилась, что мисс Тиллинг провела тебя в класс, – я удостоверялась в этом каждое утро перед уходом. Уверившись, что ты в безопасности, я ушла и заглянула в кафе «У Мелиссы», чтобы выпить горячего шоколада. Мелисса, похоже, очень заинтересовалась Дафной и хотела знать о ней все. Я старалась говорить о своей квартирантке поменьше. Мелисса была одной из главных сплетниц в Беггарс-Нук, и, раз уж Дафна старалась держаться в тени, я должна была быть сдержанной.
Поняв, что ничего интересного от меня не добьется, Мелисса со скучающим видом отвернулась, чтобы обслужить следующего покупателя.
Выходя из магазина, я столкнулась с Джоэлом. Который до этого момента был моим спасителем, чье присутствие меня успокаивало. Первым за долгое время человеком, которому я доверилась. После нашей первой встречи он всегда заботился обо мне, спрашивал, не нужно ли мне что-нибудь. Когда в прошлом году выпал снег, Джоэл постучал в дверь и предложил расчистить мою подъездную дорожку. Именно ему я звонила, когда у меня прорвало трубу. Я впустила его в свою маленькую жизнь. Но когда я представила, как он домогается Дафны и превращает ее жизнь в ад, когда она ему отказывает, у меня по коже поползли мурашки.
Я собиралась пройти мимо него молча, но он остановил меня.
– Привет, Роуз. В последнее время я тебя почти не вижу. Как ты поживаешь?
Я заметила, что с тех пор, как Дафна переехала к нам, он не приходил, чтобы предложить помощь или даже узнать, как я. Я решила, что ему просто стыдно.
– Все в порядке, – коротко ответила я.
Джоэл выглядел подавленным. На нем был клетчатый шарф, натянутый до подбородка, и короткое пальто из черной шерсти. Кончик его носа был красным. Несмотря на то что я злилась на него, мое сердце предательски дрогнуло, и я почувствовала, что смягчаюсь, когда вспомнила, как он был добр ко мне.
Его, похоже, обеспокоил мой ответ.
– Я сделал что-то не так? – Он засунул руки в карманы. – У меня такое чувство, что ты на меня обижена.
В этот момент в моей голове пронеслись слова Дафны, напомнившие мне, что он такой же, как и все остальные.
– Дафна рассказала мне, что ты сделал, – сказала я.
– Я… Что? – Джоэл выглядел искренне озадаченным. – Извини, я тебя не понимаю.
– Она сказала, что ты вел себя с ней… – я понизила голос, хотя мы были в двадцати футах от кофейни, – неподобающим образом.
Он засмеялся.
– Ты шутишь, да?
– Разве я похожа на шутницу?
Его лицо помрачнело.
– Дафна лжет. Я никогда не сделал бы ничего подобного.
– Зачем ей лгать?
– Я не знаю. Я… – Джоэл опустил взгляд на носки своих ботинок и пнул кусочек льда, лежащий на тротуаре. Его шея покраснела. – Но это неправда. – Он поднял глаза на меня. – Честное слово, Роуз, я говорю правду.
Я всегда думала о нем как о заботливом старшем брате. Но нет. Нет. Я не могла поверить ничему из того, что он говорил. Точно так же было со мной и раньше. Все началось с очарования, обещаний, затем лжи и контроля, кульминацией которых стали страх, запугивание и насилие.
Я знала Дафну всего два месяца, но понимала, что она не стала бы лгать о чем-то подобном.
– Мне нужно идти, – сказала я.
Когда я сделала шаг прочь, Джоэл схватил меня за запястье.
– Послушай, – мягко произнес он. – Мы не можем оставлять это так. Мы ведь друзья, верно?
Я пристально посмотрела на его пальцы, обхватившие мое запястье, и он отпустил меня, резко отдернув руку.
Я пошла прочь, убежденная, что была права относительно него. Относительно всех мужчин.
Я была совершенно уверена, что Дафна не станет мне лгать.
Сейчас, когда я сижу здесь после всего случившегося и пишу это тебе, я всем сердцем желаю повернуть время вспять…
25
Усаживаясь в машину, Тео не может перестать думать о своем разговоре с Ларри. Ветровое стекло усыпано цветами вишни, как конфетти, и он включает стеклоочистители, хотя они не захватывают те лепестки, которые собрались в желобке над капотом.
Молодая женщина обвинила его отца в сексуальном насилии – и умерла менее чем через год.
Тео включает зажигание и возится со спутниковым навигатором, чтобы ввести свой домашний адрес. Он уже собирается отъехать от бордюра, когда видит, что к нему спешит Ларри, и опускает окно.
– Я вспомнил ее имя. Той женщины, которая обвинила твоего отца. Ее звали не Сандра, а Синтия. Синтия Парсонс. Ей было двадцать три года.
Двадцать три… Тео не думал, что можно чувствовать себя еще более дерьмово из-за всего этого.
Он благодарит Ларри и машет рукой на прощание, наблюдая, как фигура старого врача становится все меньше и меньше в зеркале заднего вида, пока машина не сворачивает с улицы. И вдруг испытывает прилив жгучей ненависти к своему отцу. Крепко сжимает руль, представляя, что искусственная кожа оплетки под его руками – это жилистое горло отца. Но потом ослабляет хватку. Жестокость – не его сильная сторона. Он адски зол на отца, но знает, что никогда не сможет причинить ему боль: если б он это сделал, то был бы ничем не лучше него.
«Та женщина могла солгать». Эта мысль всплывает в его голове, и он хочет в это поверить – о, как сильно хочет! Но не может. Он думает об этой Синтии, пытавшейся добиться, чтобы ее голос был услышан в середине 1970-х годов, когда такие люди, как его отец, обладали всей полнотой власти. Если Тео откажется верить ей сейчас, он ничем не отличается от них. На какую-то безумную секунду он испытывает облегчение от того, что его мамы больше нет и она не сможет услышать об этом. Что бы она сделала, если б узнала? Хватило бы у нее сил оставить его?
По радио звучит песня группы «Арктик манкиз» «R U Mine?», и Тео прибавляет громкость, пытаясь заглушить свои мысли. Что ему делать дальше? Нет смысла говорить об этом отцу. Непохоже, что тот вдруг раскроется перед Тео и признается во всем. Просто снова разозлится, а потом будет все отрицать и браниться…
И тут в голову Тео приходит другая мысль.
Если его отец способен на сексуальное насилие над кем-либо, то какие еще ужасные вещи он совершил?
Джен сидит в постели и смотрит «Друзей». По дороге домой Тео заехал в супермаркет, чтобы купить ей огромный пакет «Молтизерс», как и обещал, и ее глаза загораются, когда он входит в спальню, соблазнительно помахивая этим пакетом. Перед тем как переступить порог комнаты, старательно прогоняет с лица мрачность и нацепляет веселое выражение.
– Идеально, – говорит Джен, и матрас приминается под ее коленями, когда она приподнимается и обнимает мужа за шею. Тот, не раздеваясь, забирается на кровать и ложится рядом с ней.
– Как ты себя чувствуешь? – спрашивает он, когда Джен устраивается поудобнее и открывает пачку, засовывая горсть драже в рот.
– Уже лучше, – бормочет она с набитым ртом, протягивая ему одну конфету. Тео качает головой.